Главный герой репортажа - 25-летний младший лейтенант, позывной Башкир, награжденный Орденом Мужества за то, что, будучи еще рядовым, подбил американскую БМП M2 "Брэдли" из гранатомета. А воспитал его… Дед-десантник из села в Самарской области.
Как сегодня готовят десантников-штурмовиков к бою, зачем бойцы часами сидят в темноте и что такое мина "пряник" - в нашем материале.
"Работаем по-лисьи": противодействие БПЛА и "мины-пряники"
Полигон на Сумском направлении прячется в лесу. Дорога сюда - грунтовка, петляющая между селами, где бабушки поливают огурцы в огороде. Мир и война здесь друг от друга в десятке километрах.
Командир взвода инструкторов с позывным Лис встречает у входа. Он поджарый, ловкий, шагает бесшумно. На шевроне рыжими буквами: "Работаем по-лисьи".
- Лисы - это не про хитрость, - улыбается он. - Это состояние души. Ну, побежали...
"Война стала пластиковой, напечатанной на принтере…"
Мы идем по полигону. Слева - макет вражеского бастиона: танковый ров, три ряда колючей проволоки. Справа - лаборатория БПЛА, где трофейные дроны разбирают до винтиков. А над головой уже жужжит учебный "Мавик". Он сбрасывает учебную гранату, и земля вздрагивает. Я вздрагиваю тоже, хотя знаю - учебная.
- Это чтобы не расслаблялись, - объясняет Лис.
Тут же показывает фотографию. Шарик из пластика, как для пинг-понга или гольфа.
- Это мины. Наступаешь на шарик - ступни нет, - говорит Лис.
Я смотрю на шарик. Он пугающе невесомый. Еще бывают "мины-пряники". Тоже зеленых цветов, их печатают на 3D-принтере из пластика, высота 30 миллиметров, диаметр 60 миллиметров. Такие сыплются на тропы, где ходят наши штурмовики. Война, оказывается, давно стала пластиковой, напечатанной на принтере. И от этого не легче, а страшнее.
Труба, в которую не хочется лезть
Новичок сидит внутри макета газовой трубы. Встать в полный рост нельзя, только на корточках. Стены холодные, влажные, пахнут маслом и ржавчиной. Снаружи июньское солнце, а здесь как в могиле.
- Страшно? - спрашивает Лис. Он стоит снаружи, заглядывает в узкую трубу. - Ничего, привыкнешь. У некоторых клаустрофобия начинается. Потом проходит.
Кто-то вылезает через 30 минут. Подготовленные штурмовики 56-го гвардейского десантно-штурмового полка сидят здесь по 3-4 часа подряд, чтобы потом выскочить и сразу в бой. Потому что война, как выясняется, начинается не с выстрелов. Она начинается с умения перетерпеть клаустрофобию и с подготовки на полигоне.
Макет газопровода и операция "Поток"
Из учебного дыма выходит десантник. Камуфляж, тельняшка, а еще у него - Орден Мужества. Позывной Башкир. Зовут Егор. Он заместитель командира 3-й десантно-штурмовой роты по воздушно-десантной подготовке.
Я стою у входа в трубу, на этот раз вместе с Башкиром. По этой самой трубе, только по настоящей, 8 марта 2025 года восемьсот бойцов прошли 15 километров под землей и вышли в тыл врага под Суджей. Операция "Поток" (также известна как "Труба") стала легендарной. Пять суток бойцы провели в трубе, 4 дня из них в режиме ожидания приказа, без света и с запахом газа и гари (внутри трубы температура не превышала двух градусов тепла). В ходе операции были освобождены более 10 населенных пунктов, в том числе сама Суджа.
- Ваши там были? - спрашиваю.
- Наши были. 56-й полк, 1-й десантно-штурмовой батальон. Залезли в трубу, вылезли. И выполнили задачу, - рассказывает Башкир.
- А вы лично? - уточняю.
- Нет. Но здесь, на полигоне, мы сидим с бойцами в трубе. Чтобы привыкали, чтобы тренировались. Чтобы после трубы ноги не затекли, а руки стреляли, - объясняет Башкир.
Он показывает, как это работает. Бойцы выскакивают из макета - и сразу в них летят учебные дроны. Нужно кувыркаться, уворачиваться от сбросов, стрелять на бегу. Я смотрю на этих парней. Кому-то лет 20, кому-то - 45. Они бегут, падают, встают, снова бегут.
Как рядовой подбил "Брэдли"
- Орден за что? - спрашиваю у Башкира.
- За "Брэдли", - отвечает буднично. - Американскую боевую машину.
И рассказывает. В сентябре 2024 года он подписал контракт простым рядовым и попросился к десантникам.
- Шел бой. Слышу - едет. "Брэдли" по нам работает. Андреналин у меня зверский. Выпрыгиваю, гранатомет на плечо. Выстрелил - попал. Руки трясутся. Беру вторую "одноразку" (одноразовый гранатомет, используется один раз без возможности перезарядки) - недолет 20 метров. Еще одну - недолет 10. Еще. И тут она задымилась.
- Сколько выстрелов? - переспрашиваю.
- Три. Попал в броню. Не с первого, но главное - результат, - говорит.
Командир роты заметил этого молодого парня - глаза у него горят, рвется в дело. Отправил Башкира на учебу, тот стал младшим лейтенантом. Сейчас в 25 лет - замкомандира роты (более 70 человек в подчинении) и орден.
Спрашиваю:
- Не страшно было?
Он смотрит на меня. Молчит. Потом говорит тихо:
- На войне - это просто работа. Грязная, тяжелая, но работа.
"Сдавайтесь, русские!" - кричали бойцы террористического "Айдара"
Идем к огневому рубежу. Там бойцы стреляют из дробовиков - метательные тарелочки взлетают в небо.
Башкир вспоминает другой бой, уже с пресловутым "Айдаром" (24-й отдельный штурмовой батальон ВСУ, признан в РФ террористической организацией). Противник тогда кричал: "Русские, сдавайтесь!".
- В этот момент мой пулеметчик из взвода - дагестанец - перевязывал раненого товарища. Он накладывал жгут на ногу бойцу. Услышал крики, поднял пулемет и начал "наваливать". Больше "айдаровцы" не кричали.
- А вы сами были ранены?
- Был. Осколками плечо "порвало", в спину прилетело. Вывезли в госпиталь. Потом вернулся. Куда ж деваться?
Дедушка-десантник
Перед отъездом садимся на бревно. Башкир показывает фото - пожилой мужчина в тельняшке.
- Михаил Анатольевич. Дед мой. Срочную службу проходил в ВДВ. Единственный десантник в селе был. Наш дом в Самарской области. Дед вместо отца растил, того рано не стало.
- Чему учил?
- Всему. Турник во дворе поставил - каждый вечер подтягивался. Ему уже за 50 было, а он делал больше меня. Тельняшку надевал на меня маленького. На рыбалку водил, стрелять из охотничьего ружья учил. На машине - на красной "восьмерке" Жигули. Сначала на колени сажал, потом за руль пустил и научил ездить.
- Жив еще?
- Нет. Умер в 65. Но когда в отпуск поеду - на могилку заеду. Флаг ВДВ и флаг России поставлю. Он же десантник. Пусть знает - внук не подвел.
Я смотрю на Егора. У него за плечами подбитая "Брэдли", Орден Мужества, два ранения, рота подчиненных и дед-десантник, который смотрит на него сверху.
Мы прощаемся. Еду обратно по грунтовке через деревню. Мимо бабушек в огороде, мимо подсолнухов, мимо белых шапок калины "бульденеж" (цветет с конца мая по июль). Думаю о том, что война когда-нибудь кончится. А труба останется. Как памятник не героизму даже - а той страшной цене, которую платят бойцы, чтобы ВСУ не заняли нашу землю.