На краю поля - перевернутая бочка, на ней эмалированная кружка с остывшим чаем. Кто-то из бойцов притащил сюда кота - тот лежит у колеса "Буханки" и не реагирует ни на рацию, ни на людей. Добровольческую бригаду «БАРС-Курск» создали еще в 2024 году. Передо мной трое ребят из этой бригады - как три богатыря.
- "Лисы" сегодня взлетят? - спрашиваю у одного.
- В прошлый раз ветер был жесткий, - отвечает боец, проверяя крепления на катапульте.
Не елка и не молния, а управляемый охотник
"Лис" - это не зверь, а летательный аппарат. Но повадки у него зверские. Раньше расчеты управляли беспилотниками самолетного типа "Молния", но перешли на более современные.
- Сейчас работаем на "Лисах", - говорит один из парней. - "Лис" - охотник на украинские разведывательные беспилотники и дальнобойные барражирующие боеприпасы. Например, на "Лютого". "Лютый" по-украински - это "злобный".
Наш "Лис" напоминает уменьшенную копию самолета. Запускается он с легкой катапульты, которую можно развернуть на любой ровной площадке - хоть в поле, хоть у дороги.
Рядом друг с другом лежат два "Лиса": один уже с боевой частью, второй "голый", без взрывчатки.
- Лис - он управляемый, - объясняет мне боец с позывным Глухарь. - В отличие от "Елки", которая сама наводится на цель. "Елка" (дрон-перехватчик) - это тоже наша разработка, но совсем другая: она поражает вражеский беспилотник тараном, у нее есть искусственный интеллект, "Елка" сама распознает цель и сама наносит удар.
А "Лис" работает иначе. Он несет на себе боевую часть, и за него все решает человек: оператор смотрит видео с камеры дрона, подводит дрон-перехватчик к беспилотнику и нажимает подрыв.
Боевая часть у него осколочно-фугасная массой 0,5 или 0,8 кг. Этого достаточно. Подрыв может быть контактным - то есть при столкновении с беспилотником, или дистанционным - на расстоянии по команде оператора. Но в любом случае осколки боевой части разлетаются на 10-15 метров.
Я смотрю на облака. В воздухе "Лис" может находиться до получаса. Забирается на высоту до 4 000 метров. Питание у него от мощных литий-ионных аккумуляторов - они рассчитаны на работу в самых сложных условиях в разреженном воздухе и при минусовых температурах. Так что мороз и высота не помеха.
Глухарь, который учит летать
Самое интересное в таких местах - бойцы. Внешне суровые, в балаклавах, в жизни они оказываются обычными людьми.
Глухарь на фронте - техник-взрывотехник. На гражданке - тракторист с Алтайского края. 37 лет. Приехал в Курскую область добровольцем. До этого работал на большом комбикормовом заводе, возил свежее зерно на самой настоящей телеге.
- Родина позвала, - говорит он. - Пришлось освоить взрывотехнику и "Лиса". Обучение прошел. Теперь моя задача - правильно подсоединить боевую часть, чтобы все сработало как надо.
Дома его ждут жена и трое детей: старшему сыну 19, дочери 17, младшему сыну 10 лет. От Алтая до Курска - четыре с половиной тысячи километров! Семье он объявил, что поедет на войну в последний момент за пару дней до отъезда. На работе сказал начальнику: рабочее место за ним сохранили - трактор ждет.
В "БАРС-Курск" едут люди из самых разных регионов - из центральной России, с Севера, Урала. Но работают все одинаково. А главная задача бригады - прикрывать небо над Курской областью. И не только над ней.
Командир второй роты противодействия беспилотным системам с позывным Шиня тоже не простой человек. Чиновник с опытом. Работал на должности замдиректора по содержанию городского округа города Химки в Подмосковье, а до этого - замдиректора на автобусном предприятии. Молодо выглядит, но это ни о чем не говорит, родом из Владимирской области, живет в Москве. Служит девятый месяц.
- Слаженность расчетов и желание - вот что важно, - говорит командир. - Если нет мотивации, то и толку не будет.
Он пришел в "Барсы" не случайно. Его отец служит на Белгородском направлении совсем недалеко отсюда, а Шиня возил гуманитарную помощь для его ребят с 2022 года.
- Волонтерил, помогал чем мог, - вспоминает командир. - А потом решил: пойду в беспилотные системы.
Держа руку на пульте
По словам командира, на взлет "Лиса" дается максимум 3 минуты, но бойцы могут запускать быстрее - за две, а то и меньше. Вражеские БПЛА здесь засекают за 10-12 километров - еще на дальних подступах. По данным радиолокационных станций.
- Смотри как маневрируют, - показывает пальцем оператор с позывным Тоха. - Раньше они просто летели, а теперь пытаются по низинам, оврагам, над деревьями, спиралями крутятся, ускоряются.
Тоха - старший оператор расчета. 35 лет - примерно мой ровесник. Возраст, когда обычно только начинают жить по-настоящему. А он уже испытал столько, что хватило бы на несколько жизней. Война, разруха. Его дом под Суджей был уничтожен во время вторжения ВСУ в Курскую область в августе 24-го.
- 6 августа в три ночи начался обстрел. Лучшего друга попросил вывезти мою семью. Сам остался. Помогал остальным. Жалко стало людей, все перепуганные, - вспоминает Тоха. - Дом мой - разбит до основания. Я узнал об этом уже после освобождения Суджи.
Несмотря на все, ребята на фронте не любят говорить о мести. У них мотивация другая - защищать других, свою землю, чтобы трагедия не повторилась.
Тем временем "Лис" взлетает. Еще одна его фишка - автозахват цели. Он сам видит украинский беспилотник и включает систему автоматического захвата. Но окончательное решение всегда за Тохой. Оператор смотрит на картинку с камеры дрона и подтверждает: да, это та самая цель. Даже с автозахватом он предпочитает работать вручную.
- Ручками надежнее, - Тоха говорит. Потому что программа может ошибиться, а человек видит картину целиком, так что оператор всегда держит руку на пульте.
Экран у оператора маленький. Тоха не отрывается, белые пальцы быстро двигаются по пульту. Со стороны кажется, что он играет в компьютерную "войнушку". Только ставки здесь другие.
Коты, лисы, барсы
Бортовые камеры ведут объективный контроль и пишут данные: "Лис" разгоняется до 250 километров в час. Но за всем этим стоит не один оператор. И не два. В бригаде есть своя ТЭЧ - технико-эксплуатационная часть. Там эти и другие дроны и беспилотники готовят, "перепрошивают", тестируют новинки.
Служба в "БАРСе" для ребят - это контракт на год или полгода. У Глухаря он заканчивается через месяц. Говорит, что после контракта поедет к семье домой, а там "посмотрит". Видно по глазам - вернется. Я спрашиваю у него, что он скажет младшему сыну, когда появится в дверях?
- Скажу, что папа не зря уезжал. И трактор меня дождался, - говорит Глухарь.
Пока силы есть, можно продлевать контракт. Бывают дни, когда бойцы остаются без сна и ужина, переезжая с точки на точку. Но коллектив, который здесь сложился, они называют боевым братством.
- Собрались - вот и братство, - говорит командир.
Прощаясь с ними, я слышу, как оператор командует: "Лис готов". Через секунду катапульта вздрагивает, и второй дрон-перехватчик уходит в небо. Кот у колеса машины даже ухом не дернул. Привык.