Мастерская располагается в тихом крыле с отдельным входом. Занимает всего два помещения: в одном еле слышно переговариваются ожидающие своей очереди пациенты, в другом создает новые глаза художник глазного протезирования Елена Сафонова.
Здесь всюду цветы, а на столе - палочки, солидная вытяжка, печь и продолговатые мутные трубочки, из которых под воздействием огня получаются протезы. Они выдуваются потоком воздуха, как стеклянные фигурки, только здесь рождаются новые глаза: голубые, карие, зеленые. Градус кипения - тысяча.
- Это высококачественное криолитовое стекло. Получаем его в Москве, где работает главная протезная мастерская страны. Летаем за ним в столицу сами - товар хрупкий, надо везти в ручной клади и следить, чтобы не побился. Этот материал запатентован, химически нейтрален, не содержит вредных веществ и не вызывает аллергических реакций. А еще он очень легкий - все это важно, потому что протез находится в постоянном непосредственном контакте с тканями, и безопасность здесь на первом месте, - рассказывает заведующая отделением офтальмологии больницы, врач-офтальмолог Ольга Кузнецова.
Из одной трубочки можно сделать глаза тридцати людям. Но это при условии, что ты овладел этим искусством в совершенстве. Да-да, создание глазного протеза считается искусством, а протезисты - художниками.
- Каждый протез подбирается вручную. Пациент приносит нам описанные врачами параметры, а моя задача - определить правильный цвет радужки и белка, учитывая нюансы. Например, пришел голубоглазый человек, значит, надо добавить зеленого и серого, потому что при другой погоде цвет глаза поменяется. И сам белок никогда не бывает чисто белым, насчитывается 26 его оттенков. Новички могут до двадцати протезов перебрать, пока подыщут нужное. У нас же нет столько времени и расходного материала - люди могут быть иногородние, им надо ехать домой, - говорит Елена Сафонова.
Процесс появления глаза занимает около часа. Он обретает форму в огне, но еще не готов к эксплуатации. Художник тонкими стеклянными нитями имитирует на нем сосуды, прорисовывает радужку. Затем его отправляют в специальную печь, потом приглашают пациента на примерку, пробуют, насколько комфортно, сравнивают со вторым глазом. При необходимости переделывают или подгоняют под нужный цвет и размер.
- От психики человека зависит, как быстро он примет протез. Кто-то может сразу надеть и пойти, а кому-то и через пять лет он мешает и кажется инородным телом. Конечно, стараемся пациента настроить, но в большей степени тут уже зависит от него самого, - добавляет Ольга Кузнецова.
Иногда в мастерскую поступают нестандартные заказы. Просят протез с узким зрачком или черного цвета - в основном, так балуются молодые люди, выражая тем самым некий протест. К этому здесь относятся нормально. Знают - перерастут и следующий протез уже не будет отличаться от другого глаза.
Сделать имплант сложно, но не для опытного специалиста. Елена Сафонова признается, что в ее работе самое тяжелое - помочь человеку принять потерю глаза.
- Пациент находится в тревожном состоянии, ему кажется, что ничего хорошего уже в жизни не будет. Переживает, как ему теперь жить с одним глазом. Его надо поддержать, убедить, что не все потеряно и с протезом можно спокойно жить. Он ведь почти не заметен, и лицо с протезом становится прежним, каким было до травмы. Да, надо будет за ним следить, соблюдать определенные правила и через два года заменить на новый, но ведь это не проблема. Психологически настроить пациента непросто, именно поэтому в профессию редко приходят новички. А очень нужны ученики, которым можно передать свой опыт, - делится художник глазного протезирования.
Хабаровская мастерская существует с 1959 года. Обслуживает по ОМС дальневосточников и жителей Сибири, принимает платные заказы. Самые "дальние" пациенты приезжали за глазами с Чукотки и из Израиля.