Главный конструктор Гай Ильич Северин со своей командой изобретал всякие штуки, связанные с безопасностью авиационных и космических полетов, а потому я не сильно удивился его предложению.
Там, на "Звезде", совсем недавно изготовили устройство для маневрирования космонавта в открытом космическом пространстве (УМК). Оно напоминало довольно компактный шкаф с распростертыми вперед двумя лапами-штангами, на которых размещались пульты управления. Предполагалось, что космонавт будучи на орбите выплывет из шлюзовой камеры, пристегнет этот "шкаф" себе за спину (или его самого пристегнут к "умке" - тут я не совсем понял), и - поехали, только тумблеры нажимай.
Дело происходило почти сорок лет тому назад. Тогда мало кому из покорителей космоса удалось прокатиться с "умкой" за спиной, а уж из моих собратьев по перу еще никто не удостаивался такого удовольствия. Эх, была не была...
"Главное - не терять из виду орбитальную станцию, - напутствовал меня генеральный конструктор. - И не суетиться. К тому же "умка" связана со станцией прочным фалом, так что далеко не улетишь".
Сначала меня попросили раздеться и облачиться в тонкое шерстяное белье. Затем подвели к скафандру, подвешенному к балке на стальном тросе. Влез в него, как учили, вперед ногами, словно в тесную будку. С непривычки не сразу зафиксировался, затем пошевелил ногами и руками. Нормально. И тогда за спиной плотно закрыли дверь с навешанным на нее ранцем системы жизнеобеспечения. Стало тихо и страшновато. Стекло шлема тут же слегка запотело. "Не волнуйтесь, - прозвучал голос в наушниках. - Сейчас дадим наддув".
Космос был чернее самой непроглядной ночи. Серебристые конструкции причального устройства орбитальной станции, к которой я был пристегнут фалом, казались родными и теплыми. "Смелее, - подбадривает голос в наушниках. - Отчаливайте". Мои облаченные в плотные перчатки руки лежат на штангах с пультами. Чуть нажимаю пальцами нужные тумблеры, и шлюзовый отсек медленно отходит назад. Поехали!
Ни с чем не сравнимое ощущение свободного полета. Стараясь далеко не удаляться от станции, начинаю свое первое путешествие в открытом космическом пространстве.
***
Мое знакомство с Севериным состоялось благодаря полярной экспедиции, которая готовилась к первому в истории пешему походу от земли на Северный полюс. Я в экспедиции являлся фактическим руководителем штаба и отвечал за всякие организационные вопросы, в том числе и за то, чтобы после достижения полюса оставить там памятное письмо. Так сказать, послание для потомков. Но вся штука была в том, что вершина планеты, точка с координатами 90 градусов северной широты, находится не на земле, а прямо посреди покрытого льдами океана, и льды эти пребывают в постоянном движении. Любой оставленный там предмет спустя некоторое время отдрейфует в неизвестном направлении или, что того хуже, будет раздавлен торошением льдов и пойдет ко дну. Как быть?
И тогда кто-то посоветовал опять обратиться на завод "Звезда", где делали всякие волшебные приспособления для космоса. Ведь Арктика во многих отношениях - это тот же космос. А почему "опять"? Эти умельцы со "Звезды" и прежде помогали нам в лыжных маршрутах по Северу. Например, давали сигнальные патроны и другие штуки из арсенала космонавтов.
И вот мы обратились к Северину, озвучив ему свою проблему. Гай Ильич - уже тогда лауреат всех возможных премий, академик - вполне доброжелательно выслушав нас, немедля собрал у себя в кабинете совещание, и уже вскоре его участники предложили решение.
Оказывается, у них имелись изготовленные из особо прочных материалов шары-контейнеры, предназначенные для доставки на орбиту питьевой воды. Понятно, что эти шары были герметичными, непотопляемыми и могли выдерживать страшные перегрузки. "То есть никакие ледовые сжатия им будут не страшны, - резюмировал Северин. - Размещайте там свои послания. И, возможно, когда-нибудь этот шарик прибьется к дальним берегам, его вскроют и узнают про то, чем были увлечены наши ребята в 1979 году".
Так все и получилось. Мы поместили в шарике флаг СССР, протокол о достижении полюса, а также записку для тех, кто наш шарик обнаружит, - все это на русском и английском языках. Тут еще и комсомол подсуетился, первый секретарь ЦК ВЛКСМ Борис Пастухов, который активно помогал экспедиции, посоветовал положить в контейнер всякие символические знаки, отражавшие то время. В итоге внутри оказались: горсть земли от стен Кремля, серебряный костыль со строительства БАМа, пучок колосьев с казахстанской целины, фарфоровый медвежонок-талисман Олимпиады-80, а также брошюра В.И. Ленина "Задачи союзов молодежи". Честно признаюсь: горсть земли мы взяли с клумбы у нашего Дома культуры на улице Правды.
31 мая 1979 года в ходе торжественной церемонии, посвященной успешному финишу экспедиции, этот контейнер был оставлен на полюсе.
***
Теперь надо бы написать о тех фантастических достижениях, которые связаны с именем Гая Ильича Северина.
Сам он при встречах любил похвастаться тем, что является двукратным чемпионом Советского Союза по горным лыжам. И это было понятно. Во-первых, стать чемпионом такой большой страны мог далеко не каждый даже очень способный человек - тут содержался безусловный повод для гордости. А во-вторых, в течение многих лет, вплоть до завершения перестройки, Северин подобно другим главным конструкторам был глубоко засекреченным человеком, и за пределами завода "Звезда" мало кто знал о его заслугах.
Когда же стало возможным открыть прежние тайны, то все сильно подивились.
Северин и его сотрудники создали лучшее в мире унифицированное катапультное кресло, которое сегодня установлено на всех самолетах ВВС. Благодаря ему были спасены сотни (говорят, даже тысячи) жизней. Однажды весь мир благодаря телетрансляциям с авиасалона в Ле Бурже увидел это кресло в действии: во время демонстрационного полета в двигатель самолета МиГ-29 попала птица, высота была критически малой, за секунду до того, как истребитель врезался в землю, летчик-испытатель Анатолий Квочур воспользовался катапультой. Он остался жив и невредим, причем невредим настолько, что и в будущем не раз поднимал в небо разные самолеты.
Но это еще не все. На "Звезде" придумали и запустили в серию т.н. скафандры орбитального базирования, благодаря которым "жители" МКС множество часов провели вне станции.
Готовя первый выход Алексея Леонова в открытый космос, Северин и его команда изготовили уникальный надувной шлюз. Вся история с его испытаниями и его конкретным применением на орбите настолько драматична и невероятна, что вполне может стать основой остросюжетного фильма.
Когда в СССР появились авианесущие крейсеры, то на них базировались самолеты вертикального взлета, с которыми, увы, частенько случались разные неприятности. Тогда перед томилинскими умельцами поставили новую задачу: сконструировать такую катапультную систему, которая могла бы спасти пилота при отказах на взлете или на посадке. Сложность состояла в том, что реакции даже самого подготовленного летчика не хватало в такой ситуации, чтобы своевременно нажать рычаг катапульты. Они придумали "умное" кресло, которое само, без ведома пилота, в критический момент выстреливалось из кабины.
И много еще разных чудес, связанных со спасением человека в экстремальных условиях, было придумано на "Звезде". Северину и его команде благодарны вертолетчики, моряки-подводники, десантники, нефтяники, полярники.
***
Увы, должен признать, что тогда с "умкой" за спиной далеко мне улететь не удалось. Увлекшись, я в какой-то момент потерял из виду станцию, а обнаружив, что кругом непроглядная тьма, задергался, стал лихорадочно нажимать все подряд тумблеры и кнопки. В наушниках раздался смех: "Спокойно, мы вам сейчас поможем". Через несколько секунд я висел вниз головой как раз над шлюзом. Дальше искушать судьбу не стал, пошел на причаливание. Максимальная имитация полета в открытом космосе была достигнута на специальном тренажере с применением сложных систем телекамер и компьютеров.
Что же касается судьбы оставленного на Северном полюсе контейнера, то пока никаких его следов в Мировом океане не обнаружено. Возможно, еще не пришел черед нашему шарику прибиться к берегу. Но мы надежды не теряем.