Жители хрущевок с некоторой экологической натяжкой уже могут считать себя обладателями элитного жилья. Пока в новых ЖК застройщики озабочены лишь парковочными местами - и то не всегда, именно старые дворы с разлапистыми тополями и шумливыми липами остаются последними оазисами в каменных джунглях. Но и эти островки тают на глазах, и город, когда-то утопавший в зелени, сегодня, особенно летом, задыхается в пыли и зное. К слову, новых парков в Самаре за последние десятилетия не появилось ни одного.
Но парадокс Самары в том, что она упрямо держится в верхних строчках рейтингов по озеленению среди городов-миллионников - космические снимки и нейросети от "Роскосмоса" ставят ее в один ряд с Пермью и Уфой. Но это лишь фокусы статистики, которая приплюсовывает к городским насаждениям пригородные леса. Стоит же спуститься на землю, в спальные районы и на центральные улицы, как цифры ощущаются совсем иначе. Самарская "наличность" - 4,5 "квадрата" зелени на человека при требуемых российскими нормативами 16, то есть в четыре раза меньше нормы. В то время как ВОЗ уже давно рекомендует городам иметь по 50 "квадратов" на душу.
Посмотрим по сторонам. Казань живет с 49 метрами на человека, Уфа имеет 25-30, Пенза - 28,6, и даже Саратов, который без Кумысной поляны выглядит не очень свежо, с этим лесным массивом выходит на 18 "квадратов". Нижний Новгород почти вплотную приблизился к нормативу - 15,46.
А ведь деревья - не просто украшение бульваров, а такая же базовая инфраструктура, как водопровод или канализация. Гектар древесных насаждений осаждает до 70 тонн пыли в год, листовые пластины вяза и клена улавливают тяжелые металлы и сажу. Плотная зеленая стена глушит уличный гул на 5-8 децибел. А в тени раскидистой кроны температура на 5-8 градусов ниже, чем на раскаленном асфальте. В эпоху глобального потепления деревья - это не роскошь, а средство выживания горожан в летнем аду, когда воздух плавится, а асфальт течет, словно воск.
Так почему же зелени становится все меньше? Эксперты называют несколько причин. Первая - плотная застройка. Земля в центре на вес золота, и новые ЖК вырастают на месте тех самых зеленых "островов", прихватывая и городские леса. Места для новых саженцев просто нет, а корневые системы старых деревьев задыхаются под тяжестью асфальта и фундаментов. Вторая беда - дикая агротехническая безграмотность последних трех десятилетий. Деревья вынуждены жить в агрессивной среде: выхлопные газы, реагенты, утрамбованная почва, механические повреждения коры. К этому добавляется варварская обрезка, когда крону срезают под ноль, превращая живое дерево в безжизненный столб. И третья неприятность - новые градостроительные правила, которые жестко диктуют: деревья не должны расти у перекрестков, нависать над проезжей частью - таковы предписания ГИБДД. Нельзя сажать стволы под ЛЭП и в зонах теплотрасс - только газоны и кустарники. И, наконец, четвертый бич - вредители. Например, ясеневая златка, которая за пару лет уничтожила тысячи стволов. Только в парках и на набережной погибло около 1400 деревьев, а всего по городу насчитали 20 тысяч аварийных стволов.
И тут кроется самый горький парадокс. Чтобы вылечить зеленые легкие Самары, в этом году будет вырублено до 2000 аварийных деревьев, а в ближайшие четыре-пять лет - до 5000 ежегодно, чтобы ликвидировать накопившийся за десятилетия "некроз". Город, по сути, объявил войну собственной запущенности - пилятся старые тополя, чахлые вязы и больные ясени. Но чиновники твердят: без этого "санитарного очищения" новые саженцы просто не выживут в тесноте и грязи.
Глава Самары Иван Носков объявил о полной смене концепции озеленения. Теперь к работе подключены дендрологи, экологи и общественники. Главная новость - вводится комплексный сервисный подход. Подрядчики, которые ремонтируют дороги, теперь не просто кладут асфальт, а обязаны ухаживать за зелеными насаждениями вдоль трасс и нести за них ответственность. В контракты на содержание улично-дорожной сети вписали озеленение как отдельный вид работ: из каждых условных ста рублей на километр дорог пять теперь идут на высадку деревьев. Кроме того, заключаются специальные сервисные контракты - компания не просто укореняет саженец, а два года за ним ухаживает, поливает, лечит и, если деревце погибнет, пересаживает за свой счет.
Параллельно Самара берется за собственное разведение растений. Сейчас все зависит от коммерческих питомников, которые предлагают то, что есть, а не то, что нужно. Поэтому уже в следующем году сформируют муниципальное задание на выращивание нужных пород - орешника, сирени, хвойных. Правда, первые собственные саженцы появятся не раньше, чем через пять лет. А пока сажают средние саженцы - березы, липы, дубы, рябины, ивы - и обещают высадить 3000 кустарников и миллионы цветов.
Глава департамента городского хозяйства и экологии Евгений Владимирский признает, что системного ухода не было три десятилетия. Сейчас приходится догонять упущенное. Но просит не торопиться с выводами: некоторым деревьям, пораженным златкой, дают шанс. Их не рубят сразу, а кронируют - срезают сухую часть, оставляя живые побеги снизу. "Если под корой ствол твердый и прочный - дерево еще живо, оно может впасть в анабиоз до двух лет, а потом пойти в рост", - объясняет он. И добавляет, что даже пухонесущие тополя пока трогать не будут - только аварийные. Но главное, что он повторяет как заклинание: "Восстановить зеленый каркас - наша первая задача".