Любовь к фонарному столбу
Коренной москвичке Лене повезло: кто-то из знакомых, с трудом узнав успешную бухгалтершу и красавицу в опустившейся неопрятной женщине, посоветовал: поезжай в Саратов.
Сейчас ей 56 лет, она уже восемь лет не пьет и по-прежнему необыкновенно хороша. И профессионализм, как у нас любят говорить, не пропьешь, асс в своем деле, Лена ездит в командировки даже за рубеж.
До этого работала в большой и известной в России фирме, а там было принято день заканчивать в ресторане. Молодость, встречи, конференции, приемы и шампанское рекой… Говорит, до сих пор ненавижу запах миндаля - в 90-е и 2000-е этим отвратительным ликером травились дамы всей страны. Болезнь прогрессировала стремительно, кодировки давали лишь временный перерыв. Лена думала, что сможет "быть, как все", выпивать по чуть-чуть, но опять срывалась в крутой штопор запоя. И проблемы множились, как снежный ком. "Я сама ушла с работы, потому что понимала, уже не могу соответствовать своей должности, которая требует и логического мышления, и аналитических способностей. Мозг был занят другим", - мы разговаривает в предбаннике перед сценой, пока Лена готовится к репетиции. В конце концов она потеряла самое главное для любой матери - любовь ребенка. Сын стал стесняться и сторониться, а ей было все-равно, лишь бы найти, чем опохмелиться.
И вот тут возник "Дом трезвости", где бывших алкоголиков учили жить нормальной человеческой жизнью среди тех, кто думает, что без выпивки праздник не праздник. И Лена, бросив все, поехала в Саратов… До сих пор она без слез благодарности не может говорить о председателе общества трезвости и здоровья Саратовской области Наталье Корольковой. Она просто вцепилась в этого человека, чтобы выжить. Но для этого сначала нужно было, чтобы в нее поверили.
Тихая и уютной улица в центре Саратова, Волга хоть и не рядом, но ее спокойное дыхание иногда доносится в распахнутые окна зрительного зала. Лена, вся в нежно-голубом, стоит на одной ножке в мечтательном забытьи. Расим, брутальный и сдержанный, трепетно вздыхает-вздыхает, но вдруг начинает нервно мигать, переключаясь. В "Доме трезвости" репетируют этюд о любви светофора к фонарному столбу.
У Яны с Юрой задание сложнее. Она виртуозно играет барышню в душе: намыливается, подставляет бока под сильные струи, нежится, фыркает, разве что не поет. Но вдруг замечает, что не одна. Некий хулиган подглядывает за процессом в бинокль. Артистам нужно изобразить и заодно проработать абстрактное понятие "стыд". Он преследует пьющих, не дает расправить плечи, скинуть чувство вины, начать уважать себя, хотя бы за то, что получается не пить.
Любовь фонарного столба и светофора для неподготовленного зрителя - это безусловно, дурдом на выезде. А для подопечных Натальи Корольковой, которые перестали надеяться даже на Бога, шанс спастись.
Как-то здесь побывала детский омбудсмен Мария Львова-Белова. Социальный театр, который помогает вернуть детей в непьющую семью - ее тема. Она пригласила актеров на общероссийский фестиваль. И там и выяснилось, что большинство называют социальным любой театр с непрофессиональными актерами. Но психодрама, с помощью которой в Саратове проводят реабилитацию, особая методика коллективной психотерапии, хороший способ продлить ремиссию, может быть, даже до бесконечности.
На сцене легче проживаются трудные моменты болезни, например, в отношениях с семьей. Так помогали Оле, у которой пьет брат. Судьба таких людей иногда страшнее, чем у их родных алкоголиков. Не подвергая никого опасности и без нервотрепки, можно проиграть разные варианты своего поведения, увидеть реакцию семьи и сделать выводы.
Лицедействуя, рассказывают о своих самых деликатных мыслях, прорабатывают травмы и страхи, которых у зависимых полно. Лена, к примеру, боялась своего голоса, боялась узнать, что о ней говорят и думают. А сцена дала уверенность и силу, научила больше любить себя, преодолевать трудности с позиции взрослого трезвого человека, а не так, как раньше - "все кругом плохие, пойду напьюсь".
На первый взгляд алкоголик - агрессивный дебошир и прогульщик. На деле он страшно не уверен в себе, страдает от низкой самооценки и нереализованности. С помощью сцены человеку пытаются донести, каким он может быть, как способен управлять своей волей, эмоциями и желаниями, чего обязательно добьется. Нужно для этого всего лишь не пить. И у кого-то, не у всех, получается.
Театральная сцена приносит те положительные эмоции, которые ищет отказавшийся от выпивки человек. Но и тут есть грань, за которую раньше времени не стоит переступать. Участие в спектаклях на первых порах выздоровления может вызвать срыв. Так было с Ирой, рассказывает Наталья Корольков. "Учим ребят избегать сильных эмоций. Наступит момент, когда они не сумеют проконтролировать свое желание выпить", - приоткрывает она кухню театральной реабилитации.
Вкус шоколада
- С сыном сейчас как, помирились? - спрашиваю Лену.
- Его глазами на себя последнее время смотрю, осознаю, что за мерзкую картину видел перед собой мой ребенок, как рос с мамой-алкоголичкой. Думала, что никогда не простит. Но нет, трезвость сеет ростки роз. Поначалу он боялся, что сорвусь. Если трубку не брала, думал, опять пьяная. Сейчас доверяет мне процентов на 90. Я не буду уж говорить за него, что на 100.
Режиссер Дарья Сафронова занимается с ребятами уже четыре года. Она помнит, какими они пришли в театр. "Я просила их закрыть глаза и вообразить что-нибудь элементарное: желтый цвет, чашку, кошку. Казалось бы, ну что тут сложного? А они не могли абстрагироваться от реальности, что-то нафантазировать. Сейчас уже легко работают без реквизита. Когда нужно было представить себе, что пробуешь шоколад на вкус, признавались, что горечь во рту почувствовали", - мы сидим в зале, где проходят спектакли и лекции, работает психолог, народ собирается, чтобы поделиться опытом. Кстати, Лена и Расим уже члены общества трезвости, то есть делятся с новичками свои опытом.
По словам режиссера, театр учит не бояться себя, лучше понимать, что тебе по силам, а что нет, какие у тебя сильные стороны, а какие слабые. Алкоголики отличаются заниженной самооценкой, безответственностью и отсутствием стрессоустойчивости. Над этим и работают в "Доме трезвости". Но осознание беспутности и никчемности прежней жизни приходит постепенно. Недавно поставили пьесу Ибсена "Кукольный дом". Одна из ролей, рассказывает Дарья, досталась человеку, который не только много лет пил, но еще, видимо, поднимал руку на жену. В спектакле ему нужно было лишь замахнуться на партнершу. А он говорит, не могу, даже представить, что руку на женщину поднимаю. Вдруг себя увидел в персонаже.
У Димы, высокого шатена, который явно пользуется вниманием прекрасной части актерского состава, сложная и запутанная жизнь. Несколько лет назад он представить себе не мог, что обратится за помощью в подобное "Дому трезвости" заведение. Проезжая мимо, думал, что там пытают алкоголиков, пристегивая к кроватям наручниками. Сейчас не пьет шесть лет, на его счету несколько ярких главных ролей, а о том, с какой невероятной скоростью на разминке перед репетицией он умеет говорить "тридцать три корабля лавировали, лавировали, да так и не вылавировали", среди студийцев ходят легенды. Кроме Ибсена успел сыграть в комедии итальянца Эдуардо Де Филиппо "Филумена Мартурано", в пьесе "Деревья умирают стоя" испанца Алехандро Касоны и даже был медвежонком в детском спектакле "Ежик в тумане". Любимая роль - несыгранная, со здоровым актерским честолюбием шутит Дима. Как утверждает режиссер, он актер разноплановый и может практически все.
Зависимые в ремиссии считают свою трезвость по дням. Вот и Дмитрий гордится, что в ноябре сможет начать отсчет седьмого года трезвости. В 25-ть он понял, что у него большие проблемы. Попробовал бросить, даже поступил заочно в институт, но опять сорвался. Лечиться его привела сестра. Два раза в неделю ходил на психологические занятия. В окружение людей, которые тебя понимают, пройти долгий путь реабилитации, когда кардинально перестраивается мировоззрение, конечно, легче.
- Наше общество уверено, что ты обязан уметь культурно употреблять яд. А если этого не делаешь, значит ты неправильный. Трезвость, и это правда, у нас осуждается. Попробуй отказаться от рюмки на праздник, на тебя будут смотреть, как на больного, - рассуждает Дима.
- Дарья говорит, что главное вернуть человеку самоуважение и уверенность. У тебя получилось? Расскажи, - прошу актера.
- У каждого есть, чем гордиться, но в нетрезвом угаре никто об этом не думает. Я шел крошечными шажочками. Скороговорки получаются? Маленький повод для гордости! Увлечение рыбалкой? Еще один плюс. Театр? Третий. Так перед человеком, жестко отгороженным от полноценной жизни пьянством, открываются разные двери.
Война
Я вдова алкоголика. Созависимая, как говорят в "Доме трезвости". Могу в этом признаться, потому что мужа уже много лет нет на этом свете. Мне знакомо страшное чувство, когда не можешь решить, спасать любимого или хватать ребенка в охапку и бежать далеко-далеко.
Жены пьющих - вообще особая песня. Их жизнь - военные действия с короткими передышками на трезвые затишья. Существуем мелкими перебежками, постоянно ожидая, что в твой окоп прилетит. Поэтому лучше не высовываться из дома, не планировать поездок на дачу. Отпуск, особенно где "all inclusive", тоже исключается, ведь просчитать, когда и по какой причине начнется бомбежка, невозможно. Самое страшное в том, что созависимые женщины проживают не свою, а чужую, его жизнь... Мы вместе с мужем прошли все круги ада в поисках помощи, но я опоздала с командировкой в Саратов на десять лет. Думаю, там нашли бы подход к его креативной, безбашенной и ранимой сути.
Наталья Королькова по вздоху и всхлипу в телефонной трубке понимает, что и с кем случилось. Пока мы разговариваем, звонят жены, мамы, сестры, иногда родственники женщин. Большинство благодарит. Иногда кричат в трубку, что опять сорвался, винят врачей, всех вокруг … К счастью, в "Доме трезвости" людей не бросают, не отнекиваются, "запил - твоя проблема", не пугают разложением мозгов и циррозом печени, а пытаются научить жить счастливо в трезвом состоянии.
- Разве в стране, где, по данным Росстата, почти миллион человек состоит на учете по алкогольной зависимости, могут осуждать трезвость? - недоумеваю я, вспоминая разговор с Димой.
- У нас сейчас принято выпивать. Эта традиция расписана досконально и законсервирована в обществе. Нам дети в детских садах со знанием дела рассказывают, для чего нужен алкоголь, мол, чтобы расслабиться, получить удовольствие, праздник провести… Они запрограммированы на употребление. А матери, которые устраивают застолья при детях, поверьте моему 40-летнему опыту, еще будут кусать локти, - вздыхает Королькова.
Чаепитие в ее уютном кабинете приходится прервать, сильная женщина плачет. У Натальи Александровны есть свой личный счет к алкоголизму. Пьяные ублюдки убили ее 17-летнюю дочь Катю, выпускницу английской спецшколы, только что поступившую в институт. Это было давно, но мать не в состоянии смириться со своим безмерным горем. Помогая людям избавиться от зависимости, можно сказать, она спасает от такой же страшной беды и других женщин.
Среди ее подопечных многие не смогли справиться с похожей трагедией. Оплакивая погибших детей, начали спиваться. Королькова помогала им и себе учиться жить со своим горем. "Ты через алкоголь хочешь избавиться от памяти о своей дочери или сыне? Вычеркнуть их из своей жизни? Зачем? Это все теперь твое, - убеждала она потерянных в своей беде женщин". Сама пошла в храм, начала потихонечку воцерковляться.
Из наших долгих разговоров постепенно вырисовывается, в чем правда этой женщины и почему к ней неприменимо наше бесчеловечное: "Незаменимых нет". Видя отвратительную изнанку жизни, она не разуверилась в людях и искренне считает, что каждый человек заслуживает счастья и помощи, он, как говорил Достоевский, "положительно прекрасен".
Но спасать сейчас нужно прежде всего детей, ведь, согласитесь, странно слышать из чистых уст детсадовца: "Между первой и второй перерывчик небольшой". У хозяйки "Дома трезвости" есть опыт профилактики пьянства через детские лагеря по типу скаутских, где дети живут в палатках без гаджетов, готовят на костре, и перед глазами у них только трезвые взрослые. Другая ее осуществленная в жизнь идея - школа наставников. Ее уже закончили десяток молодых мужиков с детьми, у которые теперь ходят по учебным заведениям и по-отцовски с примерами растолковывают подросткам, почему так важно жить с не затуманенной алкоголем головой.
Идеалистка? Может быть, просто понимает чуть больше нас, выпивающих?