Выверты демократии по-европейски заметны и на более высоком уровне. Рейтинг канцлера Мерца составляет 10 процентов. Но он продолжает управлять Германией, в отставку не собирается. Да, этому есть логичные с политической точки зрения объяснения. Ведь канцлера выбирает бундестаг, а не народ. И депутатам от ХДС и СДПГ, представляющим коалиционное правительство, ситуативно выгодно держать на посту главы правительства слабого, непопулярного Мерца. Никто из политических деятелей не хочет сейчас брать на себя ответственность за управление страной, переживающей не лучшие времена. И досрочные выборы никому из правящих элит не нужны, рисковать на фоне популярности АдГ никто не будет. Мерц - жертва своих однопартийцев и коалиционных партнеров. Он тянет традиционные политсилы на дно. Но они надеются потом от этого дна оттолкнуться и начать возрождение. Быть хуже, чем нынешний канцлер, уже сложно. Проблема одна - во всей этой схеме нет места воле народа и его интересам.
Хитрые игры с цифрами и коалициями - давняя европейская традиция. В Британии правящих лейбористов по опросам поддерживают всего 25 процентов. Во Франции за макроновское "Возрождение" - 16 процентов. Испанские социал-демократы правят страной вместе с коалиционными партнерами, имея 26 процентов, при этом "Народная партия" с 32 процентами находится в оппозиции. Такая же ситуация в Австрии, где Партия свободы с 38 процентами отстранена от власти коалицией христианских демократов (21 процент) и социал-демократов (15 процентов). Коалиционные махинации превращаются из демократического инструмента в способ не допустить к власти неугодных, несмотря на волю народа и результаты выборов.
Рейтинги и голоса избирателей становятся ничтожными, когда дело доходит до дележки министерских постов. Элиты очень неохотно пускают к власти чужих. Если же это делать все-таки приходится, то они все равно не упускают нити управления из рук. Ярчайший пример - Италия. Находясь в оппозиции, Джорджа Мелони и ее "Братья Италии" чуть ли не ежедневно требовали снять санкции с России, ругали еврочиновников, даже говорили о выходе из ЕС и НАТО. Но после прихода к власти она первый же визит совершила именно в Брюссель. А потом стала активной участницей европейской партии войны. Молчит об отмене санкций, а ВСУ получают итальянское оружие. Ее избиратели, отдавая голоса, надеялись ровно на обратное. Но для Мелони европейские деньги важнее принципов и обещаний.
Аналогичный разворот стоит ожидать и от госпожи Ле Пен. По мере роста ее президентских перспектив стала резко меняться ее риторика. Она вдруг заговорила словами, которых ее избиратели от нее точно не ждали. Мол, Россия - это "угроза", Украине надо "помогать", и в случае своей победы она "не откажется от обучения солдат и офицеров ВСУ". Денег, правда, Киеву больше не даст, но и то, только из-за того, что у самого Парижа их нет.
Над всем этим стоит европейская бюрократия, на формирование которой обычный житель Европы вообще повлиять никак не может. Более 20 процентов французов, 10 процентов испанцев и 5 процентов немцев признались, что вообще не слышали ничего о главном европейском чиновнике. Между тем "императрица Урсула" ворочает миллиардами, определяет судьбу почти каждого европейца, превращает ЕС из политического и экономического союза в агрессивный военный блок. И ни перед кем не отчитывается. Рейтинг одобрения фон дер Ляйен по всей Европе составляет 23 процента. На ее руководящие позиции это не влияет. А сейчас еще хочет отменить в ЕС право вето, чтобы вообще лишить несогласных возможности сопротивляться диктату Брюсселя.
Уходящий весной будущего года Макрон констатировал, что европейская демократия в кризисе. Мол, народ устал от такой демократии, забюрократизированной, неэффективной, полной хитрых уловок и лжи. Но в словах Макрона сквозит обида, попытка оправдаться: не я плохой, а демократия неправильная. Он мечтал стать великим, вырваться из череды безликих менеджеров, волей судеб ставших на время правителями стран Европы. Не получилось, не достиг он и близко величия Де Голля или мудрости Ширака. Пресса выносит ему приговор: за 10 лет правления Макрона Франция превратилась в "самое слабое экономическое звено" Европы.
Но европейцы продолжают заниматься подменой понятий, называя диктатуру демократией, путая легальность власти с легитимностью. Формальные процедуры, закрепленные на тысячах страниц и утвержденные депутатами, чиновниками и министрами оторваны от реального запроса общества. Мерцы меняют шольцев, бернэмы - стармеров, а европейцы стоят в очередях за бензином и плачут над квитанциями за коммунальные платежи. Их голос ни на что не влияет.
Выборы в парламент федеральной земли Саксония-Анхальт