- Максим Юрьевич, с какими чувствами вы на этот раз прибыли на Иссык-Куль?
Максим Меньшиков: С опасением, что что-нибудь пойдет не по плану. В работе нашей экспедиции завязано очень много организационных моментов, бюрократии, людей, и если хоть какая-то из этих составляющих не сработает, это может сорвать все планы. Но все прошло просто замечательно. Напомню, что наша международная подводная археологическая экспедиция проводится в рамках совместного проекта Института археологии РАН и Института истории, археологии и этнологии имени Бегималы Джамгерчинова НАН КР при активной в последние два года финансовой поддержке Русского географического общества.
- Чем Тору-Айгыр порадовал вас в этом сезоне?
Максим Меньшиков: Каждый раз радостно от удивительной красоты этого места, его величия и объемов. Восхищают и сюрпризы, которые он постоянно преподносит.
В этот раз нам попалось несколько находок. Правда, мы до сих пор не знаем, как их интерпретировать. Например, идеальной формы керамический обожженный заглаженный шар. Сделан он идеально и напоминает бильярдный. Его функциональное назначение неочевидно и для нас большая загадка.
Второй предмет - керамическая труба длиной около 30 сантиметров с четырьмя прорезными боковыми отверстиями. Сначала мы решили, что это часть средневекового водопровода, но при детальном рассмотрении оказалось, что это не так. Были версии, что мы нашли светильник или подставку под него, но наш кыргызский соруководитель и большой авторитет в сфере средневековой керамики региона Валерий Кольченко подобные идеи отверг. И вот, казалось бы, бытовая культура средневековья достаточно хорошо изучена, но два предмета нас заставили всерьез задуматься. Что это за шар и труба, зачем они были нужны? Ищем аналогии или упоминания чего-нибудь подобного в литературе.
- В этом сезоне вы использовали новую технику - магнитометр. Он был вам полезен?
Максим Меньшиков: Магнитометр, который в этой экспедиции мы опробовали благодаря РГО, дал очень неоднозначный, но интересный результат. На земле он применяется археологами давно. Это вполне стандартная геофизическая технология разведок. Магнитометр хорошо рисует сырцовые стены (из кирпича-сырца или самана) и погребения. Но в нашем случае было непонятно, как на его работу повлияет толща воды.
Первоначальная рекомендация была использовать его с квадрокоптером и так проводить исследования на низкой высоте над водой. Именно так он успешно находит крупные металлические объекты. Но для наших очень тонких задач такой формат не подошел. После нескольких попыток мы, поставив прибор на лодку, прошлись над тем участком, где, это мы знали точно, находятся сырцовые стены. Магнитометр нарисовал картинку, которая на первый взгляд показалась довольно точной, но при более детальном сравнении данных, которые у нас были раньше, нашлись расхождения. С чем они связаны, пока неизвестно. То ли магнитометр обнаружил и нашел новый объект, что вполне возможно, то ли это какие-то странно сработавшие "шумы". В любом случае технологию нужно учиться применять. На это может уйти не один год.
- Насколько вы продвинулись в понимании того, что находится под водой?
Максим Меньшиков: Очень сильно. Придя сюда еще в 2023 году, мы знали, что под водой есть нечто. Тем более что озеро выбрасывает на берег кости и керамику. Учитывая опыт прежних погружений в этом районе, я понимал, что мы точно найдем кирпичные постройки.
Сейчас можно констатировать, что здесь серьезное зонирование участков, на которых достаточно много крупных объектов из обожженного кирпича, из камня с деревянными балками и еще какой-то набор конструкций. Это большая площадь, и мы открываем новые ее участки.
Например, с восточной стороны к ней примыкает еще одна площадка. Причем тут уже нет конструкций, но достаточно большой культурный слой, содержащий керамику. То есть поселение имело некое деление внутри себя, что важно.
Обнаружили и обширный могильник, с которого кости выносит на берег. К несчастью, он находится под ужасной угрозой разрушений. Скелетов на дне достаточно много, хотя понятно, что в момент захоронения их погружали в землю не менее чем на метр. Но волновые процессы в прибрежной зоне очень сильно разрушают грунт. Процесс выброса останков растянется еще на несколько лет.
Мы также нашли еще один сильно разрушенный могильник. Там скелетов меньше, но подозреваем, что он еще более ранний. Так бывает, когда поселение расширяется и территории, где были кладбища, застраиваются. Собственно говоря, это характерно для всех крупных городов и по сей день.
- Так о каком объекте мы говорим - это город или небольшое поселение?
Максим Меньшиков: Как археолог я пока избегаю термина "город". Но только потому что не хватает одного элемента - признаков административного управления. Хотя мы очень близки к тому, чтобы считать эту территорию городом.
В целом мы имеем дело с очень серьезным поселением на торговом пути с обширным набором ремесел, не характерных для рядовых стоянок. Мы точно знаем, что люди здесь активно занимались ткачеством и изготавливали шерстяную ткань в большом количестве, производили железо. Есть свидетельства первичной металлургии, то есть добычи руды и переработки. Кстати, впервые в Тору-Айгыре найдены кузнечные клещи. Также местные жители мололи муку, судя по всему, в серьезных масштабах, о чем свидетельствует огромное количество и мелких жерновов, и больших, которые, вероятнее всего, вращались либо водяными мельницами, либо мускульной силой животных. Пекли хлеб, производили масло.
Еще одна находка этого сезона - элементы украшений из цветного металла: перстни, поясные детали. То есть в поселении занимались и таким ремеслом.
- Работа, по плану, продолжится осенью, после завершения Всемирных игр кочевников. Какие поставлены задачи?
Максим Меньшиков: Продолжаем работать, но с расширением. Есть идея проведения разведки, но пока что по северному берегу озера. Очень хочется добраться до Кой-Сары и осмотреть объект, который упоминался многими русскими путешественниками еще в конце XIX - начале XX века. Но это в будущем. А в этом году, как я уже говорил, надеемся расширить площадь и добраться до других объектов археологического памятника.
- Что происходит с человеческими останками, которые вы находите?
Максим Меньшиков: Ими уже плотно занимаются антропологи. Надеемся, они смогут присоединиться к нам в сентябре и обработают материалы, которые были собраны в этом году. Для наших обнаруженных в прошлом году скелетов мужчины и женщины уже проведена реконструкция лица по черепу. А финансирование, полученное благодаря Русскому географическому обществу, позволит провести и такую важную экспертизу, как анализ стронция, углерода, кислорода, то есть изотопный, который позволяет говорить о питании, перемещениях человека.
После завершения изучения весь костный материал будет перезахоронен. Это мусульманский могильник, поэтому и обряды будут проведены в соответствии с установленными местными религиозными общинами правилами. Все будет предельно тактично и корректно.
Важно понимать, что все эти анализы, экспертизы позволят воссоздать историю живших тут несколько веков назад людей. Фактически мы дадим им вторую жизнь - в науке. И уж точно их останки не будут валяться на пляжах. И, конечно же, одна из главных задач исследований - полностью воспроизвести историю этого места, сделать визуализацию того, как выглядело не только поселение, но и люди, животные, восстановить причину, по которой поселение ушло под воду. В конечном итоге все наши находки, сделанные заключения вносят свои коррективы в историю Кыргызстана, позволяют лучше ее понять.