То ли в шутку, то ли всерьез (а скорее всего, где-то между) о шумерском опыте в контексте американского госдолга вспомнил в нашумевшем эссе для The New York Times известный финансовый журналист и писатель Пол Винья. По крайней мере, выглядит эта историческая аналогия не как фантазия финансиста на досуге, а как повод поговорить о том, что с госдолгом все же надо что-то решать.
Дело в том, что пресловутый госдолг США в августе достиг совсем уж неприличной и заодно рекордной за всю историю отметки 40 триллионов долларов. Только за последний год он прибавил еще три триллиона, а расходы американского бюджета на обслуживание госдолга недавно превысили один триллион долларов - больше тратится только на "социалку" (а на "оборонку", например, меньше). И это не какой-то специфический долг в вакууме, он напрямую влияет на проценты по кредитам. Так, рост долговых обязательств ведет к увеличению доходности государственных облигаций (U.S. Treasuries, за покупку которых инвесторы хотят все больший процент), что автоматически поднимает стоимость кредитов и ипотеки для населения и бизнеса.
Вероятно, выплатить такой долг по-честному никакой надежды уже нет, поэтому приходится искать нестандартные ходы. И обращаться к опыту жителей Южной Месопотамии, которому стукнуло уже примерно 5000-6000 лет.
О чем пишет Винья? Журналист вспоминает о древней шумерской практике списания долгов - "амарги" (в буквальном переводе - "возвращение к матери", то есть к восстановлению порядка, свободе, своего рода "началу с чистого листа"). В эссе он напрямую называет амарги "всеобщим объявлением о списании государственного долга" (public debt cancellation).
Справедливо здесь то, что указы амарги действительно были не случайной милостью месопотамских правителей, которым надо было повышать престиж перед подданными (хотя уверен, что были и такие случаи, и даже не один, и даже много - едва ли за несколько тысячелетий люди существенно изменились). Но все же это был финансовый инструмент, и инструмент специфический. Он позволял выбрать между плохим и очень плохим вариантом.
Плохой вариант - страдают кредиторы и рушится доверие между заемщиками и заимодавцами. Очень плохой вариант - тотально закредитованные, погрязшие в долгах и обнищавшие люди ослабляют устойчивость государства и в перспективе могут аннигилировать всю цивилизацию, обломки которой не прочь будут пограбить алчные соседи. В конце концов, логично, что после прощения долгов новые деньги будет проще взять, если снарядить армию и ограбить их первыми.
Есть один нюанс: в истории практики амарги нет примеров списания государственного долга. Наоборот, речь шла о списании государством частных долгов крестьянам и ремесленникам. Если искать современные аналоги - это личное банкротство. Но никак не банкротство на уровне целой державы.
Такого сценария допускать нельзя и в современности - неспроста Дональд Трамп почти сразу после начала своего второго срока с лихим ковбойским наскоком объявил практически всему миру тарифную войну. По идее, сборы от повышенных пошлин за право импортировать столь желанному покупателю, как США, иностранные товары должны были хоть как-то снизить уровень госдолга.
Но что-то пошло не так. В частности, и Евросоюз, и в особенности Китай решили не прогибаться и нащупали болевые точки Вашингтона через точечные ответные меры и различные способы обхода новых тарифов. Промежуточный итог тарифных войн для Америки (а вполне возможно, что и окончательный - о них что-то давно уже не слышно) - замедление экономики, новые государственные расходы, новое наращивание госдолга.
Статус финансового гегемона планеты - палка о двух концах, его все время необходимо защищать. Причем только тактически - стратегически ситуация остается все той же, либо ухудшается.
Например, несколько недель назад США были вынуждены спасать курс японской иены - но вовсе не из-за моральных или союзнических обязательств. Япония владеет американским госдолгом более чем на триллион долларов и когда ей понадобились доллары для валютных интервенций, самым простым путем было начать распродажу гособлигаций США. Это - страшный сон для состояния американского госбюджета, поэтому Вашингтон оперативно предоставил Токио нужную долларовую ликвидность под залог Treasuries. Пока все счастливы, до следующего раза.
Такие же крупные держатели американского госдолга - монархии Персидского залива. Здесь угроза быстрого сброса американских гособлигаций выступает в роли своего рода финансового ядерного оружия, способного отправить в крутое пике экономику Штатов. С оглядкой на этот фактор США вынуждены вести и войну с Ираном. Причем, как и любая другая война, она рано или поздно закончится. И гораздо интереснее здесь не вопрос о том, что именно разбомбил Иран на территории Саудовской Аравии или ОАЭ, и наоборот, а будут ли доверять после войны монархии Залива США как союзнику вообще и американским гособлигациям в частности, так же как и раньше. Спойлер - едва ли.
Если вернуться к шумерам (от Персидского залива не так далеко), то они, конечно, придумали деньги в современном виде и даже сложный процент. Но до чего они не додумались, так это о подходах современной мировой экономики, привыкшей жить в долг. Такой способ ведения дел кардинально разнится с советами древних (древнеримская пословица напоминает, что "Felix qui nihil debet" - "Счастлив тот, кто никому не должен"). Он делает всех нас уязвимыми: в глобализованном мире, "мире-как-большой-деревне" и кризисы неизбежно становятся глобальными, это мы уже видели, и не раз.
Принцип "моя хата с краю" в "большой деревне" не работает: по обязательствам беспечных и безнадежных должников неизбежно придется расплачиваться и более рачительным и прижимистым соседям. Причем не только им, а еще их детям и внукам - так проблема безудержного потребления и постоянных "перезанять, чтобы потом переотдать" постоянно переносится на будущие поколения.
Финансовые подходы шумеров спустя несколько тысячелетий, как видно по эссе Виньи, мы вспоминаем как положительный пример. Интересно, что скажут историки будущего о финансовых изобретениях XX и XXI века.