А итальянские звезды охотно приезжают петь в Россию. Недавно от нас уехали Аль Бано и Алессандро Сафина. А скоро пожалует еще одна знаменитость - Pupo, под хиты которого Gelato Al Cioccolato и Su Di Noi пело и плясало пол-Европы. Pupo даст в России два концерта: 28 июля - в Нижнем Новгороде, а 30 июля - в Москве.
Накануне популярный итальянский артист ответил на вопросы музыкального обозревателя "РГ" - Недели.
Хорошо быть "малышом"
Вы рано дебютировали, и поэтому сценическое имя вам выбрали продюсеры: Pupo, то есть "малыш". А сейчас вы бы какое для себя предпочли?
Pupo: Да, когда лейбл предложил мне имя Пупо, то оно мне не понравилось. Я до последнего надеялся, что на первой пластинке будет написано мое настоящее - Энцо Гинацци. Но на обложке оказались слова: "Pupo - Ti scriverо`" ("Я напишу тебе"). Помню, мама посмотрела на обложку и спросила: "Это что, письмо какому-то ребенку?". И действительно, слово "пупо" по-итальянски означает "малыш", "ребенок".
Но это имя принесло мне славу. Потом мне стало казаться, что оно мешает публике воспринимать меня серьезно. И когда в 1992 году меня пригласили спеть на фестивале Сан-Ремо, то настоял на том, чтобы меня объявили как Энцо Гинацци.
И вот ведущий объявляет меня моим настоящим именем, а в зале воцаряется тишина... И только когда я вышел, кто-то в партере облегченно вздохнул: "А, да это же Пупо?!". Так я понял, что ошибся. И сегодня Пупо - это уже своего рода бренд... Поэтому я бы оставил все как есть.
В России вас давно уже узнают. Как к вам обычно обращаются русские люди и о чем стараются заговорить?
Pupo: Кто-то называет меня Пупо, кто-то знает имя Энцо. Обычно мне просто говорят что-то приятное и одобрительное. Иногда дарят подарки - у меня дома огромное количество фотографий, есть иконы, настоящий самовар... А меня с каждым визитом к вам все больше интересует русская культура во всех ее проявлениях: музыка, литература, искусство. Я все время стараюсь узнавать о ней что-то новое.
Приезжающие к нам итальянцы обычно потом рассказывают, что они с русскими очень похожи. А какие три качества, как вы считаете, нас объединяют и какие - разделяют?
Pupo: Сложно судить о различиях, итальянцы и русские очень похожи. Иначе у меня не появилось бы столько друзей в России - известных и не очень. Вы так же любите общение, дружеское времяпрепровождение, цените семейные связи. В чем-то вы нас превосходите - например, я знаком с несколькими русскими, которые знают об итальянской музыке гораздо больше, чем мои знакомые итальянцы.
У вас даже есть песня Lidia A Moska. Была ли такая девушка действительно в вашей жизни или это собирательный образ?
Pupo: Нет, это была самая настоящая девушка, а не собирательный образ! (Кажется, артист даже сердится. - А.А.). Мы познакомились в 1979 году, еще до того, как я впервые выступил в СССР. Тогда я приехал в Москву как турист.
Она была певицей, пела в подмосковном ресторане. А еще у нее была сестра, с которой они вместе выступали. Лидия была просто очаровательна, статная, высокая девушка. У нас вспыхнул роман... А потом появилась песня - мне кажется, одна из самых романтичных в моем репертуаре. Я до сих пор ее исполняю. Жаль, не знаю, что стало с Лидией и где она сейчас.
Диско никогда не умрет
Ваши песни у нас считаются итальянским диско. А как вы сами называете стиль, в котором поете? И не удивляет ли вас, что ваши песни уже так много лет популярны в России? А мы снова хотим подпитываться от вас светлыми гармониями и теплыми интонациями!
Pupo: Мне не очень нравится делить музыку на стили, но итальянское диско - это уже мировой бренд, от этого никуда не денешься. Мне кажется, мои песни любят, в том числе, и молодые россияне, потому что я сам очень люблю Россию и так часто здесь выступаю. А между нами идет постоянный обмен позитивными эмоциями.
Да, наверное, я и впрямь написал очень много сильных, по-настоящему эмоциональных песен. Но мне кажется, что эпоха оригинальной поп-музыки прошла: сейчас исполнители больше увлечены текстами, чем музыкальной составляющей. А в 80-90-е обязательно нужен был и какой-то мотив, который бы застревал в голове.
Думаю, что мой, да и успех других итальянских певцов был связан с искренностью наших песен, с запоминаемостью мелодий. Все это мое поколение переняло от таких исполнителей, как Лучо Баттисти, Луиджи Тенко, Адриано Челентано.
Есть ли у вас гастрольные истории, которые вы любите вспоминать, чтобы улыбнуться и вернуть себе хорошее настроение и вкус к жизни?
Pupo: Да уже мой первый тур по СССР был грандиозным: мы с певицей Фиордализо выступили в Москве, Риге и Таллине, Ленинграде. Причем в Ленинграде у нас было 11 дней концертов подряд!
И я никогда не забуду, как увидел очередь людей, стоявших за моей пластинкой, которую незадолго до этого выпустила фирма "Мелодия". Подумать только, эти люди готовы были отстоять в очереди часы, чтобы купить мой винил! Вспоминать об этом очень приятно!
Что вы споете на гастролях в России? И о чем, может, захотите сказать со сцены?
Pupo: Разумеется, я исполню хиты, без которых мой концерт сложно представить: Su Di Noi, Gelato Al Cioccolato, Un Amore Grande и другие. Постараюсь побольше общаться со зрителями - хочется, чтобы концерт походил на их встречу с человеком, который уже очень давно присутствует в их жизнях. И у которого есть какая-то история, которую он хочет рассказать.
Мог, но не стал адвокатом
Итальянские семьи ведь считаются в Европе примером доброты друг к другу различных родственников и крепостью семейных уз? Какие традиции вашей семьи вы особенно чтите, гордитесь ими, и может быть, расскажете о них нам, чтобы и ваши поклонники о них тоже узнали?
Pupo: В моем случае это занятия музыкой. Я родился в музыкальной семье: один дядя играл на саксофоне, другой - на гармонике. Я сам никогда не учился музыке, просто брал инструмент и начинал на нем играть. Свою первую песню Primavera ("Весна") я посвятил тете, которую очень любил. К сожалению, она умерла совсем молодой, ей было 24. Родители мечтали, чтобы я стал адвокатом, но я понимал, что это не мое. В детстве мне нравилось веселить людей, пародировать учителей, устраивать шоу...
В пять лет отец заставил меня выступить буквально в поле - во время молотьбы пшеницы. Я помню, что чувствовал себя совершенно спокойно, совсем не стеснялся, как будто был на своем месте... Так что сцена - это мое призвание, как бы пафосно это ни звучало.