Роман, вы не только писатель, но и персонаж произведений других авторов. Понятно, что это литературная игра. А как вы к ней относитесь?
Роман Сенчин: И себя узнаю в героях других авторов, и сам некоторых коллег делаю персонажами повестей и рассказов, ничего плохого в этом не вижу.
Вам не предъявляли за такое?
Роман Сенчин: Немножко. Кроме того, я порой пишу от первого лица и называю героя своим именем и фамилией. Так писал Эдуард Лимонов, так делают некоторые наши современники. Например, политические оппоненты Сергея Шаргунова тыкали перед публикой в его книги. Вот какой он человек! Но я очень хорошо знаю Шаргунова и вижу, что некоторые детали он придумывает для усиления содержания. В христианстве есть такая практика: наговаривать на себя, чтобы очиститься на исповеди.
Вы сказали, что сегодня главное действующее лицо в литературе - женщина. Неужели мужчина так измельчал?
Роман Сенчин: Последние события показывают, что не измельчал. Но тянут ежедневную жизнь на себе в основном женщины. Мужчинам нужна суровая, ответственная работа на войне или на заводе. В 90-е годы они оказались не у дел и сейчас разными путями приходят в себя. Главными персонажами в жизни и литературе становятся женщины. Они управляют семьями. Это в юности я больше писал о бесшабашных, не видящих будущего мужчинах. А теперь более интересны женские образы. И мне часто говорят, что в их показе я не ошибаюсь. В основном у меня героини - мои ровесницы или чуть постарше.
Вы долго жили в провинции. Легко ли сегодня добиться успеха нестоличному автору?
Роман Сенчин: Очень много литераторов живут и пишут не в Москве: Василий Авченко, Михаил Тарковский, Денис Гуцко. Чтобы пробиться, нужно быть более или менее молодым. Тогда есть шансы на какую-нибудь премию "Лицей", за которой следят издатели. До нее был "Дебют" - тоже хорошая премия, к сожалению, прекратившая существование.
У вас уже солидная библиография. Не боитесь начать повторяться?
Роман Сенчин: Меня не так пугают самоповторы в темах и сюжетах, как стилистические повторы. Нарабатываешь приемы и потом, не замечая, применяешь их в одной вещи, другой, третьей. Есть такое понятие, как писатель одной книги. Зачем его читать, когда у него одна тема? Я, наоборот, таких своих коллег очень ценю. Они всю свою творческую жизнь копают, копают в одном месте, их герои перетекают из одной книги в другую. В этом плане во многом мой учитель - Борис Екимов. У него я научился тому, что про один клочок земли можно писать всю жизнь. Я вижу в его рассказах 80-х годов молодого тракториста. А в нулевых и десятых годах тот же персонаж уже пожилой. Это очень хорошо. Екимов печатается в "Новом мире", и каждый журнал я открываю с надеждой, что в нем будет новый рассказ Бориса Петровича. И у меня в некоторых вещах тоже фигурирует одна и та же деревня Мураново. После ухода родителей я несколько раз ездил в нашу деревню в Красноярском крае, пытался поддерживать там дом. Но в итоге с теми местами попрощался.
Периодически критика с тоской говорит о большом русском романе. Возможен ли он сегодня?
Роман Сенчин: Еще наши отцы ждали, что напишется что-то равносильное "Войне и миру". Попытки эпопеи есть, но больших удач ни я, ни мои коллеги не видим. Лев Толстой просто сел и погрузился в эпоху. "Война и мир" же должна была стать маленькой частью огромного романа о декабристах. Он хотел протянуть повествование до 1856 года. Но у Толстого работа застопорилась в самом начале. И это начало читать и перечитывать.
Помимо работы у вас есть увлечения?
Роман Сенчин: У меня нет хобби. Только читаю и пишу, иногда хожу на рыбалку.
А просто о жизни подумать?
Роман Сенчин: Для кого-то способ релаксации - это кулинария. Сейчас включишь телевизор - на тридцати из ста каналов что-нибудь готовят. А я лучше всего размышляю, когда пишу. Иногда думаешь о читателе, но чаще просто пишешь для себя, чтобы решить проблему в рамках сюжета. Так можно уйти в прошлое своей семьи.
Понятно, что сложившийся писатель уже ни на кого не оглядывается. Но ведь были какие-то авторы, с которыми с детства установилась особая читательская связь?
Роман Сенчин: Стивенсон, Жюль Верн, даже Вальтер Скотт. Последнего мне нравилось читать в 12 - 13 лет. Но позже заглядывал и поражался: что за нудятина? Кстати, пытался подражать Скотту. Слов "приквелы", "сиквелы" я не знал, но писал именно их. Потом понял, что это паразитирование на чужих персонажах и сюжетах, поэтому стал паразитировать на собственной жизни: писать о школе, приятелях.
Открытием для меня стала повесть Валентина Распутина "Деньги для Марии". Ее мне прочитал отец, когда я болел. И простуда у меня сменилась депрессией. Я понял, что можно писать и о таком, а не о разных приключениях. Дальше пошли Шукшин, Белов. Потом, лет в 16, пришел Леонид Андреев. А после армии появились и Сартр, и Генри Миллер, и Ремарк, и, конечно, Лимонов. Возможно, это разнообразие отразилось в моих вещах. Стараюсь не упускать из виду, что пишут мои сверстники: Захар Прилепин, Илья Кочергин, Кирилл Рябов. Из старшего поколения - Алексей Варламов, Павел Басинский, Андрей Волос.
Когда состоялась проба пера?
Роман Сенчин: Довольно долго я никуда свои сочинения не посылал. Разве что отправил рассказ в радиопередачу "Пионерская зорька". Его приняли. Даже пришел гонорар 26 рублей, а это была четверть зарплаты. Когда я услышал выпуск, там настолько все переделали, что на несколько лет это отбило у меня охоту что-то показывать даже родителям.
Комплекс самозванца преодолели?
Роман Сенчин: У меня нет комплекса самозванца. Мне просто было неприятно, что мой рассказ очень сильно переписали. Печататься стал только через десять лет, после армии. В 1991 году, отслужив, начал писать рассказы, как я считал, всерьез. У меня получились сборники "Девяностые", "Нулевые", "Десятые". Собралась своего рода хронология. Может быть, году в 2032-м предложу издательству сборник "Двадцатые". Хотя загадывать сейчас даже на полгода - дело неблагодарное. Лучше жить абстрактными надеждами на лучшее и наслаждаться каждым днем.
Справка "РГ"
Роман Сенчин родился в 1971 году в Кызыле. В разные годы жил в Красноярском крае, Хакасии, Москве и Екатеринбурге. Затем переехал в Санкт-Петербург. Автор целого ряда романов и сборников рассказов, лауреат крупных премий. Например, в 2015 году он получил третью премию "Большая книга" за роман "Зона затопления". Кроме того, Сенчин поет в составе музыкальных групп "Гаражная мелодика" и "Свободные радикалы".