Ему - 46 лет, ей - 20; он раздал родственникам и кредиторам аванс в 1000 руб. (1,5 млн наших руб.), полученных под будущий роман, и, чтобы было на что исчезнуть в заграничье, Анна Григорьевна (тогда - Аня и "милый мой ангел") заложила свое приданое: "золотые и серебряные вещи", выигрышные билеты, шубы и мебель (здесь и ниже - А. Достоевская. "Дневник 1867 г.", "Воспоминания").
Весна! Медовый месяц! Вырваться и пожить отдельно, уехав на 2-3 месяца (а получились 4,5 года) сначала в Берлин, потом в Дрезден, где их ждала "Сикстинская мадонна", так любимая Достоевским. Для новоявленной жены - рай. "Наступила для меня полоса безмятежного счастья: не было денежных забот (они предвиделись лишь с осени), не было лиц, стоявших между мной и мужем (недовольных родственников. - Авт.), была полная возможность наслаждаться его обществом".
Впрочем, им нужно было еще выжить. Ф.М. "пришла в голову престранная мысль, что какой-нибудь из наших кредиторов перешлет свой иск за границу и что его здесь за долги посадят... Бывали случаи, когда пересылали долги за границу". Значит, жить, притаившись, и в Россию - ни ногой.
Он диктовал ей (стенографистке) "Игрока", так встретились. А теперь столкнулась с игроком настоящим. Через месяц (май 1867 г.) Федя, так она его называла, убыл один из Дрездена, за 400+ км в Бад-Хомбург, где была рулетка. Его не было 11 дней. "Почти все проиграл, а мама прислала только 35 рублей... Написала маме и просила ее тайно заложить мой меховой салоп и прислать деньги".
Как проигрывать? Достоевский знал это доподлинно. "Я весь проигрался дотла, и очень скоро. Я... поставил... двадцать фридрихсдоров и выиграл, поставил пять и опять выиграл, и таким образом еще раза два или три. Я думаю, у меня сошлось в руках около четырехсот фридрихсдоров в какие-нибудь пять минут. Тут бы мне и отойти, но во мне родилось какое-то странное ощущение, какой-то вызов судьбе, какое-то желание дать ей щелчок, выставить ей язык. Я поставил самую большую... ставку в четыре тысячи гульденов и проиграл. Затем, разгорячившись, вынул все, что у меня оставалось, поставил на ту же ставку и проиграл опять... Я даже не понимал, что это со мною было" ("Игрок").
Итак, Дрезден, все проиграно, 09.06.1867. "Деньги у нас выходят, ниоткуда их не предвидится... Бедный Федя очень пасмурен... Придирается ко мне, а я тоже страшно беспокоюсь.., тоже раздражаюсь и не могу сдерживаться". По чуть-чуть приходят деньги из России (ему - авансы, в долг, ей - деньги от матери, от залога вещей). Она беременна. У нее боли, ее тошнит.
14.06.1867. "Сегодня я утром стала писать письмо к нашим, прося у них денег или браслета". Браслет - чтобы заложить.
22.06.1867. Из России дошли 400+ руб., есть на что сказать: прощай, Дрезден, здравствуй, Баден, столица игры! Пожить 2 недели, не торопясь, применить "спокойный метод игры"! Взять состояние! "Федя... сказал, что... выиграет 30 тысяч франков, чтобы вернуться в Россию. Мне все кажется, что Федя перестанет меня любить, когда мы туда приедем".
А как любить здесь, на месте, в Бадене? Снова нет денег, беременной есть нечего; оба раздражены, она под гнетом, худо одета, жара, ей очень плохо; все новые деньги тут же спускаются в рулетку; то целуются, то проклинают друг друга (и даже по-базарному); закладывают последнее. Вот хроника: 23.06.1867. "Федя... проиграл все деньги, которые у него были с собой... У нас осталось ровно 50 золотых". Потом снова играл, "счастье долго колебалось", снова в минусе. Уже "45 монет".
24.06.1867. "Ушел в 4 часа... Уже девять, десять часов, а его все нет. Мне представилось, что с ним... случился припадок... и он может... умереть". Вернулся в 11, проигрался. "Осталось... 25" монет.
Монеты разные: талеры, флорины, франки, гульдены и даже фридрихсдоры. А если перевести их на рубли по курсу лета 1867 г.? При переезде в Баден (22 июня) у них "валюты" на 400 руб., полученных из России (в наших рублях - 600 тыс. руб.). Через 4 дня у них уже только 60 руб. ("проклятая рулетка"!). Сдали вещи в заклад, чуть отыгрались, взлетели до 830 руб. (больше 1,2 млн нынешних руб.), но к 8 июля "очутились совершенно без денег, с обедами не заплаченными еще, но, слава богу, хоть то, что за квартиру заплачено и закуплены... чай, кофе и сахар". А что закладывали? Обручальные кольца, брошь и серьги (свадебный дар Ф.М.), платья ("зеленое и сиреневое"), пальто, брюки, сапоги, салоп на меху, мантилью. Есть-то надо! Платить за квартиру - куда денешься! В Петербург А.Г. шлет отчаянные письма - матери и сестре, вышлите денег, заложите что-нибудь!
Анна Григорьевна была не бедная невеста - 2 тыс. руб. (3 млн нынешних), дом (был заложен и пропал), мебель, серебро (заложены). Все это потом растворилось в воздухе.
08.07-20.07.1867 - самые "низы", от 0 до 15 руб. на руках, с закладами всего и вся. Ура! 21.07 - деньги из России, 43 руб. (60+ тыс. наших). Мама, спасибо! Они тратятся и проигрываются за 4 дня. 01.08 получены из России еще 100 руб. На них ожесточенно играл; деньги на руках колебались от 20 до 325 руб.; наконец, случился разгром; 11.08.1867 г. с 35 рублями они бегут из "проклятого Бадена" в Женеву, где история повторяется, хотя и не так отчаянно.
Это была мания. 25.07.1867. "Теперь у нас нет ни копейки... Он дает мне честное слово, что не будет меня больше мучить... Он говорил, что любит меня без памяти, что очень, очень сильно любит, что он меня не достоин, что я его ангел-хранитель, посланный ему от Бога... Что если б я велела ему броситься с башни, он непременно бы бросился для меня... О, Господи, помоги нам, дай нам выбраться из этого проклятого города".
26.07.1867. "Федя отдал... свой фрак, жилет и брюки и пальто" в залог за 41/2 талера. Проиграно, оплачены обеды, остался 1 талер. "Федя... хохотал ужасно... Когда у нас горе, то мы с ним хохочем как сумасшедшие".
Не мог перестать; это было влечение; не слушал никаких советов и увещеваний; до 5-6 заходов на рулетку в день; играл без лимитов и резерва; когда везло, не мог уйти, все время повышая ставки; отыгрывался до последнего. 11.07.1867. Заложил "салоп на меху лисьем... опять желание выиграть, опять обогатиться". "Мы опять без денег... Иной раз мне просто хотелось бы... умереть!" (А.Г.)
Все это закончилось через 4 года. Она его переломила. Кажется, что ровностью, жалостью, любовью. Вот что Ф.М. написал жене 28.04.1871: "Исчезла гнусная фантазия, мучившая меня почти десять лет... я все мечтал выиграть; мечтал серьезно, страстно. Теперь же все кончено! Это был... последний раз... Я был связан игрой; я теперь буду об деле думать и не мечтать по целым ночам об игре".
Он полностью отдал ей хозяйство; все деньги, долги в ее руках; доходы стали регулярнее (около 5 тыс. руб в год, в наших 7-8 млн); к концу 1870-х рассчитались с долгами ("мой муж всю жизнь был в денежных тисках"). А.Г. стала сама издавать его книги (спрос велик, 4 тыс. руб. от издания). Дети (двое выживших) накормлены и образованы; дом, теплый дом, а в Старой Руссе - даже свой дом (был куплен в их пользу). Думают об имении! А вот и серьги с бриллиантами за 200 руб.! Подарены мужем!