Корреспондент "РГ" побеседовал с автором идеи, хорошо известным нескольким поколениям россиян исполнителем авторских песен Алексеем Бруновым. По мнению многих ценителей этого жанра, Брунов как никто лучше поет репертуар Визбора благодаря безупречному вкусу и чувству такта. Хотя лично они были мало знакомы. В 1980 году случился короткий разговор на фестивале в Минске по поводу песни про летчика и Чукотку. А спустя какое-то время Брунов с Галиной Богдановской спели в гостинице для Визбора триптих о любви. Мэтру триптих настолько понравился, что тот взял гитару и стал петь свои песни, хотя в тот день у него прошли три концерта. Из-за приоткрытой двери в коридор в номер вскоре набилось полным-полно слушателей. В какой-то момент у Визбора стал садиться голос, и он спросил: "Коньяка ни у кого нет?" Коньяка не нашли, предложили водки или портвейна, но он отказался и продолжил петь, абсолютно трезвый, до пяти утра.
- Я всегда был пристрастен к творчеству Визбора. Наверное, потому, что хотел походить на него. Юрий Юзефович на 16 лет был старше меня. В 14-летнем возрасте я впервые услышал авторские песни (сначала в исполнении Евгения Клячкина). У меня тогда появился магнитофон - новосибирскую "Ноту" приобрел в магазине "Юный техник". Все внутренности у "Ноты" были на месте, не хватало только коробки, но это не страшно. Однажды мне попала катушка с песнями Визбора, и я сразу понял: это - мое. У него все песни написаны так, как будто он разговаривает с нами обыденным языком, без всякого пафоса. Кроме того, понравились его интонации - он очень грамотно расставлял паузы и прочие "знаки препинания". Поэтому, кстати, его песни очень хорошо поются. До появления магнитофона я использовал… студенческий билет старшего брата. С его помощью попадал в вузовский лингафонный кабинет - кто будет пристально рассматривать маленькое фото? Вместо пленок с английским языком я ставил Визбора и выписывал тексты в маленькие книжечки-песенники. Месяца три так длилось, пока не разоблачили. У меня хорошая музыкальная память и врожденное чувство ритма, и я знал очень много визборовских песен, которых он написал около четырех сотен, - рассказывает гость из Петербурга.
В 1999 году на студии Алексей Борисович записал с "живыми инструментами" альбом с песнями Визбора "Я всю память листаю…". Альбом из 26 песен получился очень удачным, в том числе благодаря профессиональной работе известных музыкантов, привлеченных к проекту. Спустя пять лет, как раз к очередному юбилею Визбора, Брунов захотел выпустить еще один альбом. Предполагал взять десять песен, не вошедших в первый альбом, и добавить 14 новых. И хотя не удалось договориться по финансовой стороне дела с последней женой Юрия Юзефовича, Брунов все же этот альбом сделал. Правда, сделал, что называется, на коленке. Тираж получился небольшой. Часть Алексей Борисович раздарил, другую быстро продал.
- А спустя несколько лет мне позвонил Аркадий Мартыновский, лучший друг Визбора. Занимал он тогда солидный пост в НПО "Энергия". Сказал, что ему очень понравились мои альбомы с песнями Визбора, через какое-то время познакомились поближе, и я вместе с Анатолием Азаровым, главным "визбороведом" в Москве, решил взять у Мартыновского интервью про Визбора. Повод придумали такой: "Мы готовим спектакль про него". Хотя на тот момент у меня и мысли не было о том, чтобы написать пьесу. Интервью длилось четыре часа. Мартыновский рассказал массу интересного, в том числе про личную жизнь своего друга, - вспоминает Алексей Брунов.
Так, мало-помалу Алексей Борисович знакомился с людьми, хорошо знавшими Визбора, и накапливал большой массив информации, которой хотелось поделиться с другими. "Летчик со Сретенки" (второе название "Четыре жены тому назад") Брунов написал совместно со своим другом, детским писателем из Петербурга Евгением Некрасовым. Брунов набрасывал общую схему четырех актов, Некрасов отвечал за диалоги. Спорили, как водится в таких случаях, однажды дошло до сильной обиды, но помирились быстро.
- Мы делали пьесу так, чтобы это не походило на подглядывание за личной жизнью в замочную скважину. Требовалось немного отдалиться от фигуры Визбора. Я часто говорю о том, что мы показываем спектакль не про знаменитого барда, а про его поколение и людей, судьбы которых в чем-то схожи с судьбой Визбора. Это пьеса о совести, о том, что при любых обстоятельствах надо оставаться человеком, - подчеркивает собеседник.
Важнейшей частью постановки стала музыка: в спектакле звучат знакомые многим песни Юрия Визбора и его первой жены Ады Якушевой, создающие своеобразный эмоциональный каркас, собирающий все элементы воедино. Постановка выстроена как читка-эскиз: в условных декорациях, с музыкальным сопровождением из авторских песен и популярных мелодий середины ХХ века. Зритель получает возможность дофантазировать мизансцены, превращаясь таким образом в участника театрального действа.
- Акцент в "Летчике…" сделан не на масштабную сценографию, а на текст, песни и актерское взаимодействие. Это довольно интимный формат театра, который сам по себе и не нов, однако здесь он в очередной раз показывает, что действительность зачастую может оказаться намного богаче зрительских ожиданий, - говорит Алексей Борисович.
Основу актерской группы составляют Алексей Брунов, а также Елена Бушуева и Павел Бочарников из Екатеринбурга. В дополнение к ним в разных городах задействуются местные актеры, поэтому каждый раз спектакль немного меняется. И поскольку у "Летчика со Сретенки" нет какой-то канонической трактовки, даже ключевые роли в разных городах могут звучать по-разному - постоянный состав лишь удерживает саму суть истории.
"Юрий Визбор дал своему поколению голос, дал жанр и именно с его легкой руки пошло уже поветрие, и появились менестрели следующих поколений - принцип был распознан, почин подхвачен, создалась традиция, артистическая система, оказавшая влияние на поэзию и ставшая ее частью", - написал литературный критик, литературовед и кинокритик Лев Аннинский. О каком принципе, по-вашему, идет речь?
Алексей Брунов: О принципе доверительности, доброты и естественности, что постоянно подтверждалось в отношениях Визбора с его друзьями. Он уловил особенности характера нашего народа, особенно в советский период. Прекрасные семидесятые годы - годы стройотрядов и "шабашек", где собирались своими компаниями, - учили таким отношениям, очень сближали людей. Визбор постоянно писал про дружбу. "Смотрите, не забудьте позвонить".
В 1974 году 40-летний Юрий Визбор вступил в ряды КПСС. Как это объяснить? К тому времени многие разуверились и в идеях коммунизма, и в самой партии.
Алексей Брунов: Визбор вообще не был антисоветчиком. Евгений Клячкин как-то попенял ему по поводу партбилета, мол, слабоват ты, Юра, оказался, на что Визбор отрезал: "Я не люблю дешевое фрондерство".
Какая из песен Визбора лучше всего подходит к нашему времени?
Алексей Брунов: Скорее всего, ни одна. "Теперь толкуют только о деньгах" - это уже о прошлом. Наше время, к сожалению, открыло кингстоны, извините, человеческого дерьма, и, наверное, хорошо, что Визбор до этого не дожил. Не знаю даже, как бы он реагировал.
Если бы человек, который абсолютно незнаком с творчеством Визбора, предложил вам назвать самые знаковые его песни, каким был бы ваш выбор?
Алексей Брунов: Даже теряюсь что сказать… Песню "Ты у меня одна" и так знают, наверное, все. Мне очень нравится "Я всю память листаю". "В Аркашкиной квартире" - это вообще срез его поколения: "Мы были так богаты чужой и общей болью, Наивною моралью, желаньем петь да петь. Все это оплатили любовью мы и кровью, - не дай нам бог ребята в дальнейшем обеднеть". Потом, конечно же, "Вот уходит наше время" - разговор о сокровенном, замаскированный под детскую песню. Еще "Тост за Женьку" - чтобы написать такой монолог, нужно огромное мастерство. Совершенно пронзительная песня "Воскресенье в Москве". Там есть очень интересная строчка: "Зябнет березовый куст". Вообще-то, береза - это не куст, а дерево. "Березовый куст" - перекличка с "рябиновым кустом" Марины Цветаевой, писавшей в этом стихотворении про Россию. Вообще внешне простые песни Визбора на самом деле с серьезным внутренним подтекстом.
Постановка "Летчика" на большой сцене планировалась в московском "Театре на Покровке" и в нижегородском театре "Комедия", но в первом случае помешала преждевременная смерть режиссера Сергея Арцыбашева, которому пьеса понравилась, а во втором - пандемия. На сегодня пьеса существует на сцене только в жанре камерного мюзикла. В этой версии спектакль выходил более трех десятков раз, и его увидели зрители в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Уфе, Нижнем Тагиле, Миассе, Петропавловске-Казахском, Волгограде, Байкальске, а также в Цинциннати и Бирмингеме (США), Реховоте (Израиль), Окленде (Новая Зеландия) и Мельбурне (Австралия).