Но вот на светофоре остановилась гора из смотанных в рулоны ковров - это очередной легковой "пузатик" везет на крыше порцию узбекского быта. Колорит, как ни крути. И - солнце? Оно чисто узбекское, гостеприимное, но если зазеваешься - получишь удар.
Впрочем, мне обещали, что я потеряю здесь голову только от красоты, ведь везут меня в тур по модным выставкам и мастерским Ташкента. Именно так: раньше в Узбекистан приезжали на плов, теперь - на фэшн.
В хорошо освещенной галерее "горят" красные круги - солнца и планеты; это первое, что бросается в глаза. Если присмотреться, то на расшитых полотнах хлопка, бархата и шелка увидишь целый мир завитушек, перцев, птиц, цветов, даже бараньих рогов. Это все - сюзани, традиционная узбекская вышивка.
С порога нам показывают наволочки - их‑то как раз чаще всего и вышивали, для молодоженов. Но теперь сюзани вспорхнула с подушек на платья, жакеты, халаты и сумки, в мир моды - высокой и повседневной. Минимальная цена - от 50 долларов, а максимальная - совершенно заоблачная.
Тут же перед нами одна из самых больших сюзани в мире - "Ой‑паляк" ("Небосвод") размером 5,3 × 8 метров. Ее делали три с половиной года ученицы и та, кому принадлежит вся эта роскошь - галерея и бутик, - Мадина Касимбаева. Одна из самых заметных мастериц Ташкента, красивый бренд города, такой же, как, например, 17‑этажная гостиница "Узбекистан" - шедевр модернизма, одетый в бетонное "кружево".
Но мы - о сюзани. Все, что выходит из этих стен, сделано вручную. Настоящее искусство не терпит машин, как бы тяжело оно ни было. Спрашиваю на голубом глазу: может, вам хотя бы узоры разрабатывать с помощью ИИ - он теперь тоже в моде? "Нет, вы что, тогда они не будут живыми…"
Умертвить дело своей жизни Мадина точно никому не даст. Слишком многое пережила перед тем, как созданные ею работы завоевали мир. "Когда 26 лет назад я начинала возрождать эту древнюю традицию, я даже не знала, где находить шелк, не знала, как красить нити, - все начинала с нуля, - говорит она. - Когда мы постирали нашу первую сюзани, это была наволочка в 2,5 метра, у нас все потекло. А работали мы над ней 8 месяцев". В уголках ее красивых глаз и сейчас еще блестят бисеринки.
Рядом с галереей и бутиком - мастерская. Девушки, почти все в хиджабах, старательно загоняют в нежную ткань шелковые нити, "петляют" - кто иглой, а кто крючком, но у всех прямо под пальцами рождаются свои миры. За те годы, что Мадина развивает древнюю вышивку, она воспитала уже более 500 учениц, разъехавшихся по всей стране.
В этом году узбекская мастерица и дизайнер - звезда Венецианской биеннале. Благодаря ей итальянские СМИ и директор музея Уффици заговорили о женском искусстве Узбекистана. Вон куда взлетели жар‑птицы сюзани! А в прошлом году Мадина дебютировала на Лондонской биеннале. И неужели везде успех? "Все в восторге: приходят на пятичасовые мастер‑классы и уходить не торопятся! Потом пишут - хотим приехать в Ташкент".
Кто‑то строит культурные мосты между странами, а кто‑то их вышивает. Почему бы и нет? Мы‑то в России знаем: ремесла и мода - это первое, от чего теряют голову туристы: тарусская вышивка, павловопосадский платок, вологодское кружево…
Но вот уже автобус "вышивает" маршрут в самое сердце города. Здесь, в Галерее изобразительных искусств, в разгаре модная выставка, собравшая лучшие работы молодых дизайнеров Центральной Азии за последние три года. Проект конкурсной платформы Next Designer Award empowered by Visa и Фонда развития культуры и искусства Узбекистана.
На входе сразу дают понять: здесь главное - не только то, что шьют, куда важнее - о чем нынче шьют. Руфайда Сотволдиева из Ташкента предлагает коллекцию платьев "Фрагменты памяти" - об исчезающем архитектурном наследии советского модернизма. В десяти образах можно увидеть, как строгая симметрия и геометрическая точность рассыпались на глазах…
А вот многослойные, но наполненные цветом и светом силуэтные платья от Нодиры Дадажоновой. Будто бы их поставили против солнца и дали ему "залить" каждую складку. Свежо, необычно. Откуда такие образы? Не поверите, но из ресторана ташкентской телебашни. "Я с детства помню свет и то, как он проходил через стеклянную композицию "Шамоллар гули", созданную в 1984 году Иреной Липиене. Как стекло менялось в течение дня, а весь зал медленно вращался вокруг композиции, - для меня, ребенка, это было настоящим чудом".
Неужели вся современная мода - из доброго лампового детства? Практически да. Но есть здесь место и "социалочке": на выставке можно увидеть платья из коллекций про насилие против женщин и высыхающее Аральское море. Какое время - такие и одежды.
В эти же дни в Государственном музее истории Узбекистана открылась еще одна выставка, на которой женщины могут присмотреться к нарядам. Это проект нидерландско‑марокканского дизайнера и художника Мохамеда Беншаллала. На первый взгляд он - архитектор одежды, но все не так просто. В созданных им женских нарядах - визитные карточки Узбекистана: и медресе Тилля‑Кори, и ансамбль Шахи‑Зинда, и площадь Регистан в Самарканде, и, разумеется (в него влюблены по уши многие), ташкентский модернизм.
Народ на выставку идет толпами… Потому что Мохамеду удалось сделать больше, чем просто кутюрье: одев манекены, он оголил смыслы. А смыслы не износишь.
Но неужели все это будет носиться? Это уже факт неоспоримый: внимание к узбекской моде и культуре растет день ото дня. В прошлом году только на одной Бухарской биеннале, где, разумеется, солировали местные мастера, побывали два миллиона человек. Успех грандиозный. Следующая выставка пройдет в 2027 году. Ее уже вовсю анонсируют в Европе, где, кажется, смирились, что моду нынче диктуют не только Милан и Париж.