- Из-за нехватки средств стройка то приостанавливалась, то возобновлялась снова. Стены храма росли медленно, но все-таки росли. Кирпичные заводы из-за боевых действий не работали, а новый привозной кирпич стоит дорого. Поэтому когда неравнодушные дончане жертвовали понемногу на продолжение строительства, мы использовали бэушный кирпич. Его дешево продавали бригады, которые разбирали разрушенные здания. Приезжали КАМАЗы, привозили по 4-5 тысяч кирпичей зараз. Иногда люди тоже жертвовали кирпичи, привозили на машинах, на "Газелях" по несколько десятков штук. Весь двор был в старом кирпиче. После службы прихожане в том числе наши бабушки перебирали его, складывали на поддоны, поднимали наверх. Конечно и я этим занимался. А как иначе? Странно было бы, если бы батюшка оставался в стороне, пока прихожане работают. Мы ведь тут как одна семья, все делаем вместе: молимся, празднуем, строим, - говорит настоятель храма отец Роман.
Он не уезжал из Донецка даже во время массированных обстрелов города. Храм строился, а в нижнем ярусе, как в бомбоубежище даже под обстрелами шли службы.
- Этот район сильно обстреливали. Целую улицу выкосило, было много разрушений, были погибшие, вот здесь под нашу ограду прилетало. Но храм прикрывает террикон, и Господь нам помогает, - уверен отец Роман.
Сейчас стены практически достроены. Однако работы остается еще много и леса не убраны. Настоятель надеется до холодов поднять кресты на купола, закончить наружную отделку и начать штукатурить внутри.
Заходим в верхний ярус. Даже голые стены без отделки производят впечатление. Особенно если вспомнить, в каких условиях их возводили. Глаз цепляется за уложенные старые доски.
- Не выбрасываем из экономии, используем по несколько раз, эти доски нам еще пригодятся, поясняет отец Роман.
Когда зрение привыкают к полумраку, различаю вдруг надписи на кирпичной кладке. Это имена в родительном падеже, аккуратно выведенные на кирпичиках. Читаю….
Оказывается, на стене строящегося храма так обозначено, чьи это кирпичики, кто пожертвовал на них. Продолжаю читать.
- Люди жертвовали на кирпичи, мы записывали имена жертвователей, а когда шла кладка - подписывали кирпичи, - говорит отец Роман. - И сейчас молимся за всех, кто нас поддерживал.
Я читаю, читаю…
Именных кирпичиков в стене храма много. Хочется упомянуть всех, никого не пропустить, но получится ли?
Вот что значит - строить всем миром.
Спускаемся в нижний храм. Здесь чисто, тихо, обустроено, царит особая торжественная и благостная атмосфера. На стенах - уже не голая кирпичная кладка, на нас смотрят лики святых.
Кстати, отдельно стоит сказать об иконах Храма. У каждой своя судьба. Некоторые отец Роман привез из Афона. Эти иконы писаны на кипарисе. "2012 год. С любовью о Господе, иеромонах Исидор" - написано на одной из них сзади.
- Отец Исидор - насельник нашего русского монастыря на Афоне. У меня там было послушание в иконной лавке, - поясняет отец Роман.
Многие иконы пожертвовали прихожане. Дончане приносили семейные реликвии в строящийся под грохот канонады храм, веря, что работы все же завершатся.
- Помню, бабушка принесла икону и говорит: денег на храм у меня нет, но очень хочу сделать пожертвование, возьмите икону, - рассказывает отец Роман.
Есть здесь и иконы, пережившие боевые действия: их привезли военные из разрушенной церкви в Марьинке. На некоторых святых ликах видны следы от осколков.
Рядом с храмом возвышается колокольня. Поднимаемся по крутой лестнице наверх, со звонницы открывается потрясающий вид на Донецк.
- Даст Бог, со временем установим здесь электронного звонаря - это специальное оборудование, которое можно запрограммировать на нужное время и мелодии и запускать с пульта, не поднимаясь на колокольню, - мечтательно улыбается отец Роман.