Большая часть нашей жизни уже перебралась в интернет - здесь мы совершаем покупки, общаемся, работаем, решаем банковские вопросы. Почти все теперь онлайн - и это удобно. Но вместе с новыми возможностями приходят и новые сложности: возникают споры и конфликты, а разобраться с ними привычными способами, через суд или полицию, получается не всегда.
Российские суды общей юрисдикции ежегодно рассматривают все больше дел о защите прав потребителей цифрового контента, об оспаривании блокировок аккаунтов, о взыскании убытков от взлома учетных записей и так далее.
Для решения подобных споров необходимы не только компетенции в сфере права, но и знание специфики цифровых платформ, алгоритмов модерации и стандартов доказывания. Дистанционные сделки, электронная идентификация сторон, ведение деловой переписки в мессенджерах и социальных сетях - все это требует специального подхода.
Практика Центра правовой помощи гражданам в цифровой среде ФГУП "ГРЧЦ", созданного по инициативе Роскомнадзора для оказания юридических услуг гражданам, пострадавшим в результате незаконного использования их персональных данных в цифровом пространстве, говорит о весьма ощутимых проблемах.
В своей деятельности Центр ориентирован на выработку единых подходов к формированию практики по разрешению споров в цифровой среде. Прежде всего, на работе с доказательствами: как фиксировать данные в интернете, собирать цифровые следы и трансформировать в полноценные доказательства.
Центр, защищая очередного пострадавшего, оказывает ему помощь в сборе сведений о геолокации, уникальном идентификаторе устройства, IP-адресе, международном идентификаторе оборудования, номере SIM-карты, установленной в устройстве, маршрутах прохождения интернет-трафика, инструментах, используемых в качестве электронной подписи, и многом другом.
Нередко суды не принимают должных мер к установлению всей цепочки цифровых следов либо не исследуют их. В таких случаях наши юристы защищают права граждан через вышестоящие суды - но порой на то, чтобы восстановить справедливость, уходят годы.
Например, юристы Центра несколько лет добивались в суде, чтобы банк предоставил цифровые доказательства - они были ключевыми для справедливого решения. Всё это ради того, чтобы помочь московской пенсионерке: мошенники без ее ведома сняли деньги с вклада и перевели на свои счета.
В декабре 2021 года юристы Центра подали иск: они требовали признать незаконным досрочное закрытие банковского вклада. Одновременно они попросили суд обязать банк выдать выписки из внутренних протоколов - эти записи могли показать, заходил ли кто-то ещё в личный кабинет клиентки, и подтвердить, что она сама не давала согласия на операцию.
Суды первой и второй инстанции отказали, несмотря на доводы, что пожилая женщина никогда не пользовалась личным кабинетом, у нее был только кнопочный телефон и все операции она совершала в отделении банка, ходатайство об истребовании выписок отклонили. Кассационный суд отменил это решение и вернул дело на новое рассмотрение. После этого суд первой инстанции по настоянию Центра все-таки запросил у банка нужные данные, но банк их не предоставил, и суд снова отказал в иске.
Готовя повторную апелляцию, юристы Центра подчеркнули: электронные доказательства (те самые протоколы) критически важны - они могут доказать, что пенсионерка не совершала оспариваемую операцию, а хранятся эти данные только у банка.
На этот раз апелляционный суд удовлетворил ходатайство и запросил у банка нужные протоколы. Из банковских выписок выяснилось: вход в личный кабинет и переводы выполнялись с мобильного устройства. Данные по IP-адресам в протоколах показали, что устройство находилось в Краснодаре. При этом пенсионерка не покидала Москву и никогда не заходила в личный кабинет со своего телефона.
И только в июне 2025 года суд апелляционной инстанции изучил материалы дела и полностью удовлетворил исковые требования. Кроме того, с банка в рамках Закона "О защите прав потребителей" взыскали штраф - 406 тысяч рублей. В общей сложности на борьбу за восстановление справедливости ушло три с половиной года.
Этот пример показывает: суды разных инстанций не всегда учитывают особенности цифровой среды. Имеют место случаи, когда ими игнорируется необходимость установления всей цепочки цифровых судов и закрепления их в правовом поле.
Так, жительница Ростовской области обратилась в Центр за помощью: мошенники обманом уговорили ее поставить на телефон вредоносное приложение и получили к нему удаленный доступ. Затем злоумышленники без ее ведома оформили кредит и договор на использование электронного платежного средства. Женщина восстановила доступ к личному кабинету на "Госуслугах" и увидела, что кто-то заходил в него с чужого устройства. То же самое устройство использовали, чтобы войти в банковский сервис - Единый информационный шлюз банка. Юристы Центра проверили IP-адрес этого устройства и выяснили: в момент оформления договоров оно было в Москве, а сама женщина всё это время находилась дома в Ростовской области.
Центр подал в суд иск, чтобы признать кредитный договор и договор на платежное средство недействительными. Суд разобрался в деле и признал: кредитный договор действительно заключили посторонние люди, а не пострадавшая. Но иск все равно отклонил.
Логика суда оказалась такой. По закону (п. 2 ст. 178 ГК РФ), чтобы сделку признали недействительной из-за ошибки, другая сторона должна была эту ошибку распознать. Суд же решил, что ничего подозрительного банк увидеть не мог: договор оформляли от имени истицы, коды подтверждения приходили на ее номер телефона, она, якобы, своей электронной подписью подтвердила, что согласна с условиями кредита. Поскольку все прошло "по правилам", оснований отменять договор нет, но суд не учел, что кодами завладели мошенники с использованием цифровой среды.
Более того, потерпевшая вообще не пыталась взять кредит и даже не знала о договорах. Значит, речь не об ошибке в её волеизъявлении, а о том, что его не было вовсе. А это ведет к совершенно иным юридическим последствиям. Поэтому выводы суда нельзя назвать обоснованными. Центр обжалует это решение.
В практике Центра аналогичных примеров немало. Для решения этой проблемы оптимально было бы создать специализированные цифровые суды с особой компетенцией по делам, связанным с правонарушениями в цифровой среде. Положения российского законодательства этому не препятствуют. И специализированные суды уже существуют и успешно функционируют в Российской Федерации. Один из них - суд по интеллектуальным правам.
Цифровые суды позволят аккумулировать судебную практику и обеспечить единообразное применение норм материального и процессуального права при разрешении цифровых споров. Интересно посмотреть на опыт Китая, где интернет-суды действуют с 2017 года. Суды стали не некой цифровой "надстройкой" над судебной системой, а самостоятельным институтом, встроенным в цифровую среду. К их компетенции относится рассмотрение дел в случае, когда спорные отношения возникли в интернете. Например, когда покупатели недовольны качеством купленного онлайн товара или когда прокуратура подает иск, чтобы защитить общественные интересы в Сети (разъяснение Верховного народного суда по некоторым вопросам рассмотрения дел интернет-судами: постановление № 16).
В Китае специальные интернет-суды ведут процессы полностью онлайн и никого не вызывают в зал: и документы, и иски подают через интернет. Во время разбирательства работает умная система анализа доказательств: она опирается на блокчейн, искусственный интеллект и облачные технологии. Так судья быстрее получает нужные выводы. Когда стороны загружают доказательства, система их проверяет, сопоставляет и определяет, чего ещё не хватает для рассмотрения дела, ориентируясь на похожие уже прошедшие процессы. Если файлы загружены не так или их недостаточно, система сама подскажет, какие доказательства ещё стоит добавить.
В Китае в судах работает голосовой помощник Hang Xiaohu. Он сам записывает заседания и превращает речь участников в текст - получается готовый протокол. Решение по делу тоже помогает готовить искусственный интеллект, который уже встроен в судебную систему. Когда судья принимает решение, документ загружают на платформу, чтобы стороны могли с ним ознакомиться, а копии рассылают по электронной почте.
Вместе с тем, не стоит просто копировать чужой опыт. В России цифровые суды должны работать по правилам, учитывающим специфику нашей правовой системы.
Не все граждане могут пользоваться цифровыми сервисами. Из-за возраста, нехватки технического оснащения или просто потому, что не очень уверенно чувствуют себя в интернете, люди рискуют остаться без доступа к правосудию. А этого допускать нельзя.
В этой связи сохранение привычных очных заседаний видится необходимым. Личное присутствие сторон в суде нам кажется важным: так проще разобраться в деталях и вынести справедливое решение. При этом в отдельных случаях допустимо рассмотрение дел и в режиме онлайн.
Основу судопроизводства цифровых судов, на наш взгляд, во всех случаях должно составлять разбирательство дел, где конфликт напрямую связан с цифровым пространством, а не факт особенностей самого процесса, касающийся, например, формата его проведения.
Крайне важно изучать возможности использования систем искусственного интеллекта в качестве вспомогательного инструмента в судебных процессах. Например, ИИ мог бы готовить черновики судебных решений, разбирать доказательства или просчитывать финансовые вопросы. При этом окончательное решение по делу должен принимать только судья - такое полномочие нельзя передавать машине.
Уже сегодня можно говорить, что доказательственное право в условиях цифровизации правосудия требует пересмотра процессуального механизма сбора, закрепления и оценки доказательственного материала. На такую необходимость указывает и практика Центра. Для этого потребуется подготовка специального процессуального закона, положения которого будут охватывать основные аспекты, связанные с особенностью деятельности цифрового правосудия.