Культура граффити оформилась в США во второй половине XX века. Уже в 1960-х молодежь Нью-Йорка и Филадельфии оставляла на стенах и в вагонах метро свои теги - имена и псевдонимы. Со временем простые надписи усложнялись и из простых рисунков граффити превратились в полноценную субкультуру, тесно переплетенную с хип-хопом.
Мурализм, в свою очередь, зародился в Мексике в 1920-х годах - на волне перемен после революции. Художники отказались от академических канонов и взялись за роспись стен общественных зданий, чтобы говорить о социальных проблемах. Одним из главных имен этого направления стал Диего Ривера.
Ключевое отличие между этими формами - в способе появления. Граффити исторически возникали без согласования - как жест самовыражения. Муралы, напротив, чаще создают по утвержденному эскизу и с разрешения заказчика. При этом направления нередко пересекаются: многие авторы, сегодня работающие с большими фасадами, когда-то начинали с нелегальных надписей. Куратор, арт-директор и основательница платформы "САБСТАНЦИЯ", соосновательница биеннале уличного искусства "Артмоссфера" Сабина Чагина отмечала, что монументальным искусством в основном занимаются "выходцы с улиц" - граффитчики, которые за последние 15 лет научились уверенно работать с масштабом и разными поверхностями.
Среди заметных российских художников, работающих в этой сфере, Чагина выделяла Дмитрия Аске, Мишу Most, Андрея Бергера, Алексея Луку и Владимира Абиха. На международной сцене особое место занимает анонимный Бэнкси, чьи работы поднимают острые социальные и политические темы.
Муралы умеют менять городскую среду и нередко сами становятся туристическими объектами. В Екатеринбурге с 2010 года ежегодно проходит фестиваль "Стенограффия": художники создают новые работы на городских фасадах. Яркие примеры уличного искусства можно встретить и в Нижнем Новгороде (работы Никиты Nomerz), и в Перми.
По словам Чагиной, монументальное искусство в городской среде - не новое явление. Советские мозаики и росписи на зданиях - это тоже часть традиции, тесно связанной с развитием модернистской архитектуры. Эксперт поясняла, что любое такое панно формирует городскую среду и активно поддерживает типовую архитектуру. Это было решение в первую очередь утилитарных задач: глухие стены всегда были частью конструкции, поэтому муралы стали появляться еще в довоенное время - параллельно с развитием новой архитектуры.
Монументальное искусство есть и внутри общественных пространств - на станциях метро, вокзалах и в других местах массового пребывания людей.
Один из самых громких конфликтов вокруг настенной росписи случился в 1933 году в Нью-Йорке. Диего Ривере заказали фреску для Рокфеллеровского центра. Композиция "Человек на распутье" была посвящена выбору пути развития человечества и затрагивала противостояние капитализма и социализма. В процессе работы художник добавил в нее портрет Владимира Ленина, что не понравилось заказчику. Ривера отказался убирать изображение по просьбе Нельсона Рокфеллера, и художника отстранили, а фреску уничтожили. Позднее Ривера воссоздал работу в Мехико под названием "Человек, управляющий Вселенной".
Сегодня споры вокруг росписей чаще связаны с ремонтом зданий, благоустройством и отношением горожан к изображениям.
Чагина поясняла, что согласованные муралы редко закрашивают без причины. Обычно это происходит, если роспись обветшала, здание нуждается в реконструкции или работа изначально задумывалась как временная. Даже признанное произведение искусства может исчезнуть, если его сохранение не учли при планировании ремонта.
Нелегальные граффити остаются острой проблемой: они могут появляться на исторических зданиях, заборах и объектах инфраструктуры. Власти многих стран жестко ограничивают такую практику на законодательном уровне. Например, в сентябре 2026 года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев предложил запретить граффити.
При этом во многих городах стараются найти компромисс: выделяют специальные площадки для творчества и проводят фестивали, чтобы дать уличным художникам легальные возможности для самовыражения.
Для стрит-артистов граффити - это часть особой субкультуры со своими традициями и правилами. По словам стрит-художника и граффити-райтера, а также автора самого большого мурала в мире, который находится в Нижнем Новгороде, Миши Most, главным правилом сообщества считается запрет на порчу работ других авторов.
В разных странах отношение к этим нормам отличается, но в России, по мнению Most, сложилась своя культура граффити: мастера стараются придерживаться определенных этических стандартов и выбирать подходящие места для работ.
Миша Most полагал, что ключевое отличие искусства от вандализма - в намерении и смысле, который стоит за действием. Вандализм - это разрушение, а искусство - созидание. По его словам, некоторые художники балансируют на тонкой грани между разрушением и созиданием, ломая старое ради нового, но такие творческие жесты - большая редкость.
С точки зрения закона нелегальные граффити часто расцениваются как порча имущества, даже если автор вкладывает в них глубокий художественный смысл. Most также высказывал мнение, что не всякая официальная роспись автоматически становится произведением искусства. Муралы с социальной повесткой почти никогда нельзя считать полноценным искусством - по сути, это социальная реклама.
Сабина Чагина подчеркивала, что уличное искусство давно вышло за пределы субкультуры - художники, начинавшие с нелегальных тегов, сегодня участвуют в выставках, сотрудничают с галереями и музеями, а их работы появляются на арт-ярмарках. Она добавляла, что сообщество приложило большие усилия, чтобы уличные художники стали неотъемлемой частью современного искусства и оформились в отдельное направление и игроков арт-рынка.