В майском сценарии этого года Минэкономразвития ожидало в базовом варианте добычу 511 млн тонн, а в консервативном варианте - 497,2 млн тонн. Но уже в сентябре вице-премьер Александр Новак заявлял, что добыча нефти в РФ ниже прогнозов. Одной из причин этого он назвал уменьшение загрузки нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) из-за внеплановых ремонтов. Но снижение носит временный характер, по мере выхода НПЗ из ремонтов нефтедобыча будет увеличиваться, подчеркивал вице-премьер.
В 2025 году было добыто 511,4 млн тонн нефти, то есть снижение составит почти 3,4%. С объемов производства нефти в бюджет платится налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ). В нефтегазовых поступлениях прошлого года его доля составляла 67%. А доля всего нефтегазового сектора в доходах бюджета - 22,7%. Всего НДПИ на нефть в 2025 году принес в казну 7,265 трлн рублей. То есть речь идет о потере почти 250 млрд рублей, если считать в условиях прошлого года.
Если сравнивать данные ОПЕК по добыче нефти в РФ этого и прошлого годов, то пока критического снижения не видно. В 2025 году средний уровень производства у нас составлял 9,129 млн баррелей в сутки (без газового конденсата). В первом квартале этого года мы добывали 9,185 млн баррелей в сутки, а во втором - 8,974 млн баррелей в сутки. Проблема в том, что уже в июле наш уровень опустился до 8,887 млн баррелей в сутки, а в августе - до 8,718 млн баррелей.
Оценки экспертов, опрошенных "РГ", о возможной глубине снижения добычи нефти в России разнятся. Глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов считает, что до 494,2 млн тонн мы едва ли опустимся. Снижение будет, но скорее всего оно остановится на отметке около 500 млн тонн. При этом Симонов подчеркивает, что российская статистика по добыче нефти закрыта, и поэтому сложно соглашаться или спорить с представленной цифрой.
По мнению генерального директора компании "ДА-Консалтинг" Даниила Тюня, 494,2 млн тонн по итогам 2026 года - вполне реалистичный прогноз. Прогноз о добыче 511 млн тонн был опубликован в мае, то есть делался весной. После этого многое изменилось, и вполне возможен существенный пересмотр показателей.
Основную причину снижения добычи назвал Новак - это уменьшение нефтепереработки внутри России из-за атак БПЛА на отечественные НПЗ. Как уточняет доцент Финансового университета при правительстве РФ Валерий Андрианов, также свою негативную роль сыграли и атаки на объекты экспортной инфраструктуры, в первую очередь черноморские порты и танкеры.
Больших нефтяных хранилищ нефти у нас нет, добывать больше, чем можно продать, компаниям не имеет смысла, отмечает Симонов. Но помимо конъюнктуры момента, возможно, на состояние российской нефтянки начинает влиять недостаток инвестиций в отрасль и в новые проекты, допускает эксперт. В отрасли давно говорят о том, что у нас нет системы стимулирования роста нефтедобычи, прежде всего разработки трудноизвлекаемых запасов (ТРиЗ).
По мнению Тюня, на горизонте одного года главными причинами снижения добычи стали: геополитика, логистические сложности и состояние нефтепереработки. Но если мы говорим о среднесрочном и долгосрочном периоде, значение инвестиционного фактора становится одним из ключевых. Большая часть традиционной ресурсной базы России находится на зрелой стадии, поддержание добычи требует бурения новых скважин, повышения нефтеотдачи, разработки ТРиЗ и новых регионов. Здесь санкционные ограничения на отдельные технологии, оборудование и нефтесервис фактически соединяются с инвестиционной проблемой. Показательно, что, например, Rystad Energy ожидает среднюю добычу сырой нефти в России около 8,95 млн баррелей в сутки в 2026 году и примерно 8,6 млн в 2027 году.
Андрианов полагает, что в краткосрочном периоде источником как минимум восстановления добычи, а может, и ее частичного роста должен стать именно спрос со стороны нефтепереработки. Уже в ближайшие месяцы мы увидим наращивание внутреннего потребления сырья, что в свою очередь будет стимулировать добычу. В более отдаленной перспективе России необходимо создание дополнительных мощностей по переработке - как для насыщения внутреннего рынка, так и для увеличения экспорта нефтепродуктов, уверен эксперт.
С точки зрения Тюня, наиболее устойчивый сценарий для России на конец десятилетия - это не выбор между экспортом нефти и переработкой, а создание максимально гибкой системы. Если российская добыча будет находиться на уровне около 500 млн тонн в год, то страна должна иметь возможность перераспределять десятки миллионов тонн между НПЗ и экспортом в зависимости от цен, санкционных ограничений, ремонтов и мировой конъюнктуры. Именно такая гибкость позволит не сокращать добычу каждый раз, когда временно выпадает один из каналов сбыта.
Устойчивое возвращение добычи к уровню существенно выше 500 млн тонн потребует уже не только благоприятной конъюнктуры, а инвестиций в новые проекты, бурение, технологии добычи и инфраструктуру. Без этого в среднесрочной перспективе мы скорее будем говорить о борьбе за сохранение нынешнего уровня производства, чем о возвращении к историческим максимумам, считает эксперт.