Странное сочетание для оператора FPV-дронов 56-го гвардейского десантно-штурмового полка группировки "Север". И все же это не шутка.
Пара километров до передовой. Здесь, в укрытии, своя обстановка. На столе - несколько черных пластиковых "птиц" с пропеллерами, пульт с затертыми кнопками, монитор. И парень в камуфляже. Лицо еще мальчишеское - нос вздернутый, брови вразлет. Но руки уже мужские. Он берет в руки дрон не как игрушку, а как хирург - скальпель.
Позывной - Вежливый. Его зовут Дима. "Я летаю на дроне, - он улыбается, но улыбка это скорее смущенная. - Могу и "бочку", и "колокол", если надо. Это фигуры высшего пилотажа, как на настоящем истребителе. Только я сижу не в кабине, а в FPV-очках".
Он надевает их - тяжелые, с резинкой, которая оставляет полосу на лбу. И на секунду я вижу, как меняется его лицо: челюсть чуть сжата, зрачки замирают, как у кота перед броском.
"Кобра" - это когда дрон задирает нос
Объясняет он без заученных фраз. "Кобра" - это когда дрон резко задирает нос почти вертикально, на долю секунды зависает, но летит вперед. "Бочка" - оборот вокруг своей оси, все кружится - земля, небо, земля. "Колокол" - уход вверх с потерей скорости, торможение и резкое пикирование вниз.
"Все это не для красоты", - он щелкает пропеллер пальцем, проверяя люфт.
Вежливый берет дрон модели ВТ-40 (их еще называют ПВХ-1). Показывает, как заходит на цель снизу: у вражеского гексакоптера "Баба-Яга" камера видит только спереди и вниз. Сзади Яга слепая.
Мы говорим о частотах, о том, как враг зимой красит "Бабу-Ягу" в белый, а летом натягивает масксеть на корпус. Но главное не в железе. Главное - как он, не моргнув, может сказать "вижу цель" и нажать кнопку.
"Мы орали так, что потом уши заложило"
"Баба-Яга" - это не героиня из сказки, а тяжелый мультикоптер-бомбардировщик, шестивинтовая махина, способная нести мощные боезаряды. Высота полета до 400 метров. Время полета "Бабы-Яги" зависит от нагрузки: без груза около 40 минут, с грузом 10 кг - примерно 20 минут. Она выходит на цель как таксист - по навигатору GPS, с привязкой к координатам. Сбрасывает груз и улетает за следующим. Если нашу позицию раскрыли, она будет возвращаться, пока не сравняет укрытие с землей.
"Сбить ее очень сложно, - он наклоняется к монитору, показывает запись. - Как только увидел - начинается дуэль. Я - она, дрон против гексакоптера. И никаких правил.
Он предпочитает атаковать сверху - там у "Бабы-яги" еще одна мертвая зона. Если она Диму заметила, то опускается вниз. Но у Вежливого есть коронный прием: он может атаковать сбоку или снизу, рискуя разбить свой дрон о землю - так он сбил 12 из 60 своих "бабок-ежек".
Его сослуживец - позывной Тимоха - вспоминает, как однажды он со штурмовикам сидел в блиндаже. И "Баба-Яга" начала сбрасывать мины рядом с ними. Вежливый поднял дрон. И сбил ее метрах в 20, когда они уже прощались с жизнью.
"Можете представить, какое там было ликование! - Тимоха машет руками. - Мы орали так, что потом уши заложило".
В 21 год уже наставник для других дроноводов
"Я не геймер, в игры на компе не играл, - он рассказывает, когда спрашиваю про детство. - В школе в футбол гонял, болел за воронежский "Факел". Родом из Воронежской области. А в десантуру пошел, потому что вся семья в ВДВ. Отец и дед служили в 76-й гвардейской десантно-штурмовой Черниговской Краснознаменной ордена Суворова дивизии, ее все знают как знаменитая "Псковская". Я просто продолжил традицию".
Дима сейчас заканчивает вечернюю школу. История типична для его возраста: после девятого класса пошел в техникум - там не срослось с учебой. Пошел работать на стройку. Потом повестка в военкомат - и завертелось. Срочная служба, контракт, курсы операторов дрона. Теперь ему 21, он начальник расчета и наставник для таких же молодых ребят с позывными Гладкий и Восход.
Вечерняя школа чем-то похожа на заочное обучение. Его отпускают с передовой на сдачу предметов и экзаменов. В этом году Дима получит аттестат. Закончить 11 классов нужно для одного - чтобы поступить в военное училище. "Учиться надо, - он убирает дрон в коробку, поправляет антенну. - Без образования ты не продвинешься по военной карьере, простите за прямоту".
Десантник запутался в оптоволоконной "паутине"
Мы сидим уже больше часа. Где-то снова взрывы - теперь ближе, вздрагивают стены, и с потолка сыплется мелкая труха. Я спрашиваю его о самом страшном бое. Он перестает крутить в пальцах зажигалку, смотрит в пол.
"Был случай, - рассказывает он. - Один десантник передвигался по полю и попал в оптоволокно. Знаете, дроны с оптоволоконными нитями оставляют за собой такие белые шлейфы - километры проводов, как паутина. Он увяз в них. Не мог не вперед, ни назад. А над ним уже кружила "Баба-Яга" с миной под брюхом. Я успел сбить ее. Парень остался жив".
Дима замолкает.
"Это не просто работа, - продолжает он. - Когда ты поднимаешь дрон, ты за него отвечаешь".
Я смотрю на этого парня в застиранной "флиске" - на рукаве вышит шеврон 56-го полка. Он умеет делать "кобру" и спасать чужие жизни. Дима мог бы сейчас стоять у доски с мелом, а не с пультом. Его друзья в Воронеже болеют за "Факел" на стадионе, ходят по кинотеатрам, сдают ЕГЭ, а он считает сбитые коптеры и вслушивается, когда пролетит над ними очередная "Баба-Яга".