Познакомились мы почти десять лет назад, но я прекрасно помню этот день. Ехала в Московский научно-исследовательский онкологический институт имени П.А. Герцена со скептическим настроем. Мягко говоря. Да и какие мысли были в голове? Новый директор, еще и какой молодой. Откуда взялся? Главный врач московской больницы? Член-корреспондент. А тут - не только всероссийский научный институт со столетней историей, но и всемирно известный. Ну чем может удивить? Как оказалось, смог.
За эти годы многое мы вместе пережили и прошли, и я могу сказать - удивлять теперь уже академик Каприн не переставал. Отношением к людям. К профессии, к стране, к тысячному коллективу за своей спиной. Ко мне и моему ремеслу.
Постоянно говорит: "Лечить людей - наше призвание. Организовать лечебный процесс, выполнить показатели, настроить службу - наша работа и прямая обязанность. Но этого мало. Мы должны донести до каждого, что врач - это не враг, это друг. Нельзя бояться идти на прием, регулярно делать обследования. Предупрежден - значит, вооружен. Российская наука сегодня идет семимильными шагами, правительство, минздрав, Российская академия наук поддерживают ученых и врачей, давая нам возможности совершать уникальные вещи. И в этом СМИ и журналисты - наши первые и самые главные союзники. Надо дружить". Этим и покорил - умением дружить. Так и дружим.
И вот уже "тяжеловес" в науке и оргздраве Каприн сидит рядом, и не в полумраке кабинета на 2-м Боткинском, а на деревянном стуле моей небольшой кухни, смеется и вспоминает, как мы летали в Адлер проводить уникальные эксперименты по химиоперфузии головного мозга на обезьянах, как снимали в Обнинске первое введение отечественного радиофармпрепарата, как встречались в театрах, сколько часов провели за подготовкой интервью и материалов. Кажется, обо всем уже говорили, и о рабочем, и о личном, что еще можно обсуждать?
Андрей Дмитриевич, не могу не спросить. Вот и вы - в звании Героя Труда РФ. Мои поздравления. Лучший подарок к юбилею. Какие ощущения?
Андрей Каприн: Многие об этом спрашивают. И каждый раз говорю - для меня это ответственность. Колоссальная. Я думаю, вы меня как никто понимаете. Когда проходит эйфория от этой новости - ты осознаешь, насколько высокий уровень доверия тебе оказан. И, конечно, это не только моя награда - это признание каждодневного, тяжелого труда всего коллектива вверенного мне Центра. Моя задача - вовремя "уловить" идею, подсказать, помочь, оказать административную поддержку, чтобы потом вы, дорогая моя Ирина Григорьевна, написали об очередном инновационном методе лечения. И, конечно же, довести этот метод до его логического внедрения в клинику, чтобы наша с вами незабвенная тетя Маша из соседнего подъезда имела шанс его получить. Только имея такую мощную команду преданных своему делу людей, можно чего-то добиться. И теперь каждый твой шаг, каждое действие, слово, - еще и с мыслью "не подвести, оправдать надежды, быть достойным этого звания".
Быть достойным сыном своего отца…
Андрей Каприн: Да, это правда. Много мы беседовали с вами о моем отце, Герое Советского Союза летчике Дмитрии Васильевиче Каприне. Скажу лишь: я счастлив тем, что с достоинством несу эту фамилию, пусть и не в авиации.
Не могу сказать, что медицина - легче. Та же ответственность за человеческие жизни. Это мы не раз обсуждали. Но мало говорили про вас. И раз уж этот наш разговор - особенный, хочу его назвать "человечным", и задать вам один простой, а может быть, и не очень, вопрос: чем сейчас живет академик, главный онколог, генеральный директор Андрей Каприн?
Андрей Каприн: Если ответить одним словом, я бы сказал - медициной. Это не просто моя профессия, призвание, или род занятий - это и есть моя жизнь.
А если раскрыть? Что для вас в первую очередь медицина? Хирургия? Вы же оперируете.
Андрей Каприн: Это моя страсть, если можно так сказать. Всегда знал - буду хирургом. Я прошел хорошую школу, и на скорой помощи, и на отработке в Астрахани, где оперировал с медсестрами, которые прошли, вы не поверите, медбатальоны Великой Отечественной, и, конечно же, оперируя под началом Николая Алексеевича Лопаткина и Владимира Петровича Харченко. Это были великие люди. И если имя Николая Алексеевича больше "на слуху" не только у медицинского сообщества, то Владимир Петрович как будто бы немного "в тени". Хотя это был уникальный, удивительный хирург действительно от Бога. Он делал такие операции, за которые никто бы из его современников и не взялся бы. Причем оперировал и легкое, и таз, и кишку. И делал это одинаково отлично. Сложный человек, как и все гении, но любил меня как сына. За это я очень благодарен.
Действительно, я до сих пор оперирую. Боюсь за административной и общественной работой потерять эту "страсть". Помощники знают: несколько раз в неделю, в каждом филиале я должен оперировать. График строится именно так, чтобы оставалось время утром на хирургическую деятельность. Я признателен заведующим, которые сами уже и доктора наук, и профессора, что подбирают сложные случаи, готовят пациентов, стоят рядом в операционной. В это время я отдаю телефон в приемную, и действительно - принадлежу сам себе.
Мы делаем сложные реконструктивные вмешательства, радикальные операции при местно-распространенных опухолях, например, малого таза, удаление мочевого пузыря с различными вариантами отведения мочи. Иногда приходится удалять несколько пораженных органов, а затем буквально заново восстанавливать анатомию и функции человека. Некоторые операции выполняются только в нашем Центре.
Вы сейчас говорите о хирургии почти с нежностью. Хотя со стороны это звучит совсем не романтично: многочасовая операция, кровь, жизни…
Андрей Каприн: Так и есть. Это тяжелейший труд, но я действительно люблю операционную. Там все честно. Ты не можешь прикрыться должностью, званием, красивым докладом или чужим мнением. Есть конкретный пациент, конкретная задача, твои знания, руки и команда рядом. И результат, за который ты отвечаешь.
Хирургия очень быстро возвращает человека к реальности. Можно весь день проводить совещания, обсуждать большие проекты, строить планы на годы вперед, но в операционной ты снова врач, который обязан принять правильное решение здесь и сейчас.
Вы часто подчеркиваете роль команды. Но хирургам все-таки свойственна определенная ревность к собственному мастерству.
Андрей Каприн: Хороший хирург понимает пределы своего мастерства. Отец учил меня: если что-то получилось, никогда не говори, что сделал все сам. Один в поле не воин. В хирургии это особенно очевидно. Знаете, например, кто главный в операционной? Операционная сестра, ведь иногда она понимает твой следующий шаг намного раньше, чем ты его озвучишь. Анестезиолог видит те изменения в состоянии больного, которые не видит хирург. Реаниматолог принимает пациента тогда, когда мы свою часть работы уже закончили. Потом подключаются лечащие врачи, медицинские сестры, специалисты по реабилитации. Поэтому это все, безусловно, командная работа.
А пациент? Он тоже часть этой команды?
Андрей Каприн: Обязательно. Особенно сегодня, когда лечение становится все более высокотехнологичным, сложным, длительным. Мы можем разработать идеальный план, но человек должен понимать, что и зачем мы делаем. Он имеет право знать о возможностях, рисках, альтернативах. И доверять врачу не потому, что "так сказали", а потому, что ему все объяснили. Я вообще убежден, что пациент - полноценный участник лечебного процесса. Его настрой, вера в успех, готовность соблюдать рекомендации, доверие к врачу - это не второстепенные вещи. Очень часто именно они становятся половиной успеха лечения. Когда врач и пациент становятся союзниками, мы вместе боремся не друг с другом, а с болезнью.
И поэтому вы уже столько лет каждую неделю выходите в прямой эфир и отвечаете на вопросы пациентов. Удивляюсь: при вашем графике зачем еще добровольно брать на себя десятки чужих историй?
Андрей Каприн: Потому что они не чужие. Отвечая на конкретный вопрос одного пациента или его родственника, я отвечаю еще на десятки подобных запросов других. Человек ведь пишет не от хорошей жизни. Чаще всего он растерян, напуган, не понимает медицинских терминов, не знает, куда идти и что делать дальше. Иногда ему действительно нужно экспертное мнение, иногда - правильная маршрутизация. А иногда достаточно просто выслушать, разложить все "по полочкам" и объяснить, что ситуация не безвыходная.
У вас были случаи, когда вопрос в прямом эфире становился началом реального лечения?
Андрей Каприн: Да, и именно такие истории лучше всего объясняют, зачем мы это делаем. Помню, как однажды нам написала женщина из Крыма. У ее мужа был рак предстательной железы, но данные обследований расходились между собой, и врачи не могли однозначно определить дальнейшую тактику. Я тогда сказал: "Приезжайте к нам, разберемся". Они приехали. После дополнительного обследования стало понятно, что у мужчины сохраняется шанс на радикальное лечение. Мы его успешно реализовали, и сегодня пациент находится под наблюдением.
И поэтому для кого-то вы - главный онколог страны, а для многих, как и той семьи из Крыма - просто врач, который услышал и не прошел мимо.
Андрей Каприн: В этом и есть смысл нашей работы. Пациенту не нужны регалии. Ему нужно, чтобы его внимательно выслушали, честно оценили ситуацию и сделали все возможное.
Знаете, Андрей Дмитриевич, вот сейчас слушаю вас и понимаю, что много раз замечала одну интересную вещь. После конференций, после больших совещаний, после докладов к вам всегда подходят люди. Не чиновники, не профессора, а именно пациенты. И каждый уверен, что вы ему поможете. Почему?
Андрей Каприн: Наверное, потому что я никогда не переставал чувствовать себя врачом. Мне кажется, самое страшное в нашей профессии, это привыкнуть к чужой боли. Когда перестаешь видеть человека и начинаешь видеть только диагноз, снимки, анализы. Это очень опасное состояние. Я всегда помню это сам и учу этому молодых коллег: для нас история болезни - часть ежедневной работы, а для пациента это его жизнь. И другой у него не будет. Поэтому, прежде чем обсуждать диагноз, нужно увидеть и услышать человека, который пришел к тебе за помощью.
В последние несколько лет у вашего Центра появилось еще одно большое направление работы - курация новых регионов России. Я знаю, что это не просто командировки специалистов. По сути, НМИЦ радиологии отвечает за становление онкологической службы в Донецкой и Луганской народных республиках.
Андрей Каприн: Это одно из важнейших направлений нашей работы. С конца 2022 года наш Центр куратор онкологической и урологической служб Донецкой и Луганской народных республик. И когда говорят о кураторстве, многие представляют себе проверки, совещания, отчеты. На самом деле это совсем другое. Прежде всего это постоянная работа рядом с коллегами.
То есть?
Андрей Каприн: Все то, из чего, собственно, и складывается современная медицина. Наши специалисты выезжают на новые территории, где вместе с коллегами разбирают сложные клинические случаи, консультируют пациентов, участвуют в операциях, оценивают маршрутизацию, помогают наладить организационно-методическую работу, смотрят, как работают новые отделения и как используется оборудование, поступившее в регион. Это очень живая, практическая работа, в которой невозможно отделить лечение от организации помощи, а организацию - от подготовки специалистов. Я убежден: именно люди определяют качество медицины. Можно построить современный корпус, оснастить его самым лучшим оборудованием, но без подготовленных врачей все это не будет работать в полную силу. Поэтому специалисты из новых регионов приезжают и к нам, в Москву и Обнинск, работают вместе с нашими коллегами, осваивают современные технологии, участвуют в мастер-классах и операциях. А наши команды продолжают выезжать на места, чтобы помогать внедрять эти подходы уже в повседневную практику. Ведь как говорят? Человеку нужен человек.
Знаете, я вдруг вновь подумала о вашем отце. Дмитрий Васильевич защищал страну в годы войны. Вам выпало другое время и другая ответственность. Но, кажется, и вас жизнь неизменно приводит туда, где особенно нужны опыт, знания и врачебные руки.
Андрей Каприн: Мне кажется, любые сравнения здесь не совсем уместны. Отец совершил настоящий подвиг. Мы лишь честно выполняем свою работу. У врача вообще нет права выбирать, кому помогать. Есть пациент. Есть коллеги, которым нужна поддержка. Значит, нужно ехать и работать.
В этом ритме, что вам помогает?
Андрей Каприн: Вера и люди. Особенно когда они объединяются (улыбается. - Авт.).
Знаю, вы строите храм.
Андрей Каприн: Один уже построили, на территории Института Герцена, второй строим в своем любимом районе Подмосковья, где у меня дом. Я был искренне удивлен, сколько людей, причем самых разных, объединились вокруг этой идеи - бизнесмены, государственные деятели, мои друзья. Это будет большой храм для всех желающих. И я буду счастлив, если наша идея воплотится в жизнь, несмотря на трудности.
Пожалуй, именно этого мы и пожелаем вам, дорогой Андрей Дмитриевич, на ваш день рождения.
Андрей Каприн: Спасибо, дорогая Ирина Григорьевна. А я поблагодарю вас и в вашем лице - весь коллектив "Российской газеты" за многолетнюю дружбу, добрые отношения, за вашу преданность читателю и неизменный высочайший профессионализм. Будьте здоровы!