По его словам, то страшное событие в Едвабне стало похожим на мину замедленного действия, пролежавшую в земле почти 60 лет после окончания войны и сдетонировавшую в 2000 году..
Местечко Едвабне с преимущественно еврейским населением немецкие войска захватили уже на следующий день после начала войны.
"А через два-три дня в городке и окрестностях, - напоминает историк, - начались первые нападения поляков на евреев. Они переросли в настоящий погром, основные действия которого пришлись на 10 июля 1941 года. Без оглядки на оккупантов толпа возбужденных поляков сначала жестоко избивала и мучила своих жертв, а потом стала зверски убивать любыми оказавшимися под рукой предметами: палками, камнями, топорами, вилами, - напомнил ужасы того времени историк.
При этом трупы тут же осквернялись. Вот воспоминания чудом выжившего при погроме ключевого свидетеля этой трагедии Шмуля Васерштайна: "Якуба Каца они забили кирпичами, а Кравецкого закололи ножами, потом выкололи ему глаза и отрезали язык. Он терпел нечеловеческие муки в течение 12 часов, пока не испустил дух".
Координатором погрома был бургомистр городка Мариан Кароляк. Именно он приказал согнать всех оставшихся в живых евреев на площадь перед городской ратушей в основном женщин, стариков и детей, включая младенцев.
Согнанных людей заставили свалить установленный при советской власти памятник Ленину. А затем, вручив им красные флаги, поляки под градом ударов заставили евреев нести памятник на окраину городка. На окраине их загнали в большой овин, облили его керосином и сожгли всех заживо, цитирует РИА Новости рассказ Матвеева.
10 июля 1941 года в Едвабне было убито около 1600 евреев. А местные жители, пользуясь удобным случаем, неплохо разживались имуществом за счет уничтоженных соседей-евреев.
Побудительным мотивом безжалостной расправы стал укоренившийся в польском народе антисемитизм, считает историк, а также обвинения в адрес местных евреев в пособничестве "жидобольшевикам" в период советской власти.
По словам историка, имеются также свидетельства, что преследования евреев в Едвабне начались задолго до прихода туда Красной армии. Он полагает, что местные поляки-антисемиты брали пример у своих западных соседей - германских нацистов.
Матвеев привел слова жившего до 1938 года в Едвабне раввина Якова Бейкера из его интервью польской газете Rzeczpospolita в марте 2001 года: "Я тогда был уже взрослым и видел, как с середины 30-х нарастала враждебность поляков к евреям… Начались нападения на евреев, случались и убийства. Мы жили во все большем страхе… Под конец 30-х уже едва ли не все евреи хотели покинуть Едвабне, бежать из Польши".
В Едвабне немецкие оккупанты с удовлетворением смотрели на происходящее со стороны, фотографировали и даже не пытались остановить совершаемые преступления.
Но польские власти впоследствии на целых 60 лет сделали немцев крайними в этой трагедии, отметил Матвеев.
При этом и власти, и жители Едвабне были хорошо осведомлены об истинных виновниках антисемитской расправы, но помалкивали об этом. Так могло продолжаться до наших дней, но известный американский историк, социолог и политолог польского происхождения, еврей по национальности, Ян Томаш Гросс провел свое расследование.
Жертва очередной антисемитской кампании, развязанной уже польскими коммунистическими властями в 1968 году и вынудившей его эмигрировать в США вместе с семьей, Гросс тщательно исследовал детали трагедии в Едвабне и пришел к однозначному выводу о виновности в этом преступлении местных антисемитски настроенных поляков.
Результатом научных поисков Гросса стала книга под названием "Соседи: История уничтожения еврейского местечка", полностью посвященная массовому убийству евреев в Едбавне. Поляки, гордящиеся сопротивлением их общества нацистам, во время войны они убили больше евреев, чем немцев, процитировал Матвеев слова из интервью Гросса, данного немецкому изданию Welt.
Публикация результатов исследования произвела эффект разорвавшейся информационной бомбы. Факты массовых убийств евреев простыми поляками без участия немцев, приведенные Гроссом, оказались настолько неопровержимыми, что столь одиозное и политизированное историко-архивное учреждение Польши, как Институт национальной памяти, пришел к заключению , что "убийством евреев в Едвабне занималась группа гражданских лиц польской национальности, участие которых в этом деле было решающим".
Расследователи оспорили лишь количество жертв - после эксгумации останков погибших институт озвучил цифры 340-350 человек. Но сути дела это совершенно не меняет, считает Матвеев.
Решение тогдашнего президента Польши Александра Квасьневского выступить со словами покаяния от имени всего народа страны в связи с 60-летием трагедии и во время торжественного открытия нового мемориала на бывшей рыночной площади Едвабне в присутствии тысяч гостей и журналистов, в том числе из Израиля, судя по опросам, не нашло широкой поддержки общественного мнения. Почти половина поляков действия своего президента не одобрили. А Католическая церковь в лице кардинала, архиепископа Варшавы и примаса Польши Юзефа Глемпа даже попыталась оправдать преступников.
Погром в Едвабне - не единственный эпизод преследования евреев со стороны поляков в годы Второй мировой войны, подчеркнул Матвеев.
По его словам, показательным примером является восстание и массовый побег узников лагеря уничтожения Собибор, организованное советским военнопленным Александром Печерским 14 ноября 1943 года. В тот день удалось сбежать 420 узникам-евреям. Порядка 70-80 из них погибли при побеге. В последующие две недели гитлеровцы поймали и тут же расстреляли 170 человек. А после окончания поиска охраной лагеря, с конца ноября 1943 года и до освобождения Польши Красной армией, еще около 90 евреев из Собибора были либо пойманы и выданы немцам местным польским населением, либо просто убиты им.
Справедливости ради необходимо отметить, что среди поляков в годы Второй мировой войны все же находились люди, в той или иной степени принимавшие участие в спасении евреев, добавил историк. Израильским Институтом Катастрофы и героизма "Яд ва-Шем" звание праведников народов мира присвоено персонально более 7 тысячам поляков, напомнил Матвеев. "Всего же за время нацистской оккупации на территории бывшей Польши, по подсчетам исследователей, удалось выжить 120 тысячам евреев. Кто-то уцелел в концлагере, кто-то скрывался в партизанских отрядах или в лесах, кому-то удалось сменить документы или пристроить детей в приемные нееврейские семьи и т.п.", - добавил историк. Еще порядка 160 тысяч польских евреев выжили благодаря тому, что вовремя успели уехать в другие страны, в том числе в СССР.
Однако после окончания войны и восстановления польской государственности антиеврейское насилие продолжалось, считает Матвеев. "Местное население категорически противилось начавшемуся процессу возвращения к местам довоенного проживания оставшихся в живых евреев. Так, 80 лет назад, 4 июля 1946 года, в городе Кельце произошел самый крупный в Польше послевоенный еврейский погром, в ходе которого было убито 42 еврея и ранено около 50", - напомнил Матвеев. Трагические события в Кельце спровоцировали очередную массовую эмиграцию евреев из Польши. Сразу после погрома в течение июля 1946-го из страны выехало 19 тысяч человек, в августе уже 35 тысяч, а в сентябре еще 20 тысяч.
Крупнейшая в послевоенной Европе кампания гонений на евреев была организована на государственном уровне не где-нибудь, а именно в Польше, причем коммунистической, в 1968-1972 годах, подчеркнул Матвеев. Ее результатом стал выезд из страны в Израиль около 15 тысяч евреев, в том числе коммунистов, вследствие увольнения с работы и других преследований.
В сегодняшней Польше ксенофобия и ненависть на национальной почве стали нормой, особенно с учетом раздражающего общество фактора "понаехавших", считает историк.