Над головой - небо, но оно уже не кажется пустым. Над дорогой кружат дроны: их гул то затихает, то снова нарастает, заставляя вздрагивать даже тех, кто привык ко всему.
Светлана крошечного роста, стремительная, с заплетенными косичками-дредами, которые качаются как у эльфа, случайно попавшего в этот мир.
Я смотрю на нее. Веснушки на носу, пухлые губы без косметики, глаза каре-зеленые, внимательные. Размер ноги - 36-й. Военная форма на нее вся большая, даже самый маленький размер одежды в армии приходится перешивать - ушивать в плечах и талии. Говорит, что раньше покупала одежду в "Детском мире", потому что во взрослых джинсах просто болтается. 42 года, а выглядит на 30.
Но за этой хрупкой внешностью - сталь. Светлана Комиссарова - врио начальника медицинского пункта второго батальона разведывательно-ударных дронов 64-го отдельного полка БПЛА группировки "Север". В таком подразделении сотни бойцов. Для них она - Эльф.
Зачем московская медсестра ушла на войну
Светлана раньше жила в Москве. Работала медсестрой в НИИ. Гуляла с собакой каждое утро возле дома и мимо филиала госпиталя Вишневского, видела тех, кто возвращается с фронта. На инвалидных колясках и костылях - ребята с потерянным взглядом. Тогда она еще не знала, что совсем скоро будет смотреть на раненых уже не как прохожая. Тогда же в 2022-м мобилизовали ее двоюродного брата Виктора.
- Я стала помогать волонтерам, возила гуманитарку военным, - рассказывает, жуя салат. - А в 2025-м просто зашла в военкомат в Москве. Спросить, как попасть на СВО.
- И что?
- Вышла с контрактом в руках, - говорит она.
На сборы времени мало. Светлана быстро промчала 3000 километров на машине до Сургута, чтобы отвезти родителям собаку - породы американский булли по кличке Луна. Сказать маме и папе, что дочь уезжает на войну, оказалось сложнее, чем подписать контракт.
- Они были в шоке. Пытались отговорить, - говорит она. - Я поставила их перед фактом.
Здесь, на передовой, ей приходится быть и жесткой, и мягкой. Мужчины в батальоне могут принести цветы, дарить шоколадки. Светлана улыбается:
- Быстро поняли, что я не для этого тут. Я могу грубо учить, если кто-то не так наложил жгут. Я показываю, как затягивать кровоостанавливающие жгуты "со всей пролетарской ненавистью". Провожу занятия по тактической медицине для ребят. Пусть ходят в синяках от жгута, но живыми. И ее методы работают
За что Эльфа представили к награде
Я прошу Светлану рассказать о том, что остается за кадром военных сводок. О том, как выглядят будни военного медика. Сначала она отмахивается, но потом одна история все-таки выплывает наружу.
Светлана ехала по дороге, которая ведет к передовой. Увидела разбитый УАЗ "Буханку", на асфальте - следы крови. В воздухе еще висел запах гари. Дрон прилетел только что.
- Один боец был уже "двухсотым" - погиб на месте. Четверо ранены, - говорит она. - Двое "тяжелые" - у одного оторвало руку, у другого - ногу. Я вытащила их под деревья, чтобы укрыть от повторного удара дрона. Перевязала, наложила жгуты. Пока подоспела эвакуация все были в сознании. Все выжили.
За этот случай Светлану представили к высшей госнаграде для медиков - медали "За спасение погибавших". Я спрашиваю о том, скольких спасла еще на передовой, но она просто говорит:
- Это обычная работа. Бухгалтер же не считает, сколько цифр пересчитал за месяц. Так и мы, медики. Не считаем.
Мы допиваем кофе, она рассказывает о белке. Да, на их позициях живет ручной бельчонок. Светлана нашла его больного, слабого, приручила, и кормит фундуком, который носит в кармане бронежилета. Бойцы зовут его "Белк" - пол бельчонка определили, это мальчик. Этот маленький зверек, скачущий среди окопов, кажется мне символом чего-то очень важного. Жизни, которая вопреки всему продолжается.
Дреды, любовь и День медика
- Война войной, а себя "запускать" не хочется, - говорит она, касаясь заплетенных дредов. - Выезжаю с передовой раз в два месяца переплетать косички в парикмахерской. С дредами удобно: не надо расчесываться каждый день, мою волосы раз в две недели. В полевых условиях - спасение.
Она заплетает дреды не для красоты. Ведь там, в окопах, о любви и личной жизни не думают.
- У меня нет семьи, нет детей, - говорит она, когда я спрашиваю о личном. - И война - не место для любви. Хочу семью, но потом.
Она живет не для себя. Тысячи таких же медиков откладывают свою жизнь на потом. День военного медика - для нее это просто очередная дата в календаре.
Перед отъездом Светлана прощается. Водитель заводит двигатель, она оборачивается:
- Приезжайте ко мне как-нибудь в блиндаж. Я вам чаю налью, бельчонка покажу.
Машина исчезает в облаке пыли. Я остаюсь стоять на обочине, глядя в ту сторону, где небо гудит дронами. Она уехала туда, где маленькие руки удерживают жизни, которые так легко потерять.