31 августа Министерство иностранных дел КНДР выступило с подчеркнуто жестким заявлением, объявив, что политика "максимально жесткого противодействия" Соединенным Штатам остается неизменной. В Пхеньяне заявили, что Вашингтон продолжает проводить враждебную политику в отношении республики, а потому Северная Корея намерена и дальше укреплять собственные ядерные силы.
В качестве доказательств сохранения американского курса в КНДР назвали требования денуклеаризации Корейского полуострова, критику ситуации с правами человека в стране, а также продолжающиеся совместные военные учения США с Республикой Корея и Японией. Таким образом Пхеньян дал понять, что отдельные шаги Вашингтона и Сеула по снижению военной напряженности сами по себе не являются достаточным основанием для изменения северокорейской политики.
Южнокорейские СМИ при этом обратили внимание на важную особенность нынешней позиции Пхеньяна. КНДР не столько полностью отвергает возможность переговоров с Соединенными Штатами, сколько требует отказаться от прежней формулы, согласно которой конечной целью диалога должна оставаться полная денуклеаризация Северной Кореи.
Газета "Тона ильбо" отмечает, что фактическое признание существующего ядерного статуса КНДР все отчетливее становится предварительным условием, с которого Пхеньян хотел бы начинать любые новые переговоры с Вашингтоном.
На этом фоне утром 1 сентября появились сразу два свидетельства того, что за жесткой публичной риторикой может идти подготовка к возобновлению дипломатии.
Как сообщило южнокорейское агентство "Ёнхап", глава американского Агентства по учету военнопленных и пропавших без вести Министерства обороны США (DPAA) Келли Маккейг заявил, что Белый дом запросил у ведомства предложения о том, какие шаги оно могло бы предпринять в случае достижения Трампом новых договоренностей с Ким Чен Ыном.
По словам Маккейга, ситуация напоминает подготовку к первому американо-северокорейскому саммиту 2018 года. Тогда одной из договоренностей стало возвращение в США останков американских военнослужащих, погибших во время Корейской войны 1950-1953 годов. Теперь одним из возможных шагов вновь может стать возобновление совместных поисковых работ на территории КНДР.
Сам по себе запрос Белого дома еще не означает, что новый саммит согласован или даже что между сторонами уже ведутся прямые переговоры. Однако он свидетельствует, что внутри американской администрации началась практическая бюрократическая подготовка к возможному соглашению с Пхеньяном: ведомствам предлагается заранее определить, какие меры они смогут предложить в случае политического прорыва.
Еще один важный сигнал поступил 1 сентября уже из Сеула. Национальная разведывательная служба Республики Корея на закрытом заседании парламентского комитета по разведке сообщила депутатам, что наблюдает "признаки диалога между Северной Кореей и США".
По словам участвовавших в заседании парламентариев, южнокорейская разведка считает, что встреча Ким Чен Ына и Дональда Трампа в принципе может состояться в любое время при появлении соответствующего политического решения. Вместе с тем спецслужба подчеркнула, что пока не располагает подтверждениями конкретных прямых контактов между Вашингтоном и Пхеньяном.
Таким образом, складывается внешне противоречивая картина. Официально КНДР продолжает обещать наращивать ядерный потенциал и обвиняет США в неизменной враждебности. Вашингтон, в свою очередь, официально не отказывался от требования полной денуклеаризации Северной Кореи. Однако одновременно американские ведомства уже прорабатывают возможные элементы будущих договоренностей, а южнокорейская разведка фиксирует признаки подготовки к диалогу. Кроме того, Дональд Трамп лично последнее время неоднократно намекал на то, что желал бы возобновить диалог с Ким Чен Ыном.
Главным препятствием остается вопрос о том, о чем именно стороны готовы договариваться. После провала второго саммита Трампа и Ким Чен Ына в Ханое в 2019 году КНДР значительно увеличила свой ядерный и ракетный потенциал и теперь категорически отвергает переговоры о его полном демонтаже. Поэтому возможный новый диалог, если он действительно начнется, может строиться уже не вокруг прежней формулы быстрой денуклеаризации, а вокруг более ограниченных договоренностей - сдерживания дальнейшего роста северокорейского арсенала, ограничения отдельных вооружений и снижения военной напряженности в обмен на политические и экономические шаги со стороны США.
Пока ни Вашингтон, ни Пхеньян официально не объявляли о подготовке новой встречи Трампа и Ким Чен Ына. Однако сочетание сразу двух сигналов - начавшейся проработки возможных договоренностей внутри американской администрации и оценки южнокорейской разведки о признаках диалога - позволяет предположить, что за публичной конфронтационной риторикой начинается осторожное зондирование возможностей для возвращения к переговорам.