Истории российских танкистов в рамках СВО глазами военкоров РГ
Всего фотографий: 16
Считается, что танки в лесах не воюют, якобы им непросто развернуться среди деревьев. Но на деле это не так. Однако без танкистов пехотинцам довольно трудно взять штурмом опорный пункт украинских боевиков. Националисты отсиживаются за американскими габионами - фашинами с прутьями из металлической проволоки с грунтом и щебенкой, а потому при штурме без танковой поддержки пехоте не обойтись.
Фото: Николай Грищенко/ РГ
Как российские танкисты на Т-80 ведут бои в лесах у Кременной.
Фото: Николай Грищенко/ РГ
"У меня позывной Сметанка, - представляется парень. - Решили с экипажем назвать танк именно "Сметанка", это сокращенное от "смерть танкам", после этого ко мне и позывной привязался". Для него сейчас танк - и друг, и семья, и дом. "Мне интересно водить эту большую машину, чувствовать его каждой клеткой. Думаю, что мехвод - это не профессия, а состояние души. Я чувствую танк, и также понимаю, что танк чувствует меня. Это странно, конечно, звучит, но это так", - говорит Сметанка.
Фото: Владимир Аносов/ РГ
Как российские танкисты на Т-80 ведут бои в лесах у Кременной.
Фото: Николай Грищенко/ РГ
Российские танкисты и их помощь жителям прифронтового поселка Александровка.
Фото: Владимир Аносов/ РГ
Система называется "в три наката", то есть крыша изготовлена из бревен, уложенных в три слоя и тщательно засыпанных грунтом, на которых уже выросли кусты и трава. Дешево, надежно и практично. Р
Фото: Николай Грищенко/ РГ
Александр с позывным Заноза учит танкистов стрельбе с закрытых позиций.
Фото: Владимир Аносов/ РГ
"По танкам открыли стрельбу из ПТУР и 120-мм минометов. Нам дали команду на откат, и мой танк наехал на противотанковую мину с сюрпризом. Под ней находилось несколько снарядов, поэтому взрыв получился очень мощным", - рассказывает Заноза. Как правило, если танк наезжает на противотанковую мину, то у машины срывает гусеницу, либо отрывает несколько катков. А если эта мина с "сюрпризом", то последствия очень тяжелые.Отвалявшись по госпиталям три месяца, боец вернулся в строй. Говорит, что уже понимает, что работа танкиста - это постоянный риск попасть под удар.
Фото: Владимир Аносов/ РГ
Член экипажа танка должен не только в совершенстве освоить свою основную специальность, но и мастерски владеть стрелковым оружием.
Фото: Владимир Аносов/ РГ
Российские танкисты проводят стрельбы на полигоне перед боем на танках Т-80 в районе города Волноваха. Танкист должен быть готов к боюи в танке, и на земле. Действия отрабатываются до автоматизма.
Фото: Владимир Аносов/ РГ
Работу танкистов на передовой считают самой тяжелой и опасной. Противник ведет за твоей машиной постоянную охоту, расставляя минные поля и устраивая засады. "Мы тогда вели бои на направлении Степное - Сладкое. Шли колонной. Попали в засаду. Первую машину с разведчиками подбили. Моя машина подорвалась на противотанковой мине. Нашу машину от взрыва развернуло, и по счастливой случайности она повернулась лобовой броней к противнику. Была повреждена ходовая часть. Механику-водителю удалось эвакуироваться, а я остался в танке и попытался открыть огонь из пушки. Тут же в меня стали стрелять из гранатометов. Раз пять выстрелили из РПГ и зарубежных гранатометов. Броня танка Т-72 поработала хорошо. Пробитий не было", - нервно затягиваясь сигаретой, вспоминает капитан.
Фото: Владимир Аносов/ РГ
Этот экипаж Т-72 Б3М. Каждый день специальной военной операции российские военнослужащие проявляют героизм, защищая Донбасс и другие новые территории России. Есть такое мнение, что танки в городах не должны использоваться. Но, как шутят экипажи, в Донбассе они превратились в "длинную руку" пехоты. - Когда приходится вести танк по улицам, то чувствуешь большую ответственность: следишь за обстановкой впереди, а командир и наводчик ведут наблюдение по сторонам. Складывается впечатление, будто весь мир замкнулся на тебе, - продолжает Тони. - В боях за Мариуполь очень часто приходилось расчищать уличные баррикады, которые построили нацбатальоны и ВСУ. Командир экипажа и наводчик цепляют трос к технике, а я даю задний и оттаскиваю в сторону грузовые машины и автобусы. При этом все нужно делать быстро, никто не дает гарантии, что снайпер не тронет спешившийся экипаж.
Фото: Владимир Аносов/ РГ
Тони признается, что за время боевых действий повзрослел лет на пять. А свое первое пулевое ранение получил в Марьинке. Стоял на посту, охранял танк, а пуля рикошетом попала в ногу и разорвала пятку ноги.
- Видно, кто-то очень хотел меня убить, но молитвы моей мамы уберегли, - добавляет отважный парень, который даже в этот напряженный момент рассказа не смог удержаться от слабой улыбки.
Фото: Владимир Аносов/ РГ
Бывало так, что, расстреляв боекомплект, прятали танк в укрытие и вместе с пехотой уходили на зачистки территорий. Считаю, что наводчик и механик-водитель достойны правительственных наград. Никто из них не прятался, шли всем экипажем. - По своему опыту, скажу, что вэсэушники избегают открытых столкновений, предпочитают бить из засады, исподтишка, потому как знают: в ближнем сражении мы никуда отступать не собираемся, и им не дадим, - с улыбкой замечает 43-летний командир танкового экипажа
Фото: Анна Юркова/ РГ
- В первый раз ранило при освобождении Мариуполя, - делится он воспоминаниями. - Мы зашли в город, находились в центре недалеко от рынка, как вдруг из здания по нам запустили две противотанковые ракеты. Тогда я получил сотрясение мозга, слегка посекло осколками лицо. Бои на улицах как раз и сложны тем, что любой дом может служить местом засады. В Мариуполе с его плотной жилой застройкой украинские наблюдатели-снайперы выбирали именно верхние этажи (как правило, с пятого, чтобы иметь хороший обзор), занимали детские сады, школы, высотки.
Фото: Анна Юркова/ РГ
"Когда мы только пришли на позиции поселка городского типа Боровское, на второй день по нам был открыт массированный артиллерийский огонь. Били со всех калибров. Появились первые раненые. Когда мы с командиром пошли их вытаскивать, возле нас на расстоянии трех-пяти метров падали и взрывались мины, но нас с командиром вообще не зацепило. Это, наверное, самая запоминающаяся для меня история. По теории вероятности нас не должно было быть в живых, но не было даже царапины. И ребят спасли, и сами остались живы.
Фото: Александр Степанов/ РГ
Смотреть полную версию фоторепортажа на сайте RG.RU