"Очень русская история. О бесконечном женском прощении", - сказал адвокат Павел Яровой. Он, конечно, прав. С безграничной способностью русских женщин прощать можно сравнить только их же способность надеяться - на то, что любимый станет другим человеком. "Если бы я знала о каких-то центрах, где лечат от этого, - даже сейчас Светлана думает, что где-то недоглядела, недолечила, не защитила. - А я ведь ничего не знала, знала только, что кодируют от алкоголизма".
В 2023 году Светлана и Александр поженились, сняли дом. И жизнь Светланы, едва перешагнувшей тогда порог тридцатилетия, превратилась в кошмар. Александр, прикладываясь к бутылке, ее бил. "Глаза у него становились стеклянные, он будто и не понимал, что это я", - рассказывает она. Светлана не пьет. Работает водителем троллейбуса - у нее и работа пьянства не предполагает. От рюмок, которые ей предлагал муж, отказывалась. И только иногда, понимая, что вот-вот начнется, делала вид, что тоже пьет, и ласково уговаривала Александра "сходить за бутылочкой". Едва он отходил от дома, она со всех ног бежала в собственную машину и удирала из семейного гнезда.
- Однажды не успела закрыться в машине, он разбил лобовое стекло и избил меня на улице, - рассказывает.
- А что же люди, - говорю, - полицию не вызвали?
- Люди стояли с камерами, как сейчас принято.
И дело даже не в людях, что с них взять, у них самих жизнь, поди, не сахар. И не в полиции, которая приезжала на вызовы, иной раз и забирала пьяного Александра, да только, по сути, была совершенно бессильна - что полиция привыкшему к такой жизни человеку, Александру ведь было далеко за сорок, он старше Светланы на 15 лет. В своей борьбе Светлана была в принципе одинока. Попробовала пожаловаться свекрови, получила отповедь от сестры мужа: со своими проблемами справляйтесь сами, а маму беспокоить не надо. Братья и сестры Александра знали, что ему нельзя пить, что он избивал и свою первую жену, из-за чего родная дочь с ним не общается. Но, как говорит Светлана, могли и рюмку ему предложить, и сами в гости зайти с алкоголем, и к себе на застолье позвать.
Но Светлана очень старалась. Она платила за мужа кредиты, у нее и сейчас их восемь штук непогашенных. А он нигде не работал. Она купила ему, электрогазосварщику, сварочный аппарат, чтобы мог трудиться дома. "Чтобы был у него интерес какой-то", - говорит. И снабжала его "заказами" якобы от троллейбусного депо. А на самом деле покупала металл за свои деньги и выдумывала эти заказы. Иногда, убегая из дома, не возвращалась дня по три, жила у подруги.
В сентябре 2024-го Светлане удалось убедить мужа закодироваться, и десять месяцев они прожили хорошо. А потом он снова начал пить. Часто - тайком от нее, пряча бутылки. "Обычно как - человек выпьет и спит, - рассказывает Светлана. - А рядом с ним нельзя было шевельнуться, он тут же просыпался и начинал бушевать. Вот ляжешь навытяжку, как солдатик, и лежишь почти не дыша"…
15 января этого года Светлана вернулась домой со смены, муж был вроде бы и не пьян. Потом только выяснилось, что он выпил в этот день полтора литра водки. Решили пожарить шашлычки (это ее выражение, шашлычки, Светлана - мягкий человек, без острых углов). И во дворе - приступ буйства. "Я убежала в дом и закрылась, он начал выбивать дверь. И выбил, - рассказывает молодая женщина. - Ударил меня головой об стол, я упала на пол, а он начал пинать - в живот, в грудь. Думаю, ну все. Он меня сейчас запинает"… Пытаясь спастись от гибели, Светлана нашарила на столе шампур. И когда муж на секунду отвернулся, воткнула ему в спину.
Что характерно, Александр сразу успокоился. И бить жену перестал. Достал поллитровку водки, начал пить уже в открытую. А Светлана, сама вся в крови, стала вызывать ему "скорую". От госпитализации он отказался. В больницу Александра привезли позже, после второго вызова, через час после первого. Через 11 дней он скончался - от пневмонии и отека головного мозга. Шампур проткнул ему легкое. В больнице, на фоне отмены алкоголя, у него началась белая горячка.
А Светлане предъявили обвинение в особо тяжком преступлении - умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем смерть. Наказание - до 15 лет лишения свободы. В изложении следователей все выглядит как пьяная семейная ссора. Мол, у Светланы на почве "внезапно возникшей личной неприязни" возник преступный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью мужа. Реализуя этот умысел, она "приискала" шампур, который использовала как оружие. Хотя могла бы предвидеть последствия.
- Мы считаем, что изложенное в постановлении следователя не соответствует действительности, - говорит Павел Яровой. - Во-первых, из постановления можно сделать вывод, что оба супруга находились в состоянии алкогольного опьянения. Но Светлана была трезвой, она не употребляла алкоголь. Во-вторых, она защищала собственную жизнь, которой угрожали действия потерпевшего. О его противоправном поведении ничего не сказано.
"Я же тогда снимала побои", - робко напоминает Светлана. Ее жизнь, ее три года мучений и борьбы сейчас как бы вынесены за скобки, в расчет не принимаются. И права на защиту у нее как будто нет. Бьет - терпи! Попробуешь защититься - посадят! "Почему же ты не ударила его сковородкой?" - спросила у Светланы мать погибшего. Да не оказалось у нее сковородки под рукой, вот в чем дело. "Приискивать" оружие у Светланы не было времени, не было возможности - ей надо было остановить то, что с ней происходило, чтобы не погибнуть самой.
- Удар в спину говорит о том, что Светлана не целилась в жизненно важные органы, - подчеркивает Павел Яровой. - Умысла на причинение вреда у нее было. Я считаю, что максимум, что ей можно предъявить - это превышение пределов необходимой обороны.
На следующей неделе Светлана и ее адвокат на личном приеме обратятся к прокурору Кировского района Новосибирска. Впереди у молодой женщины - снова долгая борьба, теперь за собственную свободу. Можно ли ей чем-то помочь? Или она так и будет одиноким "солдатиком", боящимся даже дышать? С момента гибели Александра прошли месяцы, но Светлана до сих пор вздрагивает от каждого шороха и скрипа в их доме и во дворе. Ей кажется, что это он вернулся. Вернулся, чтобы на этот раз довести дело до конца.
Екатерина Дударева, психолог:
- Такие истории меня трогают прежде всего как человека, женщину, и уже потом как психолога. Первая реакция - нужно спасаться и уносить ноги, жизнь с асоциальным партнером грозит летальным исходом. Ежедневно. К сожалению, житейская логика здесь бессильна. Такой тип отношений называют созависимыми. Это значит, что в них остро нуждаются оба партнера. Брак с алкоголиком гарантированно отвлечет вас от своих собственных проблем, внутренних конфликтов, болезненного опыта. В редкие моменты просветления у созависимого появляется чувство опоры, стабильности. Появляется надежда на полное исправление и последующую счастливую жизнь. Но этого не произойдет. Алкоголик, оставшийся наедине с бутылкой, имеет больше шансов на изменение, чем тот, кого поддерживают, обеспечивают необходимым, с кого снимают ответственность. Судьба партнера в этом смысле не завидная. Психологи работают с зависимыми только в паре с наркологом/психиатром. В психологии есть неофициальный термин - делегированный алкоголизм. Когда человек из-за внутренних блоков сам пить отказывается, но поощряет того, кто рядом.
Светлане сейчас главное пережить судебные разбирательства. Потом стоит разобраться, зачем ей нужен именно такой партнер. И сделать все, чтобы ее следующий выбор не повторил предыдущий.