"Сначала мы работали только на радио, - рассказывает он. - Дальность 10-15 километров. Потом появились дроны на оптоволокне. На них хорошо, их не заглушить, только расстрелять можно".
Обычно работают два человека. Один надевает очки FPV и управляет дроном. Второй сидит у ноутбука или планшета и видит ту же картинку - он корректирует маршрут, подсказывает, куда лететь, следит за картой.
"Вот, он с пультом в очках. А второй - по телевизору у нас. Либо планшет есть, либо ноутбук. И вот, я все вижу, что он в очках видит. И я им управляю", - рассказывает Кузнец.
Он показывает на примере: оператор в очках видит только то, что перед дроном, а второй - всю картину с картой и координатами. Когда дрон заходит за препятствие или теряет ориентацию, второй подсказывает: "Давай, вот оно озеро, нам левее. Вот он лес, давай направо. Вот он у тебя сейчас за гаражами, надо будет развернуться. Гараж с зелеными дверями - в него заходи". Так они работают в паре, и дрон идет точно по заданному маршруту.
Иногда работают в режиме "свободной охоты": получают задание пролететь над районом - например, над Алексеево-Дружковкой - и найти цель. "Покружили, покружили. Либо заканчивается топливо, либо батарея. И за это время нужно нам либо найти цель, либо определиться, куда можно отработать, чтобы дрон не просто на дороге упал", - поясняет Кузнец.
Сборка дрона на оптоволокне занимает около десяти минут, на радио - минут пять: "Быстро, оперативно снарядили птицу и отправили".
Сейчас Кузнец работает на направлении Славянско-Краматорской агломерации. Его расчет использует оптоволоконные дроны с катушками, которые они сами мотают на станке - до 40-45 километров. Накануне залетали в Краматорск, отрабатывали по различным целям: "Разведчики выдают цели. Если пехота - мы работаем по пехоте. Если техника - берем кумулятивный и летим на технику".
Он не единственный в семье, кто взял в руки оружие. Мама Кузнеца вступила ополчение ДНР с 2014 года.
Сам Кузнец помнит, как все начиналось: "Было страшно, опасно. По городу часто били. Я не заметил момента, когда перестал бояться выстрелов. Сейчас люди боятся только того, что жужжит".
Первую серьезную награду - Георгиевский крест 4-й степени - он получил за бой у "муравейника". Это террикон возле донецкого аэропорта. Противник хотел занять эту высоту. Отряд Кузнеца отбил ее.
"Бой длился минут 20-30. Все молниеносно произошло. Мы сидели на высоте, вдоль лесополки подъехала техника. Первая машина подорвалась на противотанковой мине, остановилась. Вторую тоже подбили. Пехота с первой успела десантироваться - с ней мы и вели бой", - вспоминает он.
Расстояние было метров 50-70. "Винтовка вовсе не нужна была - актуальнее был Калашников", - подмечает Кузнец.
В какой-то момент напряженного стрелкового боя стали заканчиваться боеприпасы. Под огнем противника Кузнец спустился с насыпи и поднялся обратно уже с тяжелым ящиком. Пули рядом с ним делали "фонтанчики" из насыпи, но он залез, отдал боекомплект и спустился снова за вторым. "Страшно было, но взял волю в кулак", - объясняет он. Бой продолжился. Противник был уничтожен.
В конце лета - начале осени 2023 года Кузнец получил ранение. Выходили с Новоселовки на верхнюю Торецкую. Заняли позицию в 6 утра. Противник начал работать с миномета.
"Сидишь и слушаешь: бах - вылет. Понимаю: перелет, недолет. И тут слышу и понимаю: это ко мне". Он успел прикрыть лицо, вторичкой посекло руки и левую надбровную дугу.
Сам себе оказал первую помощь: достал аптечку, перемотался. Ампулы для обезболивающего разбило осколком - уколоться не получилось. Вместе с раненым сослуживцем отходил полчаса до безопасного места.
Кузнец четко разделяет: мирные люди - не цели. "Было такое, что гражданских в кадр видели, но мы их облетаем, не трогаем. Часто бывает, противник в гражданских переодевается, но мы все равно никого не трогаем, мирных трогать нельзя", - подчеркивает он.
У Кузнеца несколько наград, всего около семи. Он не склонен их перечислять, некоторые даже с ходу не может вспомнить, но Георгиевский крест, который он получил за тот бой у "муравейника", называет прежде всего.