Ассистенты объясняют: идет съемка биографического фильма. Но что за тяжеленную столешницу взвалили на писателя и почему он должен протащить ее в толпе среди туристов и курьеров по этим улицам?
А это вовсе не столешница - ответят вам. Это самый настоящий "деревянный альбом".
Как это понимать? Все просто: Куприн заставлял расписываться на поверхности своего стола друзей и знакомых, заглядывавших к нему на Разъезжую, а ведь заглядывал сюда весь цвет Серебряного века: от Бунина до Мережковского, от Белого до Рукавишникова… Есть надписи и от хозяина - и очень откровенные. "Мужчина в браке подобен мухе, севшей на липкую бумагу. И сладко, и противно, и уйти нельзя". Это он о своем первом браке - с Марией Куприной-Иорданской, что была не сахар - все пыталась вылепить из него великого писателя, а ему хотелось просто быть самим собой: писать о том, что видел и любил.
На этой столешнице всего более полусотни автографов. И прежде их могли увидеть только единицы… Необычный купринский "альбом" отыскал в архивах Пушкинского дома режиссер фильма Владимир Кривов. В самом темном углу - белый свет чернилам противопоказан. Здесь же он отснял реликвию во всех ракурсах. А вынести на улицу? Ни в коем случае, и не мечтайте.
Кривов, известный щепетильным подходом к своим документальным кинолентам (вспомним хотя бы "Оторванных", "Мой друг Йети"), не сдался, нашел в Калуге мастера, который воссоздал столешницу один в один, а уже потом сам, своими руками, нанес на нее реплики автографов с оригинала. И теперь - хоть в музей. Например, в Дом русского зарубежья им. Солженицына, который вместе с Фондом наследия русского зарубежья и киностудией "Русский путь" числится в заказчиках картины.
Кривов досконально восстановил маршрут, которым Куприн нес "альбом" в подарок "попутчику жизни", коллекционеру и переводчику Федору Фидлеру, - его в фильме играет Федор Степанов. Скрупулезно Кривов вычислил улицы Москвы, по которым когда-то Куприн сбегал из сиротского пансиона. А еще отыскал те самые сотки "потерянного рая" в Балаклаве, где писатель хотел прожить до самой смерти. Режиссер удивляется: "Представляете, там до сих пор стоят три тополя, о которых Ксения Куприна писала в книге "Куприн - мой отец".
Кривов съездил в Париж, где ему удалось найти у Булонского леса дом, в котором жил его герой. И снова - удивление. "Есть архивные снимки, где Куприн в палисаднике среди выращенных им же цветов, на одном из них видна лавочка… Так вот, там ничего не изменилось - и даже скамья стоит на том же месте!".
А что же парижане? "Они были поражены, что в этом доме когда-то жил великий русский писатель, и что теперь об этом режиссер из России снимает тут кино".
Одну из пронзительных сцен сняли в Булонском лесу, в котором Куприн любил гулять. Он, уже состарившийся, полуслепой признается здесь одному из приятелей, что писать больше не будет: "Все это никому не нужно… Баста!"
Этот диалог действительно случился в эмигрантском Париже, а через несколько недель, в мае 1937 года, Куприн вернулся в СССР. Фильм как раз будет начинаться с того, как писатель едет в такси на парижский вокзал… Тут пришлось попросить кое-что "смонтировать" ИИ, вышло - правдивее, чем если бы эту поездку попытались воссоздать. На фоне черной-белой "хроники" звучат воспоминания дочери Куприна, которая отца живым уже больше не увидит. Он умрет в Ленинграде через год с небольшим после возвращения.
Но Кривов сознательно не снимает никаких сцен об этом, его герой остается для зрителей живым. И о том, как его встречали на Белорусском вокзале - тоже ничего, потому что документально об этом известно мало, в основном - байки и домыслы. Не будет в двухчасовой картине и знаменитой встречи Куприна с Лениным, хотя он ее описал во всех красках, и его Ильич "нечто вроде камня" - не похож на хрестоматийного.
"Меня как режиссера больше интересовала психология творчества, - говорит Кривов. - Тем более что в произведениях Куприна все очень точно, без выдумок, и все очень кинематографично. Сценарий к фильму о себе он написал сам".
Но режиссер не уходит от другой сложной темы - как так вышло, что уехав из большевистской России, автор "Поединка" начал поливать ее помоями? "Вонючая ночлежка, где играют на человеческую жизнь мечеными картами - убийцы, воры и сутенеры". Что-то такое мы недавно от кого-то слышали?
"Куприн признавался в письмах на родину: чтобы выжить в Париже, приходится стирать грязное белье, и что всем его статьям - грош цена". Что было в действительности - тоска по той России, о которой мы читаем в его изысканной прозе. И в которую он был готов идти "хоть пешком, по шпалам".
И все же - что он был за человек, этот Куприн? В тон-студии, где кипит работа над озвучкой фильма, у микрофонов мальчишки вживаются в образ маленького Куприна и его дружков. А вот уже плеск воды, на экране - ребенок плывет в лодке, нежится на солнце…
А вот писатель в тюбетейке, как на архивных фото. С ней съемочная группа намаялась - ведь все вспоминали, как Куприн бравировал: мой родственник - самый отчаянный татарин. Но после долгого поиска оказалось, что тюбетейку Куприн на самом деле носил туркменскую, сам об этом, похоже, не подозревая. "И в этом своем кокетстве он тоже мальчишка, ребенок, - улыбается Владимир Кривов, который за два года работы над фильмом успел Куприна полюбить как родного. - И он этого ребенка в себе сохранил до конца жизни. Несмотря на все трения и беды".
…Фильм формально документальный, но здесь так много игровых сцен, оживших образов и героев, которые даже дают документалисту интервью, что сузить кино до одного жанра - затея патовая. Смело можно сказать, что Владимир Кривов нащупал в нашем перенасыщенном "картинками" и информацией мире новый киноязык, на котором можно убедительно говорить о днях давно минувших.
Что из этого получилось - ждем фильм на фестивальных и телеэкранах. Он будет называться строчкой из завещания Александра Куприна: "Портреты и письма - сжечь".