Однако реальные итоги его пятилетнего правления (с 2021 по 2026 год) запомнятся хоккейному миру совсем другим - беспрецедентной изоляцией одной из главных хоккейных сверхдержав планеты.
Главный парадокс эпохи Тардифа заключается в том, что громкие слова о "развитии мирового хоккея" звучат на фоне принудительного регресса этого самого хоккея. Именно при французском функционере сборная России была полностью отстранена от международных турниров - чемпионатов мира и Олимпийских игр.
Трудно представить, как можно делать спорт "сильнее и доступнее", сознательно вычеркивая из него:
1) Действующих суперзвезд НХЛ и КХЛ, лишенных возможности играть за флаг.
Молодежные и юниорские сборные, чье развитие на международном уровне просто остановили.
2) Интересы миллионов болельщиков, оставшихся без классических противостояний (Россия - Канада, Россия - Швеция), которые всегда собирали кассу и рейтинги.
Без российской сборной конкуренция на чемпионатах мира упала, а сами турниры во многом потеряли прежний статус главного хоккейного праздника года. Но для Исторического комитета ИИХФ это, видимо, не стало поводом усомниться во "вкладе" Тардифа.
Сам Люк Тардиф на протяжении всего своего срока умело играл роль "заложника обстоятельств". В своих интервью он регулярно повторял дежурные тезисы: "ИИХФ хочет скорейшего возвращения России", "мы принимаем решения только из соображений безопасности".
Но за дипломатическими формулировками скрывалось полное бездействие. По факту Тардиф не предпринял ни одного реального шага, чтобы изменить ситуацию. ИИХФ даже не пыталась проработать механизмы допуска россиян в нейтральном статусе (как это было сделано во многих индивидуальных видах спорта или теннисе).
Все решения из года в год просто дублировались и переносились "на следующий совет", маскируясь под заботу о безопасности участников. Тардиф, приходивший на пост с лозунгом сделать ИИХФ "внеполитическим органом", полностью сдал позиции и поплыл по течению политических трендов.
Люк Тардиф покидает свой пост осенью 2026 года. Он уходит с золотой медалью члена Зала Славы на груди, вписав свое имя в историю рядом с настоящими легендами льда. Вот только в памяти болельщиков он останется не как "строитель и популяризатор", а как функционер, при котором мировой хоккей сознательно отказался от своей целостности и превратился в зеркало политических противоречий.