Кроме героя - французского коллекционера, винодела, предприимчивого бизнесмена Гюстава Файе, у этих выставок еще и общий автор идеи - внук Сергея Ивановича Щукина Андре-Марк Делок-Фурко. Идея его заключалась в том, чтобы продолжить сюжет, начатый двумя выставками 2016 и 2021 года в Фонде Луи Вюиттон, созданными в содружестве с ГМИИ им. А.С.Пушкина, Эрмитажем, Третьяковской галерей. Каждую из этих выставок посетили 1,3 млн. зрителей. Рекорд для художественных проектов во Франции. Те выставки открывали европейским любителям искусства имена русских магнатов Сергея Щукина и братьев Михаила и Ивана Морозовых. Их можно назвать "похитителями" если не Европы, то современного им французского искусства. Благодаря их покупкам сегодня в Эрмитаже и Пушкинском музее - великолепные собрания Клода Моне, Камиля Писсаро, Анри Матисса, Пабло Пикассо, Поля Гогена, Винсента Ван Гога… Так вот, одним из тех людей, у которых Сергей Иванович Щукин и Иван Абрамович Морозов покупали полюбившиеся им шедевры, был Гюстав Файе.
У Гюстава Файе были одни из лучших собраний Поля Сезанна (все картины Сезанна он, впрочем, продал в 1907 году с выгодой для себя - за 100 000 франков), Ван Гога и Поля Гогена. На фотографии, которой открывается нынешняя выставка в Пушкинском, можно видеть гостиную в парижском особняке Файе на улице Бельшасс. Высокие стены ее были плотно увешены полотнами Гогена. Даже экраном, закрывавшим камин, служил резной деревянный барельеф "Будьте загадочными" Гогена. Над ним был опять же гогеновский рельеф "Война и мир". А высоко над ним возлежала с опахалом среди изумрудной зелени и ярких плодов "Королева" (Te Arii Vahine) Гогена - таитянская Венера, Ева и Олимпия в одном лице. На другой стене центральное место занимал "Сбор плодов" (Ruperupe), ослепляющий нездешним желтым сиянием фона, величавостью эпических фигур и щедростью тропического рая.
Фотография этой гостиной сделана в 1906 году. Два года спустя, в мае 1908 года, эти картины покинули и стены особняка Файе, и пределы Франции. Они отправились в Россию, на Знаменку, в московский особняк Сергея Щукина. Ученик Гогена художник Даниэль де Монфрейд, который представлял интересы Гогена во Франции, не мог поверить, что Гюстав Файе мог продать "Королеву". Историю этой покупки, описанная в каталоге выставке Наталией Семеновой, могла бы украсить роман Бальзака, если бы Бальзак еще был жив. Семенова ссылается на свидетельство Даниэля де Монфрейда, который когда-то способствовал Файе покупке этих двух шедевров Гогена.
Похоже на то, что Гюстав Файе почти оправдывался: "О, вы же знаете, я не хотел продавать… вы же знаете, как она мне была дорога… Но что поделать? Пришел один человек. Он непременно хотел ее и предложил 15 тысяч франков. Конечно, я отказался. 15 тысяч франков за Te Ari Vahine!".
Выразив таким образом недоумение, которое можно было вполне бы принять за отказ, Гюстав Файе повторил этому "одному человеку": "Мы не хотим продавать". И почти небрежно добавил: "Естественно, если вы предложите из ряда вон выходящую цену, тогда другое дело".
- Сколько? - поинтересовался Щукин. Это, конечно, был он.
- К примеру, 30 тысяч франков.
- 30 тысяч?
И "русский тут же достал свою чековую книжку".
Чековая книжка оказалась неотразимым аргументом. Тем более, что Файе, не удержавшись, похвастался Даниэлю де Монфрейду: "…Подумайте, все-таки моя коллекция мне больше ничего не стоит". Иначе говоря, продажей одной картины Файе окупил траты на свою коллекцию.
О том, как происходил торг при покупке второй картины, история умалчивает. Известно лишь, что "Сбор плодов" обошелся Щукину "всего" в 17 тысяч франков. Тоже впечатляет, особенно, если учесть, что годом раньше, в 1907-м, Файе продал маршану Амбруазу Волару восемь (!) картин Гогена за 24 тысячи франков, среди них были и "Автопортрет", и "Великий Будда". И Гюстав Файе был тогда вполне доволен продажей, скрупулезно записав в своем блокноте, что в 1903 году восемь "гогенов" обошлись ему в 8 850 франков.
Щукин, конечно, понимал, что он делал. Он завершал свой "гогеновский иконостас", в котором уже были "Брод" и "Месяц Марии", а последним штрихом стал купленный осенью уже у Воллара "Автопортрет" Гогена. В итоге на стенах московского особняка Щукина поселились без малого два десятка "гогенов". В том же году Щукин открыл свое собрание для посещений публикой в определенные дни. Он создавал музей современного европейского искусства, который намеревался подарить Москве. Со страстью. Дерзостью. И безупречным чутьем и вкусом.
Что касается Гюстава Файе, то через его руки прошли 342 произведения Гогена, 17 - Винсента Ван Гога. И у него тоже была мечта - реставрация и оформление средневекового цистерцианского аббатства Фонфруад в горах близ Нарбонны. И Файе тоже действовал с размахом: для создания витражей в аббатстве он ангажировал пианиста и художника Ришара Бургсталя и основал свою стекольную мастерскую в Бьевре, чтобы витражи были именно такими, какими нужно. А библиотеку после реставрации он предложил оформить Одилону Редону. И тот написал для средневековой монастырской библиотеки два огромных панно - "День" и "Ночь". Над входом же в библиотеку художник поместил медальон "Молчание". Одилон Редон увлек Файе в мир символистских образов и… в создание картонов для гобеленов.
Гюстав Файе, натура пылкая и увлекающаяся, не мог остановиться на создании картонов. И, объединившись с фабрикантом Фернаном Дюма, основал в Париже мануфактуру художественных ковров "Ателье де ля Дофин". В 1925 году на Международной выставке современных промышленных искусств, ковры по картонам Файе выставлялись в павильоне "Возрождение французского искусства и индустрии роскоши". "Тканая флора" шпалер Густава Файе раскупалась отлично, несмотря на заоблачные цены.
Это была одна из последних благосклонных улыбок Фортуны в его жизни: в сентябре 1925 года Гюстав Файе умер. Мануфактура закрылась. Но аббатство Фонфруад, по уверению Андре-Марка Делок-Фурко, стоит непременно посетить, коль будете во Франции. Как, разумеется, и выставку в Фонде Луи Вюиттон.
Ну а здесь, в Москве, стоит заглянуть на камерную выставку, собравшую шедевры, которые несколько лет украшали парижскую гостиную дома Гюстава Файе, а потом перекочевали в коллекции Щукина и Морозова. Специально для нее из Эрмитажа привезли изумительного Ван Гога - картину "Арену а Арле", которая впервые за сорок лет покинула стены Эрмитажа. Она, кстати, тоже была приобретена у Файе Сергеем Щукиным.
История коллекции Гюстава Файе, шедевры из которой разъехались по странам и континентам, лишь один из сюжетов изящной выставки, созданной куратором Алексеем Петуховым. История эта прочно связана с историей собраний ГМИИ им. А.С.Пушкина и Эрмитажа. Но может быть, важнее, что в ней переплетены судьбы художников, коллекционеров, музеев разных стран. Одна из последних работ Гогена "Натюрморт с попугаями" переводит memento mori натюрмортов малых голландцев на язык нового века и - в цвета ослепительно яркого острова в Тихом океане. Этот натюрморт, словно камертон, задает выставке ноту ностальгии и беспощадной ясности взгляда на хрупкую красоту земного рая.
И да, "Натюрморт с попугаями" тоже пожил у Гюстава Файе, прежде чем отправиться - через галерею Дрюэ - в Москву, в собрание Ивана Морозова. 27 тысяч франков заплатил за него Иван Абрамович. Эти странные русские знали толк в искусстве.