"Российская газета" рассказывает, чем запомнился Стармер за время нахождения у власти.
От успеха к хаосу
Стармер пришел к власти с лозунгом "Перемены". Британская пресса отмечает, что на практике это слово стало для него личным проклятием. Его манифест практически полностью строился на отрицании консерваторов, но за этим отрицанием не последовало никаких внятных действий. Спустя месяцы после выборов стало очевидно, что у правительства нет плана управления страной. Один из членов избирательного штаба вспоминал: "После победы мы ожидали шквала крупных политических решений. Вместо этого премьер просто ездил по стране, встречаясь с мэрами".
Его стиль руководства, который называли "технократическим" и "риск-менеджерским", обернулся катастрофой. Политика "идеологического безмолвия", позволявшая ему балансировать между левым крылом партии и центристами, работала в оппозиции, но в правительстве превратилась в нерешительность.
"Его пресловутые "развороты на 180 градусов" по налогам, детским пособиям, отоплению и цифровым удостоверениям личности сделали его уязвимым и безвольным", - отмечает The Independent.
"У Стармера нет убеждений, нет принципов, он просто читает текст по бумажке", - подчеркивал лидер реформистов Найджел Фараж.
Рейтинги Стармера ниже 20 процентов
Парадокс Стармера заключался в том, что он возглавлял одну из самых мощных парламентских фракций в истории, но его личный рейтинг обрушился до 17 процентов. И это при том, что лейбористы в 2024 году получили всего 33,7 процента голосов - самый низкий показатель для победившей партии со времен Второй мировой войны.
Внутри партии зрело недовольство. Более 100 депутатов публично потребовали его ухода. Пять министров кабинета, включая главу МИД Иветт Купер и главу МВД Шабану Махмуд, в частном порядке убеждали его уйти.
Что погубило британского премьера?
Первый тревожный звонок был еще летом 2025 года, когда вице-премьер Анджела Рэйнер ушла в отставку из-за неуплаты налогов при покупке недвижимости. Однако самым разрушительным стало назначение лорда Питера Мандельсона послом в Вашингтон. Стармер знал о связях Мандельсона с осужденным Джеффри Эпштейном, но все равно продавил его кандидатуру. Когда в апреле 2026 года были обнародованы документы, подтверждающие эту связь, и выяснилось, что Мандельсон провалил первичную проверку безопасности, это нанесло сокрушительный удар по репутации премьера.
Его риторика по миграции также оказалась фатальной. После попытки создать образ "борца с нелегалами" он в речи употребил фразу "мы рискуем стать островом чужаков", что вызвало ассоциации с расистскими высказываниями Иноха Пауэлла.
После шквала критики Стармер признал: "Я глубоко сожалею об использовании этой фразы". Однако его попытки ужесточить миграционное законодательство не остановили поток лодок через Ла-Манш, но оттолкнули либеральных избирателей.
Британский политик Кир СтармерОбещания экономического роста, стагнация в реальности
Несмотря на обещания экономического роста, результаты оказались скромными. Рост ВВП был самым низким, производительность труда стагнировала, а безработица выросла почти до пяти процентов.
Налоги в Британии при Стармере выросли до рекордного уровня - 38 процентов от всего, что производит страна. Это больше, чем когда-либо за последние десятилетия.
Министр финансов Рейчел Ривз пыталась заткнуть дыры в бюджете. Она подняла налоги для компаний и заставила работодателей платить больше. Это привело к тому, что фирмы стали реже нанимать людей, а кого-то даже увольнять. Кроме того, она урезала субсидии на отопление для пенсионеров. Это было очень непопулярное решение.
Стармер также обещал построить 1,5 миллиона новых домов. Звучало красиво, но на деле все оказалось иначе. В год строили только 200 тысяч, а нужно было как минимум 300 тысяч, чтобы выполнить обещание. Разрыв между словами и делом становился все чувствительнее.
Украина и "коалиция желающих"
На международной арене Стармер оставил более заметный след, чем во внутренней политике. С самого начала своего срока он позиционировал себя как одного из самых "последовательных союзников" Украины в Европе. Лейбористское правительство подтвердило приверженность курсу предшественников-консерваторов, а в некоторых аспектах даже усилило поддержку Киева.
По данным Минобороны Британии, за время премьерства Стармера Лондон выделил Киеву военную и финансовую помощь на сумму, превышающую 12 миллиардов фунтов стерлингов (около 15 миллиардов долларов. - Прим. "РГ"). Эти средства пошли на поставки вооружений, включая дальнобойные ракеты Storm Shadow, танки Challenger 2 и системы ПВО, а также на гуманитарные нужды.
Стармер четырежды встречался с Владимиром Зеленским. Их последняя встреча состоялась в Лондоне в апреле 2026 года, где обсуждались гарантии безопасности и поставки вооружений на фоне обострения ситуации на фронте.
Одним из "главных" внешнеполитических достижений Стармера стало создание так называемой "коалиции желающих" - неформального объединения стран, готовых оказывать военную и финансовую поддержку Украине. Идея, озвученная в начале 2026 года, нашла отклик у стран Северной Европы, Прибалтики и ряда восточноевропейских государств.
Тем не менее успехи на внешнеполитическом треке не смогли спасти его от критики внутри страны. Оппоненты Стармера указывали на то, что, активно поддерживая Киев, правительство не уделяло должного внимания внутренней экономике. Опросы показывали, что большинство британцев выступали за сокращение помощи Украине в пользу решения социально-экономических проблем. Вдобавок на фоне его частых зарубежных поездок за ним закрепилась кличка "вечно отсутствующий Кир" (Never Here Keir).
Финал
Переломным моментом стали местные выборы мая 2026 года. Лейбористы потеряли более 1000 мест в советах, уступив "Реформистам" и "Зеленым". Опросы показали, что лейбористы могут скатиться на четвертое место. Сам Стармер до последнего отрицал возможность ухода.
Человек, который не знал, что делать с властью
Историк Энтони Селдон подвел итог правлению Стармера: "Он четвертый лейбористский премьер после Эттли, Вильсона и Блэра, выигравший выборы с огромным отрывом, но первый, кто не сделал с этим ничего".
Политолог Дэвид Рансимен считает, что Стармер не смог перейти из роли лидера оппозиции в роль премьера, не научился управлять страной и не дал партии идеологии, которая бы сплотила ее в непростые времена.
Как пишет The Guardian, его личная популярность была настолько низка, что лишь Лиз Трасс спасла его от звания самого непопулярного премьера в современной истории.