Перед входом в театр - толпа. Автобусы свезли туристов из санаториев и гостиниц. Но раньше времени. Пробок в Гаграх почти не бывает.
- Ребята! - кричит в мегафон руководитель театра Владлена Цвижба. - У вас есть полчаса. Погуляйте по волшебному парку имени принца Ольденбургского. Артисты еще не готовы. Ждем вас!
На меня это не распространялось. Я же пресса. Что называется, проследовал за кулисы. Девчонки переодевались в закутке и красились перед принесенными из дома зеркалами. Мальчики, наоборот, прилаживали древнегреческие туники, никого не стесняясь. Студийная атмосфера. Кто-то делает растяжку, кто-то распевается. Вместо бархатных сидений, которые давно растащили, струганные лавки. Но, как потом выяснилось, сидеть зрителям не получилось. Театр-то иммерсивный. Это новый вид театрального искусства, где грань между сценой и зрителем стирается. Можно запросто стать Гамлетом, если постараться.
Труппа - это гагрская и пицундская молодежь. Школьники и студенты. В этом году два парня, которые играли в постановке, Нестор Кихирипа (революционер) и Дмитрий Барциц (Высоцкий), поступили в знаменитую "Щуку" (Щукинское театральное училище при театре им. Вахтангова). Доигрались.
Зал полон. Телефоны на изготовку. Свет погас. Глупо пересказывать все действо по шагам. Купите билеты и насладитесь. Темень. Она символизирует начало всех начал. А потом начался динамичный рассказ в доступной отдыхающему из Тюмени или Воронежа форме об истории Абхазии в общем и Гагры в частности.
...На помост вышел сам принц Ольденбургский. Основатель курорта Гагра (тогда это скромно называлось климатической станцией). Его играл - и неплохо - Андрей Целищев, инженер из Москвы.
В честь открытия климатической станции салют из бутылок шампанского. Вот тут я и понял, что такое иммерсивность. Потянулась очередь с бокалами. Тут же на столе стали раскладывать "пулечку" (игра в преферанс). Канделябры той эпохи с настоящими свечами. Под барочную музыку дамы из соседнего пансионата обмахивались выданными на входе веерами и смаковали шампанское. А потом зазвучал Высоцкий. Именно под сводами Зеленого театра была произведена профессиональная запись его голоса. Он обращался к жителям и гостям Гагры и обещал написать песню об этом славном городе. Не случилось.
А шампанское делало свое дело. Начались танцы. Твист. Тут уж вскочили самые неподъемные дамы и стали так приплясывать, что если бы пол не был бетонным, то он бы обвалился. Под "Королеву красоты" Магомаева и я чуть было не пустился в пляс. Танцевали все. И артисты, и массовка, и зрители. Вот она - иммерсивность!
А какие национальные абхазские танцы были! А какой вокал, не хуже чем у Хиблы Герзмавы или Алисы Гицба! Вроде как шоу, а вроде как спектакль со сверхзадачей: рассказать о непростой истории Абхазии в доступной жителю Урюпинска форме.
Я не театральный критик. Не знаком с системой Станиславского. Но скажу, что ребята потрудились на славу. Это был фурор. Когда все артисты выстроились на поклон, от аплодисментов соскочили с платанов совы. Театр-то зеленый.
- Вы тут все собрались на наше представление, - начала в тишине руководитель театра "Сон" Владлена Цвижба, - благодарю вас от всей труппы! Мы все молодые, ищущие и талантливые. Мы рады, что понравились вам. До новых встреч!
И опять буря аплодисментов.
Ко мне подошел "принц Ольденбургский" в ботфортах и при пластмассовых орденах.
- Понравилось? Только честно.
- Да. Особенно как вы вышагивали по помосту...
- Так я в комендантской роте служил. Все парады мои.
А Владлене Николаевне я только пожал руку. Еле успел. Ее обступили поклонники. Требовали автографы. Это ли не признание? Самодеятельный театр пока не вытеснил профессиональный. Но свой вклад в искусство уже внес.