Нам, посланникам "РГ", повезло благодаря нашему проводнику по Государственному архиву Свердловской области заведующей отделом публикации и использования архивных документов Ольге Никоян. В Госархиве мы оказались неслучайно: 21 октября Екатеринбург отмечает 350-летие своего отца-основателя. А по большому счету, ему обязан весь Урал: де Геннин, наряду со Строгановыми и Демидовыми, еще один основоположник уральской промышленности.
Мастер хоть куда
Когда летом 1722 года 45-летний генерал-майор Геннин с полусотней помощников и охранников направлялся из Москвы на Урал, он уже четверть века как находился на службе русскому царю-императору. Родившийся то ли в Ганновере, то ли в Зигене недалеко от Кельна и продолживший, таким образом, старинный, но небогатый дворянский род, Георг Вильгельм (так он был назван при появлении на свет) успел приобрести многообразный опыт мастерового, военного, инженера, геолога, металлурга, строителя, изобретателя, организатора производства.
В юности, на родине, отливал на металлургическом заводе артиллерийские припасы. Служил унтер-офицером в голландской армии. В 1697 году оказавшись в Амстердаме, был представлен молодому Петру, отрекомендовался архитектором и устроителем фейерверков. Русскую службу начал в Оружейной палате, обучал пушкарскому делу "зеленых" дворян. Затем - участие в Северной войне: военным инженером возводил оборонительные рубежи под Новгородом, артиллеристом брал Выборг и Кексгольм (ныне - Приозерск Ленинградской области), где в придачу к золотой медали с алмазами получил имение в 60 дворов.
Далее - достройка в Петербурге пороховых заводов и пушечного Литейного двора. Создание металлургической промышленности в должности коменданта Олонецкого края и начальника Олонецких горных заводов (мы эту местность называем Карелией). Открытие там же первого российского курорта - "Марциальных вод" (царь посетил, испробовал, остался доволен, пожаловал свой портрет в алмазах же). Две командировки в Европу, откуда привез новые знания, целую плеяду мастеров и передовое оборудование. Строительство Сестрорецкого оружейного завода, проектирование Волго-Московского водного канала (его построят только при Сталине)...
Куда бы и кем бы ни назначил его царь, везде Вилим Геннин творил чудеса: создавал и внедрял инновационные, как бы сейчас сказали, технологии, в разы увеличивал производительность и качество изделий: из тысячи полученных на его заводах пушек отбраковывали лишь три, до него же испытания не выдерживала каждая четвертая. Непьющий и неподкупный лютеранин, он повсюду наводил железную дисциплину, каленым железом выжигал бесхозяйственность и мздоимство и в то же время заботился об условиях труда и быта солдат и рабочих, местных жителей, строил школы.
В демидовском царстве
Заслужив уважение и доверие государя, наделенный широчайшими полномочиями, в частности, правом личного доклада императору, Геннин достигает Урала, чтобы поставить точку в конфликте управляющего уральскими казенными заводами капитана Василия Татищева с фактическими хозяевами этого края - Демидовыми. По сравнению с продвинутыми демидовскими казенные предприятия представляли собой отсталое, неэффективное производство. Государевы деньги и бесценное время потрачены, а новых уральских заводов казна так и не увидела. В то же время Демидовы постепенно захватывали государственную ресурсную базу, сманивали работников, недоплачивали налогов, покупая расположение чиновников, пытались подкупить и Татищева.
"А когда не вышло, написали донос, обвинив его в противодействии их горно-металлургической империи, в том, что незаконно выставляет заставы, препятствует подвозу на демидовские заводы продовольствия, обрекает работников на голод, а предприятия - на простои, берет взятки, что в совокупности, с точки зрения интересов обороноспособности и безопасности государства, тянуло на измену", - рассказывает Ольга Никоян.
С подследственным Татищевым Геннин познакомился еще в Москве, и не сказать, что между ними возникла симпатия. Тем не менее, досконально разобравшись в конфликте, командированный генерал беспристрастно доложил "наверх": Татищев прав и невиновен.
"Разгневанный Петр оштрафовал главу семейства Никиту Демидова на гигантскую по тем временам сумму - 30 тысяч рублей. Впрочем, остыв, снизил ее впятеро и разрешил выплачивать частями: как-никак Демидовы были крупнейшими, заслуженными оружейниками. Но вот готовому уже указу о даровании Демидову личного дворянства хода так и не дал. Дворянство получат только его сыновья, уже после смерти и Петра, и Никиты", - сообщает Ольга Сергеевна.
С тех пор "первую скрипку" на Урале стали играть казенные заводы и государственные горные администрации, всесилию Демидовых был положен предел. При этом в конечном счете де Геннин умудрился добиться уважительного отношения к себе и с их стороны. Несмотря на то, что поддержал идеи Татищева один казенный металлургический завод поставить на реке Исети, другой основать на Каме, у деревни Егошихи. Татищев додумался, а Геннин - воплотил. Так зародились два крупнейших уральских города - Екатеринбург и Пермь.
Город мечты
"Екатеринбург создавался Вилимом Ивановичем одновременно как завод и как крепость с фортификационными сооружениями - защита от набегов башкир. Впервые в России при заводе вырастал европейский по своей организации город - в соответствии с предварительным планом, с правильными пропорциями. Большое значение де Геннин уделял уборке мусора, благоустройству, противопожарным мерам. Берег леса, пресекал вырубку на дрова стоячего леса, требовал пользоваться валежником, запрещал топить печи летом, приказывал крыть крыши глиняной черепицей. Тем же задачам отвечала регулярная поквартальная застройка. Боролся с пьянством, строго следил, чтобы пьяные не появлялись на производстве и на богослужениях. Сейчас это называется охраной труда и общественного порядка", - объясняет Ольга Никоян.
Диковинному заводу-крепости Геннин дал имя супруги монарха, а также ее небесной покровительницы и защитницы горняков - святой Екатерины. Императрице в поддержку идеи отправили блюдо из местной меди, начинание было благосклонно одобрено. Строительство обошлось в копеечку, и предприимчивый Геннин пробил открытие в Екатеринбурге Монетного двора - производства уральских денег, квадратных медных плат. В 1725 году, всего лишь через пару лет после основания, в городе, кроме того, действовали кузнечная, жестяная, гранильная, меховая фабрики, лаборатория, расцветали ремесла, расширялись торговые ряды, открылись школа, баня, первый на Урале госпиталь, церковь с часами, которые отбивали начало и конец работе. Количество жилых домов достигло 335.
Геннин неустанно разрабатывает новые месторождения, модернизирует старые Уктусский, Алапаевский, Каменский заводы, строит еще девять новых, железоделательных и медеплавильных, в том числе Верхне-Исетский, Верхне-Уктусский, Сысертский, Полевской, Синячихинский, Лялинский, Кунгурский. Объезжая подведомственные территории, добирается до Алтая, инициирует строительство металлургических предприятий и там. Стремясь обеспечить железом камчатскую экспедицию Витуса Беринга, благословляет постройку металлургического завода в районе Якутска, на вечной мерзлоте. Формирует отраслевую систему управления, концентрируя полномочия в Сибирском обер-бергамте (сейчас на его месте в Екатеринбурге - здание Уральской консерватории). Здоровая конкуренция с частными производством дала долгожданные плоды: Российская империя полностью обеспечила себя надежным металлом.
Двести лет спустя
Уже после кончины Петра I и Екатерины I, в связи с коронацией Петра II Вилима Ивановича произвели в генерал-лейтенанты, а при Анне Иоановне удостоили ордена святого Александра Невского. К фамилии генерала добавилась благородная дворянская частица "де". Однако со двором новой правительницы он не сошелся. Казавшийся незаменимым, сторонящийся дворцовых интриг, государственный ум, кристально честный служака тем не менее не вписывался в порядки "бироновщины". И в 1734 году, после двенадцати лет безупречной, самоотверженной службы, он покидает Урал. По просьбе де Геннина на его место возвращают Василия Татищева: их взаимоотношения не стали теплее, но так лучше для дела.
А Вилим Иванович сначала возглавит Главную артиллерийскую канцелярию, а позже - Сестрорецкий и Тульский оружейные заводы, которыми будет руководить вплоть до своей смерти в 1750 году, в 73-летнем возрасте. Генерала, по его завещанию, похоронили рядом с супругой Фридерикой-Луизой, но со временем следы захоронения исчезли. Сейчас на этом месте в Петербурге Сампсониевский сад.
За пятнадцать лет до ухода де Геннин преподнес Анне Иоанновне свой капитальный труд "Описание уральских и сибирских заводов" - их истории, сырьевой базы, технического устройства, экономического положения. Это было первое отечественное - энциклопедическое по содержанию, богато иллюстрированное автором - руководство по горному делу и металлургии. Но ни племянница Петра, ни его дочь Елизавета интереса к рукописи не проявили. Да и почерк у де Геннина, свидетельствует Ольга Никоян, был нечитаемым. Отрывки "Описания..." напечатают в "Горном журнале" лишь в 1828 году, а полностью опубликуют через 200 лет после окончания работы над рукописью, в Советском Союзе. Сейчас, уточняет Ольга Сергеевна, она хранится в Государственном историческом музее в Москве и оцифрована.
В Екатеринбурге имя Вильгельма де Геннина увековечено в названии улицы, в памятнике основателям столицы Урала, в премии, которая ежегодно вручается за заслуги перед городом. В топонимике Перми имя де Геннина отсутствует.