Воспитание будущий главный сказочник Российской империи получил отцовское: мать Варвара Михайловна умерла рано, отец Николай Иванович растил его сам, прививая Саше любовь к чтению.
Способный мальчишка в 11-летнем возрасте поступил в гимназию в Воронеже, а по окончании гимназической учебы в 1844 году стал студентом юридического факультета Московского университета. Помимо профильных юридических наук Афанасьев с удовольствием слушал лекции знаменитых историков Тимофея Грановского и Сергея Соловьева, а также филолога Федора Буслаева. Консервативные же профессора узрели в способном студенте склонность к вольнодумству, и мечта о преподавании в университете так мечтой и осталась.
В 1849 году Александр Николаевич начал работать в Московском главном архиве Министерства иностранных дел. Работа архивиста там в ту пору оплачивалась прилично, она к тому же позволяла заниматься собственными научными изысканиями. В изысканиях этих Афанасьев смолоду сделался неутомим, избрав их предметом не профильную для его архива историю дипломатии, а славянскую мифологию, отраженную в народных сказках. По части мифологии университетский выпускник шел вслед за теориями профессора Буслаева, по части источников означенной мифологии использовал накопленную многочисленными предшественниками роскошную россыпь. Владимир Даль снабдил его более чем сотней сказок, Афанасьев скрупулезно штудировал публикации, используя в том числе и "Могилевские губернские ведомости". Большим подспорьем стали материалы Императорского Русского географического общества, основанного в 1845 году.
Собиратель сказок сам не ездил в этнографические экспедиции, на его счету лишь несколько текстов, записанных в молодости в родной Воронежской губернии. Афанасьев был велик умением обобщать записанное другими и создавать на этой основе величественную картину мифологического наследия восточных славян, в том числе белорусов.
Александра Николаевича часто ругали еще при жизни, усердствовали по этой части революционные демократы Николай Чернышевский и Николай Добролюбов, полагавшие, что его исследования якобы далеки от жизни народа. Сегодня мы видим ясно, что "сказочный капитал" Афанасьева на порядок превосходит наследие самих Чернышевского и Добролюбова.
И в самом деле: и дети, и взрослые XXI века по-прежнему хорошо знают, кто такие Иван-царевич и Василиса Прекрасная, Жар-птица и Колобок, Кощей и Баба-яга. Это персонажи самой известной книги неутомимого собирателя - "Русские детские сказки", увидевшей свет еще при его жизни, в 1870 году.
В этой публикации 61 детская сказка стала переработанной для детского чтения выжимкой из масштабного исследования Афанасьева "Народные русские сказки", печатавшегося с 1856 по 1865 год. Афанасьевские сказки действительно народные, в их основе - реальные крестьянские рассказы. Не займись ими трудолюбивый Александр Николаевич, многое из сказочного наследия могло в лучшем случае остаться в тиши архивов: на дворе была вторая половина XIX века, и народное сознание стремительно менялось под натиском прогресса, впору было сочинять сказки про паровоз и железную дорогу.
Сказки Афанасьев собирал все и всяческие. В 1872-м, через год после его кончины, в Швейцарии увидели свет подготовленные им "Народные русские сказки не для печати".
Они о том, что из песни слов не выкинешь, а в народном фольклоре находится место и далеким от цензуры сюжетам и словосочетаниям. Любопытно, что единственная в этом сборнике сказка на белорусском языке "Поп, попадья, дьякон и работник" нецензурных выражений и фривольных мотивов не содержит вовсе: она про хитрого батрака, перекликается со знаменитой гоголевской "Ночью перед Рождеством".
Белорусский фольклор представлен в текстах Афанасьева, как правило, в оригинале. Немало белорусского материала вошло в его главный ученый труд - трехтомник "Поэтические воззрения славян на природу", публиковавшийся с 1865 по 1869 год. Огромное обстоятельное повествование из 28 глав не только всесторонне отразило тогдашние знания о славянской мифологии, но и нанесло сокрушительный удар по убеждениям немецких политиков, среди которых был и молодой Фридрих Энгельс. Немцы уверяли, что почти все славяне - это "неисторические народы", которым суждено исчезнуть. Представленные же Афанасьевым все славяне обладают своей богатой историей, оригинальной мифологией и своеобразным народным внутренним миром. Среди этих славян равное прочим народам место занимают и белорусы.
Нашлось место в книге о поэтических воззрениях и народным представлениям о белорусской географии. Из "Народных славянских рассказов" уроженца Минской губернии Ивана Боричевского Афанасьев приводит рассказ о том, почему Сож впадает в Днепр. "Был-жил слепой старик Двина; у него было два сына: старший - Сож, младший - Днепр". Братья принялись состязаться наперегонки с помощью ястреба и ворона: "Сож уговорил ворона лететь прямо к Днепру, и только обгонит его хоть на шаг - каркнуть три раза; сам же нырнул под землю, рассчитывая выскочить наверх по крику ворона и таким образом опередить брата. Но ястреб напал на ворона; ворон закаркал прежде, нежели обогнал реку Днепр; Сож выскочил из-под земли и со всего размаху впал в днепровские воды".
Главному сказочнику уготована была совсем короткая жизнь - всего 45 лет, но роскошное наследие обеспечило ему народную память.