Алексей Константинович, последние недели в Европе проходят протестные акции, зачастую переходящие в беспорядки. Впечатляет их география. Что, на ваш взгляд, стало предпосылкой? Кто за всем этим может стоять, или это вообще естественный социальный процесс?
Алексей Пушков: Думаю, как всегда в таких случаях, здесь есть как большой стихийный элемент, так и организованный, который наслаивается на первый. Стихийный состоит в том, что Франция перенасытила себя мигрантами, и рано или поздно она должна была взорваться. Да, уже были этнические бунты во Франции в прошлые годы, но не такого масштаба. Сейчас взрыв принял форму так называемых "школьных протестов". Непосредственный повод, действительно, - плохое состояние школ, прежде всего в пригородах, где в основном живут мигранты. Недофинансирование, разруха, учителя не хотят там работать, полукриминогенная обстановка, условия обучения не соответствуют официальным стандартам. Но, на мой взгляд, все это не более чем повод.
А суть в том, что огромная часть мигрантской молодежи - и недавно приехавшей, и уже родившейся во Франции - не находит себе места во французском обществе. И даже его не ищет. Они живут обособленными общинами и совершенно не хотят интегрироваться, то есть "рыть землю носом" и выбивать себе место под французским солнцем. Многие приехали из стран, где организаторы переброски в Европу рассказывали им, что им там "всё дадут". И вот когда им чего-то не дают или дают недостаточно, они начинают брать сами.
Обратите внимание, какой активный грабительский элемент есть во всех этих протестах. К ним примкнули банды или просто подростки, жаждущие материальных благ. Они взламывают магазины, причем преимущественно брендовые. То есть занимаются грабежами, прикрываясь протестом против социальной несправедливости и плохо организованной системы образования.
Получается, и организованная преступность все-таки воспользовалась сейчас этими протестами?
Алексей Пушков: Я бы не сводил дело к организованной преступности, стихийный элемент тут основной. Такие разграбления были в Лос-Анджелесе во время выступлений Black Lives Matter, были в Вашингтоне, в Сан-Франциско. Это повсеместное явление: открывается поле для противозаконной деятельности, и этим моментально пользуются и профессионалы, и непрофессионалы, и хулиганствующая молодежь. В данном случае она переступает эту грань, поскольку все можно, все позволено. Конечно, этими выступлениями хотят воспользоваться некоторые политические силы. Но, если бы не было горючего материала, они бы его не разожгли. А горючий материал есть, прежде всего - недовольство мигрантов.
На видео из Парижа, если внимательно посмотреть, примерно 10% - школьники-французы, остальные - выходцы из стран Африки и Ближнего и Среднего Востока. Основной цвет протеста - темный.
Кстати, грабили не только бутики, но и лавочки выходцев из Азии - таких же мигрантов и их потомков.
Алексей Пушков: Понимаете, это не идеологическое движение, это движение ненависти к современной Франции. И оно ни с чем не хочет считаться. Хотя показательно, что мусульманские кварталы страдают от протестов меньше всего.
Алексей Константинович, мы сконцентрировались на Франции, но ведь одновременно протесты прошли в Италии, Португалии, Испании, Германии, Албании. Причины разнятся. Например, в Испании и Португалии это жилищный вопрос, который для них гораздо острее…
Алексей Пушков: Европа долго пользовалась репутацией острова относительного благополучия. Но сейчас, при низких темпах экономического роста, серьезном энергетическом кризисе, резком увеличении цен на энергоресурсы, попытке отказаться от российского газа и нефти, все это в совокупности породило движения социального протеста. В 2026-м сошлось все - неблагополучие, которое назревало, помноженное на прямые последствия иранской войны и на отдаленные последствия разрыва энергетических связей с Россией, прежде всего в Германии, но не только. Отсюда такой результат. И Британия очень неспокойна, там даже больше выражен этнический аспект. И вот накопившиеся злость и раздражение начинают вырываться на улицы. Европа из социально благополучной зоны превращается в зону социального неблагополучия, чреватого чередой социальных взрывов. Это видно уже повсеместно в странах Западной Европы.
Европейский союз создавался как наднациональное образование, которое призвано, в том числе, предотвращать такие ситуации. Но получается, что центр не то что не справляется, а скорее, выступает антипримером. Та же "столица" ЕС Брюссель по ситуации с мигрантами и с бедными районами может посоревноваться с Парижем. Как общеевропейские институты, по-вашему, будут на это реагировать?
Алексей Пушков: Европейские институты увлеклись схваткой с Россией, финансированием Украины, противоречиями с Дональдом Трампом и так далее. Они пытаются утвердить Евросоюз как крупного глобального игрока, но очень увлеклись внешними аспектами его деятельности в ущерб социальной политике. К тому же ЕС принципиально не хочет решать суперострую проблему миграции.
Европа сбилась с пути, и Еврокомиссия в данном случае ничего не способна сделать. Они будут возлагать ответственность на национальные правительства. Так-то евробюрократы всегда тянут в свою сторону и говорят, что все должны решать через Брюссель. Но, как только ситуация резко ухудшается, сразу выясняется, что всё должны решать национальные правительства.
Кстати, сейчас Еврокомиссия пытается собрать очередные 70 миллиардов евро для нового финансирования Украины в 2027 году. Один депутат Европарламента буквально на днях подверг за это резкой критике Урсулу фон дер Ляйен - настолько резкой, что она поспешно покинула зал заседаний Европарламента. Вот чем занимается Еврокомиссия: она занимается сбором денег на Украину. Это главное, что ее беспокоит. А социальные проблемы только мешают заниматься противостоянием с Россией. Так что, думаю, протесты показали, помимо всего прочего, неэффективность и Евросоюза, и его институтов.
Масштабные акции протеста во Франции