Вот цифры. В 2021/22 финансовом году (он в Индии заканчивается 31 марта) товарооборот, по данным индийской статистики, составлял 13,1 млрд долларов. А в 2024/25 импорт из РФ достиг уже 63,81 млрд долларов при индийском экспорте всего в 4,88 млрд. Только российской нефти страна закупила на 56,87 млрд долларов. Введенные в 2025 году Трампом "карательные" пошлины вынудили Нью-Дели сократить нефтяной импорт из России (до 47 млрд долларов), хотя она все равно осталась крупнейшим поставщиком (в два раза опережая ОАЭ). А затем война с Ираном восстановила поставки с избытком: за первый квартал 2026/27 года закуплено нефти на 23,61 млрд долларов, плюс 55% год к году. При взаимном товарообороте 26,82 млрд долларов за квартал, из которых индийский экспорт в Россию - 1,24 млрд. Двадцать к одному. Суммарное сальдо РФ в торговле с Индией с 2022 года приближается к 220 млрд долларов. Вопрос: где эти деньги?
В Индии жесткое валютное регулирование: нерезиденты могут держать рупии на счетах в индийском банке и тратить их внутри страны только на разрешенные цели. Выводить - нельзя. Вдобавок к этому рупия за год потеряла к доллару 10%, в конце августа держится у 95,5-95,9.
К середине 2023 года разрешение на открытие спецсчетов в рупиях получили по российскому направлению 9 индийских банков - на 17 счетов, включая Сбербанк, ВТБ, "Газпромбанк" и "Зенит". Сначала остатки разрешалось вкладывать только в казначейские векселя и гособлигации. В 2025-м нерезидентам разрешили рассчитываться между собой остатками со счетов и направлять их в прямые инвестиции, а потом разрешили рупиевые остатки инвестировать во все госбумаги. Выручка экспортеров в рупиях засчитывается в выполнение экспортных обязательств и дает право на льготы. Но суть осталась та же: рупии можно потратить только в Индии. Вывести - нет.
Оценки зависших сумм сильно разнятся: от 7-8 млрд долларов осенью 2023 года до 160 млрд долларов в марте 2026 года. Официальной информации нет. Но есть данные Резервного банка Индии (РБИ) о расхождениях между валютой контракта и валютой платежа за 2025/26 финансовый год, когда весь индийский импорт, оплаченный рупиями (из России, Непала,Бутана, Шри-Ланки, Бангладеш, Маврикия, ОАЭ), составил эквивалент в 19 млрд долларов, при российских поставках на 55,36 млрд долларов. То есть рупиевый канал обслуживает не более четверти российских поставок. При этом рупии, осевшие на счетах нерезидентов при оплате индийского импорта, почти полностью возвращаются обратно при оплате индийского экспорта. Так что "рупиевая проблема" хотя не решена, но локализована.
Основная масса платежей за российскую нефть никогда не шла через рупию. Они шли, в том числе, за дирхамы ОАЭ при выставлении счетов в долларах. В 2023-м индийские госкомпании начали платить юанями, затем прекратили, но частные НПЗ продолжили. В октябре 2025-го на волне потепления между Нью-Дели и Пекином Indian Oil возобновила юаневые расчеты. Цена фиксируется в долларах - ради соответствия ценовому потолку ЕС. Весной 2026-го схема снова усложнилась: индийские переработчики платят рупиями на офшорные счета, откуда средства конвертируются в юани и дирхамы, а российские поставщики начали запрашивать сингапурские и гонконгские доллары. Так что решение Москвы оказалось не в том, чтобы искать применение рупиям, а в том, чтобы перестать их брать. Что касается заявлений о том, что 90-96% российско-индийских расчетов идут "в национальных валютах", то "национальная валюта" тут преимущественно рубль. Неконвертируемость "делегирована" индийским партнерам, которым нужно где-то взять рубли. Правда, накопленный остаток рупий пока никуда не исчез. Обсуждавшийся с 2024 года обменный курс "рубль - рупия" с ежемесячной фиксацией так и не введен.
Аналогичные проблемы у России есть с рядом других стран. Так, Бангладеш не может расплатиться за АЭС "Руппур" стоимостью 12,65 млрд долларов: долларовые платежи заблокированы санкциями, переход на юань сорвался из-за опасений банков, взносы копятся на счете Sonali Bank на имя России, но не переводятся. Предложение Дакки инвестировать эти средства внутри Бангладеш Москва отклонила. Недавно Москва предложила рассчитываться индийскими рупиями. Но эта схема ждет одобрения РБИ.
"Турецкий вариант" мягче: лиру в Турции все же меняют на доллары и евро. С Египтом те же проблемы в связи со строительством АЭС "Эль-Дабаа". С Китаем все несколько иначе: юань тоже не свободно конвертируемая валюта, юаневые остатки годятся прежде всего для закупок в самом Китае. Но у нас с КНР гораздо более сбалансированная торговля, и там есть что покупать.
Индия этот путь уже проходила. В 2012 году под санкциями против Ирана заработал механизм "рупия - риал": до 45% платежей за иранскую нефть шло рупиями, которые Иран тратил на рис, чай, сахар и фармацевтику. Но и тогда Индия покупала кратно больше, чем продавала. Когда в 2016-м санкции ослабили, Тегеран потребовал евро, и торговля схлопнулась на 90%. Зато, когда в марте 2026 года Иран ненадолго вернулся на индийский рынок с разрешения США, индийские НПЗ платили уже юанями.
При этом расчеты в нацвалютах у Индии успешно работают с ОАЭ, Индонезией, Мальдивами и Маврикием. Все они построены на встречном, а не одностороннем использовании валют при сбалансированном товарообороте. С Непалом и Бутаном вообще никаких проблем: там рупия обращается де-факто.
Таким образом, пока соотношение импорта/экспорта держится на уровне двадцать к одному, никакие валютные схемы не превратят профицит в валютную ликвидность. Происходит лишь распределение издержек между держателем неконвертируемого остатка, плательщиком за конвертацию через третью валюту и экспортером, принимающим курсовой риск. Тем не менее мы по-прежнему ставим цель достичь товарооборота с Индией в 100 млрд долларов к 2030 году. Идут переговоры о зоне свободной торговли Индии с ЕАЭС. Так что проблему предстоит решить на постоянной основе.