Чрезвычайная государственная комиссия, которая занималась расследованием злодеяний нацистов и их приспешников, зафиксировала, что до осени 1943 года, когда Красная армия освободила Киев, в этом овраге было уничтожено до 150 тысяч человек. Уничтожали евреев, коммунистов, военнопленных разных национальностей, цыган, пациентов психиатрических больниц, инвалидов, детей, женщин, стариков, православных священников. Впрочем, есть серьезные историки, которые считают, что жертв Бабьего Яра было больше - 200 тысяч человек. Людей заставляли лечь на землю на уже убитых и стреляли им в затылок. Этот метод цинично называли "укладкой сардин".
Детей расстреливали вместе с матерями. Один из нелюдей после войны на допросе рассказывал: "В яме я увидел трупы, лежавшие в ширину тремя рядами, каждый примерно по 60 метров. Сколько слоев лежало один на другом, я разглядеть не мог"…
В государственном архиве РФ есть свидетельство жительницы Киева Надежды Горбачевой, проживавшей неподалеку от Бабьего Яра, которая лично видела, как немцы бросали грудных детей в овраг: "В овраге находились не только расстрелянные, но и раненые, а также живые дети. Все же немцы производили закапывание оврага, причем было заметно, как небольшой слой земли шевелится от движения живых людей".
Расстрелы евреев последовали также 1, 2, 8, 11 октября 1941 года… Там же, в Бабьем Яру, был создан Сырецкий концентрационный лагерь, в котором содержались коммунисты, комсомольцы, советский актив, военнопленные, партизаны и подпольщики. Лишь в этом лагере за полтора года погибло по меньшей мере 25 тысяч человек.
Сформированная оккупантами украинская полиция привлекалась немцами в качестве непосредственных исполнителей зачистки города от евреев, коммунистов и прочих "расово неполноценных" и "врагов рейха". По многочисленным свидетельствам, оуновцы проявляли даже большую жестокость, чем немцы.
Российское историческое общество приводит слова последнего живого свидетеля ужасов Бабьего Яра.
"Меня и Гришу оторвали от мамы и включили в группу детей. Клара увидела меня, подняла ручки: "Миша, хочу на ручки!" Побежала к нам. Полицай догоняет ее - бах по башке сверху, она упала. Он каблуком ее бац на грудь - задавил! Мама это увидела - в обморок. Ребенок выпал, кричит, а он подходит, и этого ребенка сапогом! А маму застрелил, на моих глазах… Все два с половиной года, что я жил в оккупированном Киеве, я немцев не так боялся, как боялся полицаев", - вспоминал Михаил Сыдько, которому было тогда шесть лет.
Внимание! Из полутора тысяч карателей, усердствовавших в расстрелах, 1200 были членами пресловутой Организации украинских националистов (ОУН), которая запрещена в России как экстремистская. Немецким батальонам Бабьего Яра были переданы подразделения, сформированные из украинской вспомогательной полиции из западных областей республики: Буковины, Волыни, Галиции, Закарпатья. Они встречали людей, которым обещали "депортацию", а готовили к расстрелу, направляли к месту, где те должны были складывать свои вещи, снимать одежду, обувь и даже нижнее белье. Собранные личные вещи жертв десятками грузовиков отправлялись на специальный склад.
Когда в мае 2026 года на Национальном военном мемориальном кладбище в Киевской области перезахоранивали останки Андрея Мельника - одного из лидеров ОУН, научный директор Российского военно-исторического общества (РВИО) подчеркнул в интервью "РГ", что сегодняшний Киев и его спонсоры на Западе открыто почитают преступников.
"Любому нацистскому режиму нужен пантеон своих героев, которые будут как бы окормлять действия нынешней власти, показывать, что она преемница героического прошлого. Со стороны это смотрится дико. Как можно иметь своим примером откровенного убийцу и нациста, спросит нормальный человек. Но у нацистского режима другая логика: он ложь выдает за правду, правду за ложь, чем больше лжи и штампов, направленных на возвеличивание украинской нации, чем больше призывов к уничтожению своих врагов в лице граждан России, тем круче", - отметил он.
По иронии судьбы несколько сотен националистов, в том числе и "мельниковцев", враждовавших с бандеровцами, в скором времени сами оказались в роли жертв.