Но как мы оказались здесь? Приехали в Узбекистан на открытие Центра современного искусства, он отсюда в 15 минутах ходьбы, на проспекте Амира Темура, и он тоже про вертикальные мосты.
Ток и соль искусства
Строит их вот уже почти десять лет Фонд развития культуры и искусства Узбекистана, во главе его - Гаяне Умерова, молодая руководительница, сумевшая сделать невозможное. Давайте честно - кто когда мог подумать, что мир поедет в Узбекистан за искусством?
Но вот фонд в прошлом году провел в Бухаре первую биеннале, и что бы вы думали? Два миллиона посетителей - не с неба упали. А в этом году Узбекистан удивляет на Венецианской биеннале. Собранные фондом художники, в основном из азиатских стран. Всем посетителям они предлагают погрузиться… Нет, не в восточную сказку, а в соль дня сегодняшнего - в Аральское море, в пока еще не пересохшее дыхание песков.
Но все эти годы молодые паромщики цивилизаций мечтали о своем доме, Ташкентском Центре современного искусства (CCA Tashkent), который бы создавал новое культурное наследие Узбекистана, но опираясь на древние камни. И вот дом открыт, и какой!
За кирпичными фасадами здания 1912 года постройки долгое время гудела дизельная станция, питавшая знаменитые ташкентские трамвайчики, а теперь отсюда, по задумке организаторов, по всему миру понесется ток нового искусства.
Французские архитекторы, казалось бы, совершили невозможное, сохранив индустриальный скелет здания, и, прежде всего - вековые балки и кирпичную кладку. А глубокие выбоины в стенах от демонтированных турбин - превратили в ниши для точечной подсветки. Словом - само здание, уже арт-объект, по крайней мере, в день открытия его стены поглотили столько фотовспышек, что никаким инсталляциям и не снилось.
Причем удивительно, но CCA Tashkent - полностью построена государством, все до копейки - бюджетные деньги.
"Мы первые в своем роде во всей Центральной Азии, - не без гордости говорит Гаяне Умерова. - И у нас большие планы. Прежде всего - мы любим и хотим объединять разные миры. На Бухарской биеннале мы дали возможность представить свои работы палестинским художникам, а также мастерам из соседних стран, на первой выставке нашего центра тоже художники со всего мира".
Мудрость не видели?
Первую ласточку назвали символично - "Hikmah" (куратор - доктор Сара Раза) , то есть "Мудрость". А в чем она?
На первом этаже CCA Tashkent - работа Нари Уорда, родившегося на Ямайке, по сути, это оммаж Ташкенту. В инсталляции, осмысляющей как менялся город за последние века полтора - красный кирпич из царских времен, медные слитки - напоминающие, что многие предметы труда в Узбекистане сделаны из меди, тачка, из которой вываливаются формочки для узбекского хлеба, а еще - метла, лопата... Все знакомо, все понятно. Вдохнули прошлое, выдохнули - восхищенную благодарность. Чем не мудрость жизни?
А вот палестино-швейцарский художник, скульптор и поэт Тарик Кисвансон представляет свою работу "Гнездо". На стене висит нечто похожее на большую белую скорлупу - из смолы и стекловолокна. "Моя работа - о многом, о рождении, о том, что все течет и меняется. Посмотрите, как некогда заброшенное пространство Ташкента трансформировалось в одну из лучших выставочных площадок в мире, и вы поймете, что мое "Гнездо" здесь к месту".
Международная концептуальная художница Кимсуджа выстроила в CCA Tashkent "Архив разума" - на деревянном столе глиняные шары, а каждый желающий может слепить из глины - вот она, напротив, - все, что душе угодно. Просто и гениально. Возможно, даже слишком.
Найдется ли свет в конце "цифры"?
Идем по Центру вместе с узбекским концептуалистом Вячеславом Ахуновым, чья персональная выставка сейчас проходит в Венеции, и тоже не без участия фонда. Чем он взял европейцев? Не поверите, но "Инструментами разума", где собраны его работы за десятки лет, в том числе нашумевшие еще во времена СССР "Мантры", рукописные тексты, наложенные на массовые изображения из советских журналов, газет и книг. И - знаменитая инсталляция "Разрез (Свет в конце пути)", где зритель идет через тьму к интенсивному лучу света вдалеке.
Ахунов уверен: мы пережили век постмодерна, когда художники смешивали стили, потому что ничего нового уже придумать было нельзя, и теперь оказались в новом времени, постиндустриальном, где мастера вынуждены осваивать "цифру": "И с этим надо смириться".
Осталось только понять - найдется ли свет в конце "цифры".
Ахунов обещает отдать CCA Tashkent свою личную библиотеку - как раз для отцифровки. А пока - лишь восхищается, и, кажется, как и многие здесь, не может поверить своим глазам.
"Я помню времена, когда выставки современных художников у нас запрещали, говорили - такое искусство нашему народу не нравится, пишите - сады и арбузы,- вспоминает Ахунов. - А теперь государство строит центры, где у художников есть возможность говорить о дне сегодняшнем. Это - прорыв".
Смыслы не износить
По дворику бывшего медресе, духовной школы мусульман (напротив Центра исламской цивилизации, легко найдете) разносятся звуки живой музыки, в одной из комнат, где когда-то жили ученики - студия. Молодые совсем ребята из разных стран записывают песни - потому что песня тоже всегда объединяет.
А напротив - мастерские, где шьют костюмы к спектаклям, поддержанным Фондом. Все это арт-резиденция, в которой живут и творят художники, музыканты, дизайнеры. Творческая коммуна - не иначе. И если где прорыв и рождается - то именно здесь.
В Ташкенте открылся первый Центр современного искусства CCA TashkentВ эти же дни в Государственном музее истории Узбекистана открылась еще одна выставка, связанная с Центром современного искусства, это проект одного из выпускников арт-резиденции, нидерландско-марокканского дизайнера и художника Мохамеда Беншаллала. На первый взгляд - он архитектор одежды, но, если присмотреть, - в созданных им женских нарядах можно разглядеть и геометрию того же Ташкента, и горы, и Арал, и еще много чего - родного и близкого для тех, кому Азия не чужая. Народ на эту выставку идет толпами, потому что Мохамеду удалось сделать больше, чем просто дизайнеру - он вернул смыслы.
Присутствующие в эти дни в Узбекистане арт-критики и эксперты утверждают, что Ташкент догоняет в своем стремлении стать инкубатором смыслов европейские столицы, а некоторые - уже перегнал. Не удивлюсь, если эта новая культурная реальность в самое ближайшее время перекроит веками сложившуюся карту, скажем, туристических потоков.