Как за последние пять лет в России изменилась ситуация с семенами? Российская селекция действительно стала конкурентоспособной, или мы пока в основном заместили физический импорт локализацией производства?
Ольга Лесных: Импортозамещение идет темпами, которых объективно раньше не было. В 2018-2019 годах доля импортной селекции по некоторым культурам доходила до 80%. Сегодня мы видим совершенно другую картину. Это не просто оптимистичная оценка: за ней стоит большая подготовительная работа российских селекционеров.
Многие компании годами накапливали генетический материал, развивали селекционные программы. Но раньше конкурировать с транснациональными компаниями было очень сложно: они предлагали не только семена, но и целую систему продвижения и сопровождения. У них были огромные маркетинговые бюджеты. Но когда ситуация на рынке изменилась и транснациональные компании покинули российский рынок, разработки отечественных селекционеров начали быстрее выходить на испытания и пользоваться большим спросом у аграриев.
В самом начале большой трансформации рынка мы видели, что хозяйства не всегда доверяют нашим семенам. Затем началось замещение, во многом благодаря мерам госрегулирования. Были и проблемы роста: отрасли пришлось быстро наращивать объемы, а отдельным компаниям - совершенствовать контроль качества.
Сейчас мы видим, что российские сорта и гибриды конкурентны в сравнении с импортными аналогами. Мы проводим слепые испытания в рамках мероприятия "Селекционный прорыв": зашифровываем селекционные достижения и сравниваем их со стандартами, в том числе с популярными иностранными продуктами. Если выявляются слабые места, компании дорабатывают свои сорта и гибриды.
Сегодня доля отечественных семян оценивается в 67,6%. По каким культурам зависимость от импортной селекции близка к нулю, а где еще предстоит большая работа?
Ольга Лесных: Наши исторически сильные позиции - озимые культуры. Российские сорта лучше приспособлены к суровым зимам: европейская селекция создавалась в другом климате, где нет такой потребности в морозостойкости.
Но адаптация - это не только способность переносить низкие температуры. Сорт или гибрид должен выдерживать возвратные заморозки, жару, засуху, характерные для региона болезни и вредителей.
По подсолнечнику доля отечественной селекции выросла с 23% в 2022 году до 58,8% сейчас, по рапсу - с 30% до 68%. По сахарной свекле, одной из наиболее сложных культур, показатель превысил 20%. Еще несколько лет назад такой результат мне самой казался маловероятным.
Но количественное импортозамещение - только первый этап. Следующий - повышение качества и эффективности использования отечественных семян. Даже хороший сорт не раскроет потенциал, если хозяйство не знает особенностей его выращивания.
Почему с семенами овощных культур ситуация сложнее, чем с зерновыми и масличными?
Ольга Лесных: Овощные культуры - отдельный и очень сложный рынок. Их много, а условия выращивания различаются: есть открытый и закрытый грунт, крупные промышленные хозяйства и личные подсобные хозяйства. Последние - значительная часть рынка. Человек покупает небольшой пакетик семян и, если что-то не взошло, далеко не всегда обращается с претензией. Для производителя это менее прозрачный сегмент.
Есть и другая особенность: для посева больших площадей овощных культур требуется сравнительно небольшое количество семян. Поэтому их проще перемещать через границу, в том числе под видом продукции, не предназначенной для посева.
Наконец, производство семян в России по ряду причин обходится дороже, чем в странах с более подходящим климатом и фитосанитарными условиями. Это особенно важно для компаний, ориентированных на промышленное овощеводство.
При этом отечественные разработки есть. Но производственный сегмент пока недостаточно конкурентен: по некоторым направлениям сильных игроков всего несколько. Я рассматриваю овощные культуры как одну из главных точек роста. По основным сельхозкультурам российские компании уже заметно укрепились, развитие овощной селекции может стать следующим этапом.
Государственная цель - довести долю отечественных семян до 75% к 2030 году. Это реалистично?
Ольга Лесных: Вполне. Между нынешним показателем и целью остается чуть больше пяти процентных пунктов, а у отрасли уже есть серьезный задел. По отдельным культурам мы можем приблизиться к целевому значению или достичь его раньше.
Но 75% - не предел и не повод останавливаться. В Казахстане заявляют о цели не менее 80%, в Китае говорят о 98% собственной генетики.
Для нас главное - не только увеличить долю отечественных семян, но и обеспечить качественный рост. Российским компаниям нужно продолжать развивать разработки, совершенствовать коммуникацию с аграриями и объяснять преимущества своей продукции на языке экономики: какой результат она дает хозяйству и сколько позволяет заработать.
В 2026 году правительство установило новые количественные ограничения на импорт семян. Не вызвали ли квоты трудности у аграриев?
Ольга Лесных: Такие ограничения не берутся с потолка. Задача регулятора - дать российским селекционерам пространство для развития, но при этом не создать угрозу для посевной. Перед введением ограничений минсельхоз собирал информацию у участников рынка. Национальный семенной альянс тоже участвовал в этой работе: мы связывались с компаниями, выясняли, какие у них есть остатки и какие семена понадобятся сельхозпроизводителям в следующем сезоне.
Важно было учитывать не только культуру в целом, но и конкретные характеристики. Например, у кукурузы имеет значение группа спелости, у подсолнечника - свойства гибрида. Если ограничить импорт по основной группе, необходимо убедиться, что у аграриев останется возможность получить семена с нужными характеристиками. Именно так, в частности, оценивали потребность в отдельных видах подсолнечника с высоким содержанием олеиновой кислоты и восковидной кукурузе.
Вы говорили о необходимости системы роялти, при которой деньги от использования сортов возвращаются в селекцию. Как она должна работать, чтобы не стать просто дополнительным платежом для фермера?
Ольга Лесных: С гибридами все относительно просто: их семена, как правило, не сохраняют исходных характеристик при повторном использовании, поэтому хозяйство возвращается к производителю за новым посевным материалом. Сложнее с самоопыляющимися культурами - например, пшеницей и ячменем. Аграрий покупает семена, а затем может самостоятельно размножать их для следующих посевов.
Но при таком использовании сорт постепенно теряет чистоту, меняются урожайность и другие характеристики, могут накапливаться болезни. Поэтому семена все равно нужно периодически обновлять. При этом селекционер не всегда получает вознаграждение за дальнейшее использование своей разработки.
Мне интересен австралийский опыт, где роялти может быть связано с результатом выращивания культуры и площадью, на которой он возделывается. Для разных культур и сортов устанавливаются ставки, причем для более старых сортов они могут быть ниже. Мы считали, сколько такая модель могла бы дать в России, если применить ее только к пшенице. По нашей оценке, речь шла бы более чем о 4,5 млрд рублей в год - сумме, сопоставимой с серьезными программами обновления селекции.
Сельхозпроизводитель воспринимает роялти как дополнительную статью затрат. Но селекция требует больших вложений и времени. Если мы хотим получать хорошие урожаи через 10-15 лет, инвестировать в разработки нужно уже сейчас. Важно создать понятную систему, при которой вознаграждение за использование интеллектуальной собственности возвращается в новые исследования.
Что будет самым сложным для отрасли в ближайшие три года: деньги, кадры, технологии?
Ольга Лесных: И деньги, и кадры. Селекция требует долгосрочных вложений, а условия финансирования меняются. Нужно уметь инвестировать так, чтобы проекты не были убыточными.
Особенно остро стоит вопрос квалификации специалистов. Отрасли нужны агрономы, которые не просто знают базовые приемы, а понимают, как раскрыть потенциал конкретного сорта или гибрида. Хороших специалистов хозяйства уже сейчас готовы оплачивать очень высоко. При этом цифровые инструменты не заменят профессионального опыта: решения в поле требуют понимания биологии и технологий.
Мы запускаем проект "Академия сортовых технологий". Его задача - собрать знания и данные компаний, систематизировать их и использовать для агрономического сопровождения. В перспективе мы хотим применять языковые модели и другие цифровые инструменты, чтобы помогать агрономам учитывать большое количество факторов, которые невозможно обработать вручную.
Речь идет, в частности, о так называемой сортовой мозаике: подборе сортов для разных участков поля с учетом почвы, особенностей территории и условий выращивания. На одном поле могут быть участки, где лучше проявит себя один сорт, а на другом - другой. Это требует серьезной экспертизы, но позволяет эффективнее использовать уже созданные селекционные достижения.
Поэтому следующий качественный скачок в отрасли может произойти не только благодаря новым сортам, но и за счет того, что мы научимся лучше применять существующие. Селекция уже дает результат, теперь важно обеспечить его грамотным агрономическим сопровождением.