Татьяна Николаевна, после десяти лет работы на посту Уполномоченного по правам человека в РФ вы вернулись в Госдуму. Каковы ваши главные приоритеты на новом месте работы?
Татьяна Москалькова: Свое возвращение в парламент я расцениваю как прямое и естественное продолжение правозащитной работы. Но уже на качественно ином уровне.
Будучи федеральным омбудсменом, я и наша команда имели возможность точечно реагировать на уже свершившиеся нарушения прав конкретного человека. У Государственной Думы же есть исключительная, только ей присущая компетенция: влиять на первопричины несправедливости путем правовых предписаний. Законодатель может менять устаревшие или двусмысленные правовые нормы. А также создавать превентивные механизмы, минимизирующие причинение вреда правам человека.
Спустя десять лет я вновь в Госдуме еще и потому, что задачи по обеспечению прав и свобод граждан сегодня не просто не теряют своей остроты - они объективно усложняются. Мой главный приоритет остается неизменным: повышение реальных, осязаемых гарантий прав каждого гражданина. Закон должен быть написан так, чтобы человек, столкнувшийся с трудностями, получал действенную и скорую государственную помощь, а не формальную отписку.
Почему для парламентской работы вам важен именно Комитет по уголовному и административному законодательству?
Татьяна Москалькова: Десять лет на посту омбудсмена мне ежедневно приходилось разбирать жалобы граждан, пострадавших от преступлений, подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и их защитников, свидетелей и других участников уголовного процесса. И вопросы защиты прав участников уголовного судопроизводства неизменно занимали первое место. За эти годы к нам поступило более 120 тысяч таких жалоб. Подробный системный срез этой работы ежегодно представлялся Президенту и Федеральному Собранию в официальных докладах.
Расследование преступлений и судебное разбирательство - это, пожалуй, самая чувствительная сфера общественной жизни. Именно здесь происходит наиболее острое и глубокое вторжение государства в частную жизнь, в тайну переписки, семейную тайну и личное пространство. А цена ошибки в этой сфере колоссальна - нередко сломанная человеческая судьба.
Разбирая конкретные беды людей вместе с региональными уполномоченными, профессионалами нашего рабочего аппарата, членами СПЧ при Президенте РФ, экспертным сообществом, гражданскими правозащитниками, мы раз за разом выходили на коренные системные изъяны и предлагали точечные решения. Многие из них были восприняты законодателем и уже стали действующим законом, как например, решение об усилении уголовной ответственности за пытки.
Но жизнь не стоит на месте, она бросает нам новые вызовы. В законотворчестве предстоит сделать еще очень многое, чтобы найти идеальный баланс между законными интересами государства в этой сфере и неприкосновенным достоинством личности, ее правом на правду и справедливость.
Но есть и второе, сугубо профессиональное обстоятельство: вся моя научная биография неразрывно связана именно с уголовным процессом. В 1984 году в Институте государства и права АН СССР я защитила кандидатскую диссертацию на тему "Уважение чести и достоинства личности в уголовном процессе". Тогда мы с коллегами-учеными одними из первых обосновали и предложили закрепить нормы о запрете свидетельствовать против себя и своих близких родственников (то, что позже стало знаменитой 51-й статьей Конституции России), запрет на допрос священнослужителя по обстоятельствам исповеди, а также утвердить институт реабилитации невиновных. Спустя годы в Академии управления МВД России я защитила докторскую диссертацию "Нравственные основы уголовного процесса", продолжая фундаментальную традицию школы Анатолия Федоровича Кони. Убеждена, что сплав академических знаний и многолетней правоприменительной практики будет востребован в стенах Думы.
Какие конкретные законодательные изменения вы намерены продвигать в первую очередь?
Татьяна Москалькова: В центре нашего внимания будут законы, укрепляющие гарантии справедливости: расширение реального доступа к правосудию, развитие института уполномоченных и общественный контроль за соблюдением прав граждан в местах принудительного содержания.
Законопроекты не должны рождаться в тиши кабинетов - они обязаны идти от живого запроса людей. В работе комитета буду опираться на колоссальный массив аналитики, сформированный за годы работы на посту федерального омбудсмена. Чаще всего люди жаловались на несогласие с оценкой доказательств, несоразмерность и несправедливость назначенного наказания, ущемление права на квалифицированную защиту, волокиту при расследовании и в судах. Огромный пласт проблем - необоснованные отказы жертвам преступления в возбуждении уголовных дел, обвинительный уклон следствия, игнорирование ходатайств о приобщении оправдательных доказательств и назначении независимых экспертиз.
И, конечно, отдельная боль - практика избрания меры пресечения в виде заключения под стражу без исчерпывающих на то оснований. СИЗО должно стать исключительной мерой, а не инструментом процессуального давления, особенно когда речь идет о женщинах, имеющих малолетних детей, ненасильственных составах преступлений или лицах с тяжелыми заболеваниями.
Безусловно, отечественная правоохранительная и судебная система в целом работают слаженно, сотрудники добросовестно выполняют свой долг. Но когда случаются сбои, цена их слишком высока. Благодаря конструктивному взаимодействию Уполномоченного с Генеральной прокуратурой, Следственным комитетом и Верховным Судом нам удавалось отменять незаконные постановления и освобождать невинных. Теперь этот опыт мы переведем в плоскость превентивных поправок в УПК и КоАП РФ.
Вы избраны в Госдуму девятого созыва по списку "Единой России" от Донбасса и Новороссии. Каковы правовые приоритеты при защите прав жителей исторических регионов России и участников СВО?
Татьяна Москалькова: Это не просто мандат, но высочайшее доверие людей, которые каждый день проявляют невероятное гражданское мужество.
С 2022 года вместе сотрудниками своего рабочего аппарата я тесно взаимодействовала с руководством ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей и, конечно, с уполномоченными по правам человека в этих субъектах. За это время совместными усилиями решено немало проблем, касающихся компенсаций за уничтоженное украинскими неонацистами жилье и имущество, установления стажа для начисления пенсий с учетом работы на территории Украины, оказания помощи участникам СВО и членам их семей.
В переходные периоды нередко бывают накладки, которые негативно сказываются на правах человека. Мы побуждали власти исправлять их. Например, ко мне обратились преподаватели вузов из ДНР с просьбой помочь исправить ситуацию, которую считали несправедливой. Они получили кредиты на приобретение жилья на льготных условиях, установленных для наших исторических территорий, - под 2% годовых. Но после изменения их статуса на филиалы соответствующих федеральных ВУЗов, на заемщиков распространили общие правила, подняв ставку до 20%. Изучив материалы, сочла требования людей обоснованными и обратилась в компетентные органы об отмене такого решения. Ситуация была исправлена.
Хотя первоначальный переходный период юридически завершился, отраслевая адаптация требует тонкой законодательной настройки.
Главный принцип, который я намерена отстаивать в парламенте, - принцип безусловной правовой преемственности. Если документ человека - будь то право на квартиру, диплом об образовании, трудовой стаж, инвалидность или нотариальное свидетельство - был законно оформлен до 30 сентября 2022 года, он, как представляется, обязан признаваться государством автоматически. Гражданин не должен через бесконечные судебные инстанции доказывать очевидное лишь потому, что в электронной базе произошла нестыковка.
И второе важнейшее направление - социальные гарантии для участников СВО и их семей. Принято около двухсот законов, но на стыке ведомств бойцы и их родные порой сталкиваются с бюрократическими препонами. В частности, целесообразно было бы, на мой взгляд, законодательно закрепить единый неснижаемый федеральный стандарт льгот для участников спецоперации, а также сократить сроки рассмотрения жалоб участников СВО и членов их семей. Сейчас он составляет месяц. Право должно служить человеку, защищающему свое Отечество, и я постараюсь всячески этому содействовать.
Вы преподаете в Московском государственном университете имени О.Е. Кутафина (МГЮА). Будете совмещать напряженный график в Государственной Думе с преподаванием?
Татьяна Москалькова: Объем преподавательской работы в ВУЗе придется, видимо, существенно сократить. Но полностью расстаться с этим направлением деятельности было бы неправильным. Законотворчество не должно отрываться от фундаментальной академической науки, а теория права мертва без пульса реальной правоприменительной практики. Общение со студентами юридических вузов дает для субъекта законодательной инициативы, коим является депутат, важную обратную связь.
Общение со студентами, аспирантами и молодыми учеными - это не просто преподавательский долг, а важнейшая миссия по передаче опыта. Сегодня нашей стране как никогда нужны думающие, честные юристы, воспитанные на традициях отечественной правовой школы и идеалах справедливости. Те ребята, которые сегодня сидят в университетских аудиториях, завтра придут работать в суды, следственные органы, прокуратуру, адвокатуру и органы власти - в том числе в Донбассе и Новороссии, где потребность в высококлассных правоведах огромна. Когда видишь горящие глаза будущих правозащитников и исследователей, понимаешь: есть преемственность поколений и нравственные основы права по-прежнему важны.