Притяжение противоположностей
Алексей перебрался в ДНР в 2022 году в качестве волонтера. Ехал ненадолго, а остался, похоже навсегда. Москву и прежнюю работу он оставил без сожаления. Говорит, никогда сытная, но суетливая и бездушная столичная жизнь ему толком не нравилась. Хотелось чего-то принципиально иного. Такое и нашел. В Донецке все по-другому. Алексей чувствует, что помогает людям. Здесь он нашел свою любовь, создал семью, родил сына. И деревья на своем участке сажает и дома строит: Алексей освоил новую профессию, стал плотником, складывает бани, жилые срубы. Говорит, такая спокойная медитативная работа ему по нраву. Но главным своим делом он по-прежнему считает волонтерскую деятельность в фонде "География сердца". Там он, кстати, нашел свою вторую половинку Ингу. Их так и называют: волонтерская семья москвича и дончанки. Алексей - тихий, немногословный, сдержанный. Инга - шумная, словоохотливая, эмоциональная. Противоположности притянулись, хотя и не сразу.
- Вообще-то поначалу у нас с будущей супругой были сложные отношения. На волонтерской работе часто и сильно ругались. Она девушка шустрая, но мне казалось, что всю свою энергию Инга тратит куда-то не туда, и дела у нее делаются медленно.
- Да, нелюбовь у нас была страшная, - улыбаясь, подключается Инга. - В нашей волонтерской группе были свои правила работы, а тут приехал какой-то москвич, начал всех строить, вводить какие-то собственные правила. Не пускал на выезды, заставлял заниматься скучными делами.
От ненависти до любви
Инге, отслужившей, кстати, в ополчении, такое давление не нравилось. До 2014 года она работала медсестрой, жила в Красногоровке, а в 2014 году, когда прошел слух о приближающихся к ДНР боевиках "Правого сектора" (запрещенная в РФ организация), она втайне от родителей отправилась с друзьями дежурить на блокпост.
- Мы видели, что случилось в Одессе, и не хотели допустить чего-то подобного у нас. Поначалу ребята дежурили на блокпосту с палками, у кого-то был трамват один на всех. В тот раз "правосеки" до нас не дошли, но ситуация быстро накалялась. Из Красногоровки пришлось уехать - она оказалась под контролем Украины. После ее освобождения, я ездила туда. Дверь в нашу квартиру выворочена взрывом, на ней написано "Орки, сдохните". До 2016 года я прослужила в ополчении. На блокпостах и позже я была и медиком, и офицером по изготовлению оперативно-технической документации. Позже посвятила себя волонтерской деятельности, - рассказывает Инга.
Со своенравной дончанкой и бывшей ополченкой Алексею приходилось непросто. Вражда между ними продолжалась несколько месяцев. Но все это время и Инга, и Алексей присматривались друг к другу и постепенно приходили к выводу, что оба они делают пусть и по-разному одно полезное дело, отдаваясь ему всей душей. Оба собирали гуманитарку, оба бесстрашно выезжали в обстреливаемые районы. И неожиданно друг для друга стали надежными напарниками, потом друзьями, а потом дружба переросла в нечто большее, завязались отношения. Говорят, от любви до ненависти один шаг, а двое волонтеров прошагали немалый путь в обратном направлении - от ненависти к любви.
Побег от кассет
Часто волонтерам приходилось попадать под обстрелы.
- Однажды ВСУ нанесли мощный удар по центру Донецка. Досталось и помещению, в котором располагался наш фонд: сколками побило окна. Мы прятались за стойкой ресепшна. Невозможно было выйти на улицу. В другой раз мы с Алексеем ехали по совершенно пустому Донецку и сзади начались рваться кассеты. Прямо за нами вспыхивали красноватые огоньки и поднимались дымки и все ближе, ближе. Мы притопили со всей скорости, лишь бы уехать подальше, - вспоминает Инга.
- А однажды мы с Ингой практически одновременно попали под обстрел, находясь в разных местах, - продолжает Алексей. - Я в тот день был в прифронтовом поселке Спартак, там наш фонд раздавал гуманитарку. Собрались люди, и ВСУ открыли огонь из минометов. Мины упали совсем рядом. А Инга в это же время попала под удар ствольной артиллерии в районе Волновахи.
- Да, да, помню-помню, - кивает Инга. - Едем и видим, как рядом с нами взлетает в воздух трава и грязь и поднимаются столбы дыма.
Тюльпан и осколок у сердца
По сути волонтеры приезжали на освобожденные территории сразу за военными. У Инги даже возникали на этой почве конфликты с отцом. Он воевал в Мариуполе, видел, что там происходит и строго-настрого запретил дочери ездить туда.
- Папа пообещал: увижу - убью! Приходилось ездить тайком. Однажды, когда мы раздавали гуманитарку в Мариуполе, он позвонил спросил, где я. Я соврала, что в Донецке, и вдруг слышу свист приближающейся мины. Быстро говорю "Пока" и отключаю телефон, чтобы он не услышал взрыва. Со многими мариупольцами, кстати, мы дружим до сих пор. Например, со Светланой. Эта женщина шла по разрушенным улицам города с тюльпаном в руках и теплой зимней куртке. Подошла к нам, сказала: "Ребята, мне плохо, осколок попал". У Светланы была температура. Мы связались с военными, они помогли вывезти ее на броневике. оказалось, осколок пошел в спину, пробил легкое и застрял возле сердца. Светлану спасли. У нее при обстреле сгорел кот. Сейчас Светлана завела трех котов. А я все вспоминаю тот тюльпан, который она несла и любовалась, несмотря на тяжелое ранение.
Диагноз врачей
Инга признается, что врачи поставили ей диагноз "бесплодие". Это был тяжелый удар: девушка очень любит детей и всегда переживает за них. Во время выездов она всегда старается помогать в первую очередь им и сильно переживает, когда видит страдания детей. Даже сейчас она рассказывает об этом с трудом:
- На Текстильщике был случай. При обстреле завалило квартиру, в которой на кровати была трехлетняя девочка. Обрушились два верхних этажа. Девочка долго была в коме, она даже не могла держать головку. Мне казалось, я всю ее боль через себя пропускала. Леша тогда меня здорово поддержал. Мы также помогали трехлетнему мальчику. Ему при обстреле буквально разорвало лицо. Умирающего мальчика привез отец, которому пришлось делать жуткий выбор: либо срочно везти к волонтерам и врачам умирающего ребенка, либо откапывать жену из заваленного подвала. Мальчика удалось спасти. Он потом рассказывал, что его маму убил танк. Еще был случай. Мы привезли новогодние подарки детям в прифронтовом поселке. Я была в бронежилете, с белыми волосами. Ко мне подбежал мальчик. Начал меня обнимать и кричать что к нему приехала Снегурочка. Сказал, что поедет со мной. Я его спросила, как его зовут. Он ответил: Димон. Так я его и называла.
Диагноз врачей не подтвердился. Сейчас у Инги и Алексея растет сынишка Иван, а Алексей шутит: "Лечу от бесплодия". Но это не первая беременность Инги.
- Я попадала под обстрелы во время волонтерских выездов. - рассказывает она. - В нашем районе тоже по вечерам часто пролетают беспилотники и гремит. У нас дом посекло осколками и повыбивало стекла на втором этаже, но сильного страха я не испытывала. Наверное, потому что отвечала только за себя. Потом появилась ответственность за чужую жизнь. Я забеременела и тогда по-настоящему испугалась. Были сильные взрывы, мы прятались дома в тамбуре между дверью на улицу и в дом. И рвануло так сильно, что взрывной волной отогнуло металлическую дверь. Я была беременной. Ребенка тогда спасти не удалось. А недавно мы с Ваней играли в песочнице, рядом ударили беспилотники. Я сына схватила и тикать. Тоже было очень страшно.
Гражданин России
Ваня уходит в дом - вынести и похвастаться своими игрушками. К нам подбегает несколько небольших собачек. Одну из них волонтеры привезли из Мариуполя: они тогда помогали не только людям, но и животным.
- Эту девочку зовут Жаклин, - Инга подхватывает на руки дружелюбного йорка со следами жуткой травмы на мордочке. - В Мариуполе нам показали дом, где было много мертвых собак. Мы зашли туда, чтобы проверить не осталось ли кого в живых. откуда-то из укромного уголка выползла собачка. На голове - сплошная рана, стесана морда, выбиты зубы. Видимо, при обстрелах на нее рухнула стена. Стала проситься на руки. Я поняла, что не могу ее оставить здесь. Вывезли, выходили, теперь Жаклин живет с нами.
Алексей сидит рядом. Улыбается. Обнимает жену, гладит собачку
- Вернетесь в Москву? - спрашиваю его.
- Вряд ли, мне здесь очень нравится. И жить в тесной квартире в суетливом городе уже не хочу.
- А жена?
- Инге предлагал уехать, когда были сильные обстрелы. Не захотела. Здесь ее родина. родители. Она дончанка.
- А кем вы себя сейчас ощущаете москвичом или дончанином?
- Гражданином России.