Юбилейные выставки Константина Коровина, "главного русского импрессиониста", может, и не вызвали такого резонанса, но закрепили за ним славу одного из ключевых живописцев XIX-XX веков.
Петербургская KGallery решила сделать парную экспозицию мастеров, напомнив, что они были друзьями, вместе путешествовали, работали и преподавали. Но вытекает ли из этого, что при встрече в одном выставочном пространстве каждый из художников "зазвучит" по-новому, выразительно оттенив "напарника"? Гарантирует ли это сюжетную остроту?
Они сошлись. Но вместо хрестоматийного "волна и камень" хочется сказать "вода и масло".
Да, на выставке есть раздел "Учителя", напоминающий, что Коровин и Серов выросли на традициях XIX века, хотя их и формировали разные педагоги: Алексей Саврасов и Василий Поленов - первого, Илья Репин и Павел Чистяков - второго. Да, и Коровин, и Серов изменили представление о том, что такое картина, размывая грань между эскизом и законченной работой. Можно говорить о стилевом сходстве, о тяготении обоих к тому варианту импрессионизма, который близок декоративности. Но все же Серов и Коровин выглядят слишком отдельно по отношению друг к другу.
Это не отменяет ценности отдельных работ и того факта, что большинство полотен публика не сможет увидеть вне выставки, поскольку они из частных собраний. Работы из частных собраний могут стать важным дополнением к хрестоматийным картинам из музеев, как случилось здесь с разделом, посвященным серовскому "Похищению Европы", наиболее известный вариант которого хранится в Третьяковке. Из частного собрания доставили необычный портрет - голова Европы, написанная Серовым темперой на иконной доске. А "Похищение Европы" одного из самых необычных художников Серебряного века Николая Кульбина, картина из собрания KGallery, датированная годом ранее серовского полотна, доказывает, что не только Серов был увлечен тогда этим античным мифом.
Но вызывает недоумение то, как экспонированы работы. Архитектурное решение, которое разработало бюро "АРХАТАКА", не позволяет рассмотреть некоторые картины с нужной дистанции. Во временно построенном коридоре ты хочешь отойти от одной картины - и рискуешь задеть спиной другую, притом что рядом есть метры свободных стен. Особенно проблематична такая развеска в случае с Коровиным, который говорил, что в живописи нет рисунка, а есть только "цвет в форме". И эта коровинская импрессионистская техника - размашистая, стихийная, нарочито грубая в сравнении с французскими мастерами - требует совсем иного расстояния для рассматривания.
Временная архитектура с оглядкой на русский модерн, выстроенная в залах KGallery, увы, производит впечатление дешевых и наскоро сделанных декораций. В случае с художниками другой природы - скажем, откровенно игровой, "перформативной" - это могло бы сработать как прием, но Серову и Коровину явно не подходит. Как и навязчивое музыкальное сопровождение, мешающее сосредоточиться на работах.