Сейчас он в тылу: восстанавливается после тяжелой контузии, передает боевой опыт срочникам на полигонах Крыма и готовит документы для поступления в гражданский вуз.
В разговоре с "РГ" он рассказал, как учит выживать на фронте, как изменилась армия и почему даже на войне он остается психологом. И конечно, откуда взялся его позывной Цыган.
Историю про позывной Николай вспоминает с усмешкой, хоть она и произошла под обстрелами. Дело было во время боев за Марьинку в 2022 году. Взвод Николая тогда располагался в подвале жилого дома. От неосторожного обращения с окопными свечами загорелся боекомплект, начал детонировать.
"Мы быстро схватили огромные мешки с пожитками и начали выбегать с ними, спасая имущество", - вспоминает он.
Сослуживцы, наблюдая за этой суетой с крыши соседних домов, громко смеялись. "Да вы цыгане какие-то!" - крикнул кто-то. Позывной прилип мгновенно. Но вот потом начался минометный обстрел, и было уже не до смеха.
До армии Николай получил образование маркетолога и психолога. После войны он мечтает выучиться на психолога уже профессионально. Эти знания, как выяснилось, на фронте важнее брони, особенно в штурмовом подразделении. Нужно создать единый механизм, одну семью, где каждый друг за друга горой. По словам Николая, у каждого командира свой подход, но без индивидуальной работы с личным составом победы не добиться.
"Если у вас четкое взаимодействие, все будет хорошо, ведь твоя жизнь зависит от личного состава. Здесь мелочей не бывает, важно простое человеческое отношение", - подчеркивает боец.
Это отношение помогло ему выжить в ходе боев за Курскую область в 2024 году. Дрон-камикадзе взорвался рядом с Николаем, осколки поразили все тело. Хорошо, бронежилет был.
"Начмед меня нянчил, повязки менял, почти двое суток со мной просидел. А на мне живого места не было", - вспоминает боец с благодарностью к медику.
Сейчас Николай обучает срочников в Крыму. Командование направило его передавать опыт, накопленный за годы конфликта. И он точно знает, что война - удел молодых и дерзких. По его мнению, победа куется не только в окопах, но и в тылу, где сегодня он учит пополнение.
- Если раньше срочники траву красили, то сейчас они живут на полигонах, - говорит Николай. - А инструкторы - все ветераны. Наша армия еще никогда не была так сильна. Вижу, как меняется и техника, и оружие, и даже форма. Все становится лучше.
Самой сложной своей миссией на фронте он считает работу с двадцатилетними пацанами-контрактниками в Курской области. Он рассказывает случай, который характеризует этих ребят лучше любых наград. Постоянно попадая под ночные "накаты" противника, группа из двадцати человек решила действовать на опережение.
"Смотрят они на меня и говорят: "Пошли дадим им..." (в смысле - взбучки), - вспоминает Николай молодых солдат. - Мы идем в посадку и прямо под носом у противника берем пленного. Выводим его".
Пленный украинский боец сначала даже не понял, что произошло. Он принял ребят за соотечественников из-за чистой украинской речи одного из наших крымских парней.
"Короче, он подумал, что его свои в плен взяли", - смеется Николай.
Как оказалось, пленный был наводчиком украинской артиллерии. В штабе он охотно рассказал, где расположены огневые точки его "побратимов" - эта информация потом очень пригодилась при дальнейшем планировании операций и помогла уберечь множество жизней наших солдат.
"За ту операцию молодых бойцов представили к наградам. А мой ученик с позывным Ветер давал потом интервью на телевидении. Я горд был страшно! Двое пацанов из того подразделения сейчас училище военное заканчивают. Это уже будущие боевые офицеры, которые прекрасно знают полевые условия".
Рассуждая о противнике, Николай не склонен его недооценивать. "Мы имеем дело на войне со своим зеркалом, причем иногда даже в буквальном смысле", - говорит он.
В Марьинке его подразделение столкнулось с хитростью: ночью в тепловизор они видели четкие силуэты людей. "Стреляем туда, а ничего не происходит. Оказывается, они там ставили зеркала, в которые мы видели отражение своих тепловых сигнатур", - объясняет Цыган.
Несмотря на серьезные ранения, Николай не теряет связи с мирной жизнью, не замыкается в себе. У него есть желание создать семью, и он твердо намерен поступить в гражданский институт.