В первое десятилетие уже нового века Малахов начал другой великий поход - по Русской Америке. И знаете, какое главное открытие он сделал за свои 13 экспедиций? На Аляске, Алеутах и Гавайях, куда ни повернись, везде следы русской цивилизации. И даже больше: русских здесь ждали еще до того, как дух Анкориджа ворвался в передовицы по обе стороны океана.
Обо всем этом и говорим с Михаилом Георгиевичем, тем более что и повод красивый: в июле 285 лет как камчатская экспедиция Беринга - Чирикова открыла наш, русский берег Америки.
Михаил Георгиевич, что вас, человека успешного и известного, потянуло на край света, к тому же край уже давно не наш?
Михаил Малахов: Не наш? А как вам такая история? Подходим на байдарках к одной из деревень. Подплывает мужик на моторке: "Русские? Ждут вас". А там столы накрыты, и хозяин дома вдруг говорит: "У меня прадед был тойон, это как бы вождь, назначенный русскими, так вот, он любил повторять: Филипп, жди, русские еще вернутся... Я ждал вас всю жизнь! Спасибо, что вы пришли". Ему под 80 лет, и он, встретив нас, заплакал.
В какое бы поселение мы ни приехали за время наших экспедиций, везде два-три человека били себя в грудь и клялись, что "в их жилах течет русская кровь". А православные храмы? Почти в каждой деревне. А на кладбищах таблички с именами: Иван, Аксинья, Степан... И сотни географических названий, которые помнят русские имена, - чего стоит только Рашен Мишен.
В этом и парадокс: русских, как носителей веры, культуры, там давно нет, но наша религия и наши традиции, наша душа там есть. У коренных народов корни - русские.
Выходит, еще жива Русская Америка?
Михаил Малахов: Жива. Но вот жива ли память о подвиге наших предков? Если вдуматься, то Русская Америка - великое географическое открытие. Но в России до сих пор до конца не осознали все величие сделанных открытий и не объяснили это остальному миру.
Снарядить экспедицию в неведомую землю, где "оная сошлась с Америкой", приказал еще Петр I. Значит, не только в Европу окно прорубил. Той первой экспедицией командовал капитан Витус Беринг, а Алексей Чириков был его помощником. Да, тогда исследователи сумели пройти через Берингов пролив, но не достигли Америки. Но уже во время второй Камчатской экспедиции, как известно, завет Петра был исполнен. Вы только вдумайтесь - в 1741 году матросы Чирикова первыми из европейцев ступили на земли северо-западного побережья Аляски. Чириков - наш Колумб. Только открыл Америку "с другой стороны" и в более сложных климатогеографических условиях Тихого океана, куда европейцы еще несколько десятилетии не смогли попасть.
Но вот беда. Чириков потерял 15 членов команды в поисках питьевой воды для путешествия назад в Россию. Где это произошло? Что произошло с этими несчастными моряками? До сих пор большая загадка. Но мы с командой пытаемся и ее разгадать, найти следы ребят, что первыми вышли на эти берега Америки. Кстати, в 2019 году мы совершенно очевидно установили, куда именно на Аляске впервые вступили россияне. Вот для этого в том числе и нужны такие экспедиции - на месте ты лучше можешь понять то или иное решение капитана, уловить интуицией, почему для своих баз, перевалов наши промышленники и исследователи выбирали тот или иной остров, ту или иную гряду.
Звучит романтично, но ведь эти экспедиции - настоящий вызов…
Михаил Малахов: Всего на нашем счету 13 экспедиций, все повторяют так или иначе маршруты русских первооткрывателей. А это же не только Аляска, но и, например, Форт-Росс в Калифорнии, архипелаг Шпицберген... В 2013 году мы искали русский след на Алеутских островах, через которые изначально наши промышленники пробивали дорогу на Аляску. Представьте, на гряде там более 130 островов, и почти на каждом побывали корабли с нашим флагом. Мы прошли на яхте около 2400 морских миль, видели все острова, многие из них называются по-русски: Хвостова, Давыдова, Крысьи, Лисьи...
В общей же сложности, за нами 22 тысячи километров по Русской Америке, которые мы преодолевали пешком, на байдарках, яхтах. Чего только стоило повторение и изучение современного состояния путей проникновения наших соотечественников во внутренние районы Аляски, так называемые волоки и перевалы. Современные жители штата не могли повторить их и даже сказать, где некоторые из них были. И да, вы правы, легко не было никогда - сломанные лодки, порванные палатки, медведи, хирургические операции на самих себе в полевых условиях и даже атаковавшие нас дикие коровы, потомки буренок, пару столетий завезенные сюда из России. Но наши открытия того стоили.
Один из фильмов, что выпустила ваша команда по итогам экспедиций, называется, на первый взгляд, странно: "Гавайская губерния"... Неужели и там была наша земля?
Михаил Малахов: Это еще одна потрясающая, но совсем неизвестная история. Расскажу лишь один сюжет из нее, самый интересный. Он связан с островом Кауаи и исследователем, доктором Егором Шеффером, работавшим на Российско-американскую компанию. Шеффер по приказу правителя Русской Америки - легендарного Александра Баранова пытался сделать здесь одну из продовольственных баз, которая снабжала бы русские колонии и Дальний Восток. Для своих сельскохозяйственных экспериментов и исследований доктор получил в собственность землю по берегам реки Ханапепе, которую переименовал в Дон. Местный "король" был совсем не против, ему русские нравились, он видел в них братьев и своих защитников. Он хотел присоединить принадлежащие ему четыре острова к Российской империи, даже подписал прошение о протекторате, но император Александр I ответил отказом.
При Шеффере на Кауаи были построены форты Елизаветинский, Александра, Барклая-де-Толли. Над ними гордо развевался флаг Российско-американской компании. Когда мы пришли в Елизаветинский форт, а это достаточно известный туристический объект с пояснениями, в том числе на русском языке, мы тоже развернули флаг компании - это триколор с гербом.
Как отреагировали местные?
Михаил Малахов: Приезжали полицейские, мы им рассказали, кто мы и почему тут флаг российский, они пожали нам руки и уехали. Спустя время мы этот флаг сняли и увезли в Рязанский музей путешественников.
В Америке многие благодарны русским. На тихоокеанском побережье штата Вашингтон, там, где Сиэтл, до сих пор в музеях с придыханием рассказывают о курском крепостном, промышленнике Российско-американской компании Тимофее Тараканове. Он попал к индейцам в плен после кораблекрушения в начале XIX века. Так его потом без выкупа они отпустили и с почестями проводили, потому что человек научил их многому - от строительства домов до запуска воздушных змеев. И даже - как охотиться эффективнее, и это-то индейцев, которые и сами на этом собаку съели.
Да что там говорить. Когда мы после первой своей экспедиции в 2009 году давали на Аляске пресс-конференцию, переполненный зал аплодировал нам стоя. А уже когда наши отношения с США снова стали охлаждаться, местная влиятельная газета на Аляске не побоялась написать о нас статью под заголовком: "Русские идут (возвращаются)".
Все это говорит о том, что русские умели договариваться…
Михаил Малахов: Разумеется, мы не были колонистами в привычном смысле этого слова. Случаев неуважения к местным жителям и их традициям было немного, хотя без конфликтов не обходилось, но в серьезные вооруженные сопротивления они не перерастали. Чего не скажешь о колониях европейских стран. Или об известных первопроходцах. Капитан Кук, как известно, на тех же Гавайях плохо кончил, ему местные короли не сказали "спасибо, что пришли". А русским - сказали. Даже на известной реке Медной, куда местные индейцы Атна долгое время не пускали россиян, оберегая залежи самородной меди.
Да, наши промышленники вывозили из русских колоний пушнину, рыбу, налаживали там связи с купцами английскими и американскими, с Китаем, с испанскими владениями в Калифорнии. Компания была прибыльной. Но и отдавали мы многое. Учили, просвещали, строили... При этом в лучшие годы наших переселенцев там было чуть более 800 человек. При желании с ними могли бы расправиться за считанные часы. Но это был опыт дружбы и совместного выживания.
Помните, Владимир Путин во время визита в Анкоридж подарил архиепископу Ситкинскому и Аляскинскому Алексию икону преподобного Германа Аляскинского? Это креститель Русской Америки, кстати, рожденный в Рязанской области. Мы и его путем тоже прошли. Были на острове Кадьяк, где располагалась духовная миссия, на острове Еловый, куда преподобный переселился позже и где в итоге скончался. В часовне на месте его упокоения всегда люди, они молятся на английском и русском языках. По всей Аляске помнят святого Германа, первого православного святого, в честь него называют семинарии, часовни, гавани…
Дух Анкориджа - русский?
Михаил Малахов: Конечно! Русскость бросается в глаза всем, кто туда приезжает. Аляска вообще гораздо ближе к нам, чем мы думали. Между нами много общего, и об этом нужно сегодня рассказывать. Мы этим и занимаемся. Рязанское областное отделение Русского географического общества, которым я руковожу, по материалам экспедиций снимает фильмы, их уже более двадцати, выпускает книги, статьи, даже созданы в Рязани музей путешественников и Аллея путешественников. В последнее время благодаря программе Русского географического общества "Мы - РГО", посвященной 180-летию общества, мы активно ездим по России с лекциями и выставками по теме "Географическое наследие России как предмет национальной гордости и подражания". Побывали в Архангельске, Липецке, Тамбове, Якутске, Орле, Туле, Сочи, во многих других регионах.
Но мы хотим большего. В планах - сериал о Русской Америке, продолжение рок-оперы "Юнона и Авось", Курильские острова, которые тоже входили в понятие Русской Америки. И, конечно, Северный полюс…
Героем рок-оперы будет все тот же Николай Резанов, влюбленный в дочь губернатора Сан-Франциско?
Михаил Малахов: Нет, в основе нашего сценария - документальная история. После возвращения из кругосветки и Японии, где Резанов не смог установить дипломатические связи, он тем не менее остался представителем Русско-Американской компании. И вот в 1806 году он поручил морским офицерам Николаю Хвостову и Гавриилу Давыдову расширить колониальные владения за счет Сахалина и Курильских островов. Там в отдельных местах вели дела русские промышленники. Но там же пытались хозяйничать японцы, нападая на местных жителей, айнов. Хвостов и Давыдов на судах "Юнона" и "Авось" захватили ряд японских баз. Над Сахалином и Курилами впервые были подняты флаги Российской империи. Но дальше случилось странное - вместо почестей героев сослали на войну. Никто с тех пор о них не вспоминает. В Военно-историческом музеи артиллерии, инженерных войск и войск связи пушки из которых японцы палили по "Юноне" и "Авось" стоят в полутемном коридоре, как бедные родственники.
Тоже самое можно сказать про весь сюжет Русской Америки, он на задворках нашей большой истории…
Михаил Малахов: Всегда считалось почему-то, что продажа Аляски - это наш позор. Но это тоже от незнания и непонимания ситуации. На самом деле это великолепный дипломатический ход Александра II. С одной стороны, нужно было осваивать новые направления, прежде всего Среднюю Азию с великолепным рынком хлопка, который был нужен развивающейся легкой промышленности, с другой - все больше рисков, что окрепшие после внутренних конфликтов США или обнаглевшая Англия приведут к берегам наших колоний вооруженные корабли. Были и другие причины... Но, повторю, это не позор. Мы освоили территорию, сохранили о себе добрую память, неплохо заработали от продажи. В частности, железная дорога от Москвы до Рязани и дальше строилась как раз на деньги от этой сделки века.
Кажется, Рязань, где вы живете, вообще не случайный город во всей этой истории...
Михаил Малахов: Рязань тесно связана с Русской Америкой. Все мы знаем Юкон. Знаменитая река Северной Америки, описанная Джеком Лондоном. Но первым исследователем реки был Лаврентий Алексеевич Загоскин. Блестящий морской офицер, который был отправлен изучать внутренние районы Камчатки. Он прошел 5000 километров за два года, и все, что видел, подробно описал в своей знаменитой книге "Пешеходная опись части русских владений в Америке". Она до сих пор востребована.
Мало кто знает, но после Аляски Загоскин более 40 лет жил в Рязани. Я с детства знал его дом, красивый, деревянный, меня к нему как магнитом тянуло, и всегда хотелось побывать на реке Юкон, повторить тот маршрут, который этот легендарный человек прошел. Собственно, по следам Загоскина мы и организовали свою первую экспедицию по Русской Америке. Так что мечта детства сбылась и даже стала в итоге делом жизни.