Павел Басинский: Главные блокбастеры, которые выходят на широкий экран, - сплошь на основе русского фольклора. Баба-яга, Колобок, Кощей Бессмертный, Финист - Ясный сокол, Змей Горыныч и другие явно не существовавшие в природе персонажи становятся актуальным контентом современного кино. А вместе с ними - Чебурашка. Ну, прости, как бандиты в 90-е годы. Или коммерсанты в 2000-е. Что происходит? Как бы ты это объяснил?
Евгений Водолазкин: Это возникло не сегодня и не вчера. Время от времени появлялись какие-то люди в кольчугах, называли своих детей Ратиборами и Добромирами. Существовал, кроме того, общественный запрос на свою античность. Под его влиянием пытались стилизовать славянских богов под греко-римские образцы - по крайней мере, четко распределить между ними обязанности. Все это, включая литературу и кино, нередко противоречило представлениям о хорошем вкусе, но не изменяло лица эпохи. Сейчас это наложилось на общемировые изменения и приобрело несколько иную окраску. На мой взгляд, человечество делает очередной виток, меняющий не только стиль своего времени, но и тип цивилизации. Сознание наших современников со свистом летит в давно оставленную сферу - сферу волшебников, злых и добрых, сказок и мифов. Посмотри, как популярен Толкин. Не то чтобы в свое время его никто не знал - знали, но настоящий звездный час он переживает в наше время. Не говорю уже о мальчике в круглых очках, гениально угаданном школьной учительницей. Взбодрилась и старая гвардия - те, о ком ты упоминал: Баба-яга, примкнувший к ней Горыныч и К. Бессмертный.
Пока они летали над нами в вечерних сказках, все было в порядке. Сейчас же, когда они смотрят со всех билбордов, ощущения другие.
Продолжение разговора - завтра в бумажной и электронных версиях "Российской газеты". Вы узнаете о нелегкой судьбе Афанасьева, об эротизме и свободе фольклора, о колобке из спецназа и многом другом, что переворачивает представление о русских сказках.