Сегодня петербургский филиал фонда сопровождает более 10 тысяч ветеранов и их близких, а также родственников погибших, пропавших без вести и пленных. Проблемами этих людей занимаются более ста штатных сотрудников, прежде всего социальных координаторов. Их задача - зафиксировать просьбы обратившихся, собрать необходимые документы, составить и реализовать план решения вопросов, используя все предусмотренные законом средства. Речь идет о людях, обожженных войной, и это обусловливает наличие особых человеческих и профессиональных качеств у тех, к кому они приходят.
- Как бы громко это ни звучало, но это служение, - говорит руководитель петербургского филиала ФЗО Александр Павлов. - Оно требует большой готовности отдавать себя людям, зачастую слыша в свой адрес не только благодарность, но замечания или все новые и новые вопросы. Но оно дает ощущение личного вклада в то, важнее чего для страны сейчас нет.
По словам собеседника "РГ", сотрудники филиала и те, кто трудится в районах, курируя семьи, уже стали настоящими экспертами в своей сфере, обладают уникальными компетенциями и навыками.
Рука об руку с сотрудниками ФЗО в этом деле идут ветераны боевых действий, матери и вдовы погибших, а также волонтеры. Инициативное сообщество, сложившееся в Петербурге за время проведения СВО, оказывает поддержку фонду в реадаптации ветеранов, в их психологической реабилитации. Ведь вернувшимся с фронта людям гораздо проще открыть душу тому, кто тоже был "за ленточкой", терял друзей, был ранен. "Помогают наши коллеги из Ассоциации ветеранов специальной военной операции, потому что говорят на одном языке и переживания такие же", - объясняет Павлов. Эта братская помощь дополняется работой профессиональных психологов со стороны фонда.
Пока СВО продолжается, ФЗО имеет возможность персонально сопровождать всех своих подопечных. Вряд ли это будет возможно после победы, когда в мирную жизнь одновременно вернется большое количество вчерашних военнослужащих. "Мы должны заранее выстроить систему сопровождения так, чтобы она работала в расчете на многие тысячи людей. Чтобы прошла некоторая .автоматизация. этого процесса, но человек при этом не потерялся, что очень важно. Вот сейчас мы этим и занимаемся", - отмечает собеседник "РГ". Различные услуги уже сегодня могут быть предоставлены в электронном виде, и на сопровождение фонда человек может встать не обращаясь лично, а через Госуслуги.
Два года назад главной проблемой, с которой приходили в филиал фонда, был вопрос установления статуса ветерана боевых действий и назначения положенных выплат и льгот. Сегодня ситуация изменилась.
- Вопросов каких-то несправедливостей в выплатах за ранения, за гибель военнослужащего, страховых выплат стало в десятки раз меньше. Наверное, это показатель того, что государство стало системно заниматься решением таких вопросов, - говорит Александр Павлов.
Теперь в центре внимания - помощь ветеранам СВО в восстановлении здоровья. В прошлом году 83 процента петербургских подопечных прошли диспансеризацию, в число обязательных специалистов включен психолог. Сотрудники фонда сопровождают бойцов и в процессе медицинской реабилитации. Им приходится совмещать ее с работой - важнейшим этапом реадаптации. "Мы все-таки человека встраиваем в мирную жизнь, помогаем ему найти себе применение на гражданке", - объясняет Павлов. За три года с участием филиала трудоустроено 2255 ветеранов, в том числе 654 человека с инвалидностью.
...Одним из самых сложных направлений деятельности ФЗО является работа с семьями, потерявшими своих близких, особенно теми, чьи родные числятся пропавшими без вести. Собеседник "РГ" называет состояние последних "катастрофически тяжелым с моральной точки зрения", поскольку они месяцами и годами пребывают в неизвестности. Родственникам погибших и пропавших оказывается психологическая, юридическая помощь, им находят работу, организуют для них экскурсии. Большой вклад вносит петербургская культура: посещение музеев, концертов и спектаклей помогает этим людям справиться с горем.
Сотрудники фонда содействуют семьям в судебном установлении факта гибели бойца, в идентификации тел по генетическому материалу родственников, в поиске и возвращении пленных. "Мы совместно с уполномоченным по правам человека включаем людей в обменные списки и действительно вдохновляемся, когда удается найти ребят живыми", - делится глава филиала.
Отдельный вопрос - судьбы детей, потерявших своих отцов, и тех, что остались без родителя, не имея возможности с ним проститься.
- Знаете, есть такое понятие "трудная жизненная ситуация". Иногда она бывает лишь в голове у человека, не имея ничего общего с реальностью, в которой никакой трагедии не случилось. А у этих детей - величайшее жизненное испытание. И вот от того, как мы поможем это испытание пройти, будет оцениваться вообще, что такое для них Родина, за которую отдали жизнь их отцы, - говорит Александр Павлов. - Эти дети достойны самого большого внимания. Оно должно быть искренним. Решения готового у меня нет: мы должны все вместе придумывать и детей спрашивать, и родителей, как в этом помочь... Я сейчас ведь говорю, имея перед глазами пример конкретной семьи. Я был свидетелем того, насколько эти мальчишки повзрослели, как моментально они стали маленькими мужчинами. Это огромный вызов для общества. Это важно не упустить.