Новости

14.12.2011 17:28
Рубрика: Общество

Студенты нашли архив немецкого концлагеря

Текст: Татьяна Ткачева (Воронеж)

Больше десяти тысяч человек уже подписали интернет-петицию за введение международного Дня памяти жертв фашизма и коллаборационизма. В год 70-летия нападения на СССР постсоветские люди - скрепленные единственно воспоминаниями о Второй мировой (или, сужая, о Великой Отечественной) - впервые столь сплоченно обращаются к непарадной стороне той войны. Выросшие среди мемориалов солдатам-победителям - выступают в поддержку мучеников.

Да-да, все это мученики. Вытолкнутые во взрослость "дети войны". Оставленные "своими" и ненужные "чужим" жители оккупированных территорий. Угнанные в рабство "остарбайтеры". Истощенные до потери себя узники концлагерей.

И - советские военнопленные, к судьбе которых в чем-то применимо понятие "геноцид". Фашисты унижали и уничтожали их с последовательной жестокостью так, как представителей "низших" народов. Позже бывшие в неволе оказались за колючей проволокой стереотипов - проржавевшей за десятилетия, но еще способной ранить.

Воронежские историки наткнулись на архив крупнейшего в Германии шталага № 326 - стационарного лагеря для советских военных, где погибло 65 тысяч человек. Нашей страной их документы до сих пор не востребованы.

Освобождены посмертно

Там, под Штукенброком, освобожденные советские военнопленные воздвигли первый в истории памятник жертвам Второй мировой. Не дожидаясь капитуляции Германии - 2 мая 1945 года. На месте массовых захоронений товарищей поставили обелиски со звездами из светоотражателей от немецких велосипедов и стелу с красным знаменем из металла. Десятилетия спустя немцы заменили знамя крестом, думая, что устранили устаревший символ страха перед сталинизмом. А теперь с завидной для нас серьезностью спорят, не сделать ли все как было.

Бывший лагерь посетили студенты из Воронежа по проекту Регионального центра устной истории (работает при поддержке Центрального филиала Российской академии правосудия на межвузовской основе: находясь в структуре педуниверситета). В документационном центре "Шталаг № 326" они обнаружили регистрационные карточки на всех заключенных. Архив уникален: зачастую фашисты успевали уничтожить такие бумаги.

- В лагере был очень высок процент выходцев из Воронежской области - этот феномен еще предстоит исследовать, - отметила руководитель Центра устной истории Наталья Тимофеева. - Надеюсь, в будущем сможем послать туда волонтеров для работы с архивом. Россия - единственная из стран-участниц Второй мировой - не идентифицировала своих погибших военнопленных. Те, о ком можно найти сведения в лагерных картотеках, числятся пропавшими без вести. Да и в отечественной науке вопросы военного плена советских граждан практически не затронуты.

Воронежцы также побывали в треугольной крепости Вевельсбург - культовой для SS и неонацистов - где "в противовес" развернута экспозиция об истории нацизма в Германии и его жертвах. Сверху, со смотровой площадки, видны островки элитной застройки. Они появились вместо лагерных бараков - после войны немцы спешили вытеснить травмирующие воспоминания.

Однако в те же годы здесь зародилось пацифистское движение "Цветы для Штукенброка": жители ухаживают за кладбищем и мемориалом, а в первое воскресенье сентября устраивают большой слет. Букетики на обелисках с именами узников, венки от генконсульств России, Белоруссии и Украины, митинг и трапеза на природе, футбол и песни. Люди всех возрастов, из разных земель ФРГ и соседних стран, как могут, утверждают мир. Из россиян на встречу регулярно приезжают, пожалуй, разве что ученики московской школы № 863 - где действует единственный в своем роде музей памяти советских военнопленных.

"Не верю, что выжил"

Каждую пятницу 600 европейцев получают письма от бывших советских военнопленных. Старики делятся воспоминаниями, которые десятилетиями держали в себе, в ответ на послания немецкой общественной организации "Kontaktе-Контакты". Она 20 лет помогает жертвам нацизма в странах бывшего Союза.

"Я очень взволнован: впервые за всю мою жизнь Вы проявили интерес к моим переживаниям, - признавался Василий Вилков из Пензенской области. - Если бы я мог написать книгу о моей жизни, я бы назвал ее "Жизнь в аду". Одна из страниц - рассказ о войне. Она и теперь живет во мне незаживающими ранами, ежедневными перевязками, болями, которые не дают спать, кошмарными сновидениями. До сих пор не верю, что выжил".

Сотрудник фонда историк Дмитрий Стратиевский констатирует: тема советских военнопленных как жертв Второй мировой войны была и во многом остается нежелательной. Сколько их вообще было - вопрос до сих пор спорный. Россияне оперируют цифрой 4,5 миллиона, американцы и немцы - 5,7 миллиона (причисляя к военнопленным всех угнанных мужчин призывного возраста - будь то строители приграничных укреплений, зеки или не успевшая эвакуироваться молодежь). Среди советских военнопленных погибло почти две трети - более высокая смертность была лишь у ненавидимых нацистами евреев.

Первым кругом ада для красноармейцев, очнувшихся после ранения в стане врага, становились лагеря на оккупированных землях.

"Спали мы, как скотина - под голым небом на сырой мокрой земле, - писал об этом украинец Михайло Бохна. - Сбивались в кучи и так по 100 человек, прижавшись один к другому, стояли и мокли. После дождя ложились в образовавшиеся лужи, пили из них". Лазарю Климову (его мемуары пришли из Липецкой области) довелось выживать в лесу: "…для пленных были приготовлены площадки, где деревья были вырублены. Все вокруг было обнесено колючей проволокой. Охраняли нас солдаты с овчарками. Осень. Дождь. Холод. Мы под пнями по три человека вырыли норы и там прятались. От тифа, болезней, голода умирали сотнями. От голода сходили с ума".

В лагере Кривого Рога, по свидетельству Евгения Платонова из Владимирской области, "рацион был рассчитан так, чтобы самый сильный человек умер в течение 1-1,5 месяца. За сутки умирали по 120-150 человек. Из каменного сарая без окон и дверей, пол которого был залит замерзшими испражнениями, мертвецов выносили <…> и грузили на телегу… Чтобы… уложить поплотнее, один из санитаров забирался на телегу и ломом перебивал мертвецам руки и ноги. Трупы сваливали в противотанковый ров голыми. "Хлопцы, куды вы мэнэ вэзэтэ" - раздался с телеги слабый голос. У "хлопцев" под шапкой волосы встали дыбом. На трупах сидел голый, на морозе оживший мертвец. Я спросил санитара: "И куда Вы его дели?" "Куда, куда... - ответил тот, - свалили в ров вместе с другими". Вот это страшно, господа. Страшнее собственной смерти".

- Заключенные почти не ели, потому что по плану "Барбаросса" вермахт должен был снабжать себя за счет занятых территорий, и кормить пленных значило бы отнимать кусок у немцев. Паек - около тысячи килокалорий в день, и даже эта норма не везде соблюдалась. В таких условиях умерло два из трех миллионов погибших советских военнопленных, - поясняет Стратиевский. - К марту 1942-го немцы разглядели в пленных рабочую силу и стали отправлять их в Германию, где кормили чуть лучше.

Судя по фотографиям из шталага под Штукенброком, первые партии пленных и там рыли укрытия руками. Бараков не хватало. То же творилось в Герлице, где очутился Василий Вилков: "Два товарища таскали меня к воротам, где раз в сутки выдавали паек: баланду из воды и маленьких кусочков брюквы и "хлеба". У меня началась гангрена… ампутировали пальцы ног без анестезии". В Государственном архиве РФ сохранились документы о том, что советские военнопленные два с половиной месяца - до ноября - жили вообще без одежды. Эти сведения обнаружила сотрудница воронежского центра устной истории Людмила Викулова:

- Представьте: дважды в день строиться на перекличку в таком виде. Единственный смысл - унизить противника. Когда в лагере началась эпидемия тифа - бараки закрывали и ждали, пока умрут все, кому суждено было тогда умереть. А узники "обстреливали" вшами эсэсовцев, чтобы те подцепили заразу.

…А впереди маячило "чистилище". "2 мая 1945 года в Мюнхен вошли американцы. Сначала пили, как союзники, ром, а потом дрались. Паршивый народ! Разумеется, преимущество было на их стороне: у них - оружие, у нас - голые, пустые кулаки. Союзники мне тоже! Они нам говорили: "В России всех вас посадят в большой, большой дом под названием "Сибирь". В какой-то мере они были правы" (из письма Евгения Платонова).

"Я считал себя предателем"

Военнопленных нигде особенно не любят. Немцы к своим, возвращавшимся из СССР, относились неоднозначно. Но поезд с последней группой "искупивших вину" родина встречала цветами.

В Советской России плен почти сразу приравняли к предательству. Независимо от того, как красноармеец туда попадал. Законы становились все жестче, и по Уголовному кодексу 1938 года потенциальными преступниками считали даже тех, кто был в окружении, не сотрудничая с противником.

"Командиров и политработников, во время боя срывающих знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как родственники нарушивших присягу и предавших свою родину дезертиров… - это приказ наркома обороны СССР № 270 от 16 августа 1941 года. - Обязать каждого военнослужащего независимо от его служебного положения потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться ему в плен - уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи".

После контрнаступления под Москвой встал вопрос, как поступать с освобожденными военнопленными. Из лагерей немецких они попадали в советские - фильтрационные.

- Это естественно, нечто подобное было и у англичан, - отмечает Стратиевский. - Но в СССР держали в изоляции неоправданно, непродуктивно долго, хотя пленные могли бы пополнить действующую армию. К концу войны срок проверки сократился до 10 дней, но реально сидели дольше.

"Вы стыдитесь, что современная Германия не извинилась перед нами за причиненные страдания, - написал немцам из Минска Борис Попов. - Мне больше хотелось бы услышать извинения со стороны моего бывшего правительства за предательское отношение к своим солдатам, попавшим в плен. В то время как все европейские страны поддерживали своих пленных, Советский Союз занял нецивилизованную позицию".

Массовых репрессий в отношении красноармейцев, побывавших в плену и окружении, не было. Но с 1944 года многих направляли в спецлагеря - военные тюрьмы строгого режима, а затем примерно каждый пятый попадал в особые батальоны на предприятиях лесной и угольной промышленности в отдаленных районах страны. (Под принудительное "распределение" подпадали и гражданские - учителя, квалифицированные рабочие.) Некоторые, как Евгений Платонов, после немецкого лагеря отслужили до полутора лет в советской армии и уехали домой: "Райотдел КГБ был уже оповещен о моем прибытии. Арестовывать демобилизованного солдата не было основания, но допросить, на всякий случай, все-таки надо. Вопросы допроса: Попав в безвыходную ситуацию, почему не застрелился? Говоришь, много людей умерло в лагере, почему ты не сдох? Почему не бежал? Почему согласился работать?"

В ссылку или заключение отправилось до 15 процентов бывших военнопленных ("власовцы", украинские и армянские коллаборационисты - но не только).

"Из Германии меня отправили не домой, а в Киргизию на 10 лет временного поселения… много лет я считал себя не защитником Отечества, а предателем Родины. Лишь сейчас понимаю, что ни в чем не был виноват, попав в плен раненым", - поведал Георгий Ткачук из Тульской области.

При Хрущеве дела бывших военнопленных были пересмотрены. Большинству - тем, кто не сотрудничал с фашистами, - вернули ордена и воинские звания. Но секретный указ о реабилитации не исполнили до конца (процесс завершился в 1990-е). Места массовых расстрелов военнопленных обозначали обтекаемо: "Здесь замучены…".

Да и недружелюбное отношение к пленным сохранилось. Кому-то повезло стать актером, ученым, депутатом (одного даже избрали в Верховный Совет СССР). Но более типичными были трудности с учебой в вузе и работой. Евгения Платонова не взяли ни на один завод: "разоренная страна готовилась к третьей мировой войне, на всех заводах были секретные цеха. Даже паршивая швейная мастерская шила сумки для противогазов и рукавицы для солдат. Работал учителем начальных классов". Люди, как могли, скрывали свое прошлое, чтобы не навредить и родственникам.

- В науке и культуре тема была почти табуированной. Маршал Жуков в мемуарах маскирует военнопленных под словом "потери". Воспоминания Конева начинаются с 1943 года, хотя в страшном 1941-м он командовал армией, из которой попало в окружение более 300 тысяч человек, - подчеркивает Дмитрий Стратиевский. - Радужная картина Победы исключала вопрос о компетентности и ответственности военачальников, о коллаборационизме, о 150 тысячах военнопленных, не вернувшихся после войны из-за границы. Историки и сейчас неактивно обращаются к таким вопросам - это не мейнстрим, который хорошо продается. В искусстве - бум интереса к войне, но военнопленные редко становятся главными героями, появляются в неприглядных эпизодах, а в конце совершают побег и борются за победу СССР. Не говорится о саботаже и восстаниях военнопленных. Штамп - колонны скелетов в обносках на фоне бараков. В общественном восприятии пленные между двух огней: "патриоты" враждебны, "либералы" же, как в годы перестройки, акцентируют преступления не фашизма, а сталинизма. Даже преувеличивают их.

"Когда праздновали День Победы, всех воевавших приглашали на парад, кроме меня. Было очень больно, потому что меня считали изменником. Только 15 лет назад меня признали ветераном войны и начали награждать", - сетовал Сергей Трохимец с Украины.

Существует негласный конфликт между участниками войны: "Я воевал, в окопах мерз, а он в плену отсиделся". Организации "Kontakte-Контакты" известны случаи, когда бывших военнопленных не принимали в местные Советы ветеранов. Некоторым не шлют поздравления к 9 Мая, для бесед в школы приглашают в основном тогда, когда нет других ветеранов. На уровне массового сознания россиян реабилитация не совершилась, потому что они не имеют достаточной информации об этой истории и не задумываются над ней, резюмирует Наталья Тимофеева.

Обязанность - мир

Если спросить немца о жертвах нацизма, он рефлекторно ответит: евреи. Слово "военнопленный" в Германии долго ассоциировалось с солдатами вермахта, искупавшими вину в СССР.

- К нашим же пленным существовало идеологическое отторжение: советский - значит, враг. Некая латентная русофобия, - рассказал Стратиевский. - В ГДР еще можно было увидеть звезду на могильном памятнике советскому военному. В ФРГ - нет: политика забвения. Показательна история памятника в Зандбостеле, где располагался шталаг 10Б. Более полувека ничто не напоминает об умерших там советских военнопленных. Раньше там было написано, что погибло 46 тысяч человек, но цифру сочли завышенной, и памятник взорвали. Теперь там обелиски со словами: "Ваши жертвы - наша обязанность: мир". До недавних пор эта группа жертв не упоминалась публично. Под давлением международной общественности Германия пошла на выплаты бывшим "восточным рабочим". Военнопленных, которые точно так же работали на индустрию, в списки не включили - а Россия не настаивала. Формально ФРГ права: компенсации военнопленным платятся за счет репараций. Но при Сталине это было нереально! Да и как можно апеллировать к международным нормам, если они были попраны нацистами именно в случае с советскими солдатами.

С помощью "Kontakte-Контакты" группа бывших военнопленных из СССР подала заявление на получение компенсации, но получила отказ. Подала иск - результат тот же. Теперь петицию с предложением оказать старикам помощь рассматривает бундестаг.

- Если дать хотя бы по тысяче евро - всего нужно пять миллионов. Смешная сумма для бюджета ФРГ, который пожертвовал 60 миллионов на проведение демократических выборов в Афганистане. В 2000 году в экс-союзных республиках было около 20 тысяч бывших советских военнопленных. В 2010-м - пять-шесть тысяч. Похоже, немецкие власти ждут, что вопрос решится биологически, - делает вывод Стратиевский. - Пока действует только частная инициатива: из добровольных пожертвований граждан и юрлиц фонд выплатил небольшую сумму 7,5 тысячи военнопленных из восьми постсоветских государств. Вместе с деньгами мы присылаем личные обращения от наших немецких партнеров.

"Дорогой неизвестный советский солдат! Когда мне было 30, меня призвали в разведотдел пехотной дивизии. Хотя я знал, что нападение на Советский Союз противоречит всем международным соглашениям, я не нашел в себе мужества уклониться от призыва. Но уже на фронте… не допускал жестокого обращения с мирным населением и с пленными советскими военнослужащими. Незадолго до капитуляции Германии я попал в русский плен. Со мной обращались по-человечески. Такое же обращение испытал и мой брат, который провел четыре года в девяти различных советских лагерях для немецких пленных и умер в возрасте 99 лет.

Благодаря "Kontakte-Контакты" я узнал о страшных мучениях, которые Вам довелось пережить в руках немцев. Я хочу сказать, что мне повезло совершенно незаслуженно. Мне сейчас 98 лет. Моя жена, также священник, принадлежала к числу тех служителей церкви, которые в годы господства нацистов помогали преследуемым. Многие неугодные нацистам были лишены продовольственных карточек. Жена передавала им продукты, которые я присылал с фронта. Она и в послевоенные годы была недовольна тем, что ей удалось помочь слишком малому количеству людей. Моя жена умерла 15 лет назад. В послевоенные десятилетия мы старались словом и делом поддерживать общественные организации, которые боролись за мир и взаимопонимание между народами.

Дорогой выживший! Я прошу у Вас прощения за то, что струсил в момент призыва в армию, не отказался от службы в вермахте, а затем делал непростительно мало, чтобы облегчить Вашу участь. Очень надеюсь, что наши пожертвования несколько скрасят Вашу жизнь. Ваш Рудольф Векерлинг".

Кстати

"Kontakte-Контакты" вместе с российским благотворительным фондом "Сострадание" реализуют гуманитарную программу помощи бывшим советским военнопленным. Выплата - 300 евро - не является частью официальных компенсаций Германии, а подкрепляет моральную поддержку, неподдельный интерес к судьбам ветеранов. К сотрудничеству приглашаются все, кто чувствует необходимость искупления вины перед забытыми жертвами (а вернее, героями) войны. Важна любая информация о забытом бывшем военнопленном. Адресаты помощи - солдаты и офицеры Советской Армии, которые в период военных действий на фронтах Второй мировой войны попали в немецкий плен, имеют подтверждающие это документы и не получали ранее компенсации от германского Фонда "Память, ответственность и будущее", ее партнерской организации "Взаимопонимание и примирение" либо объединения "Kontakte-Контакты". Лица, сотрудничавшие с инстанциями Третьего Рейха, служившие в вермахте или национальных легионах, права на выплату не имеют. Военнопленный получает помощь лично, наследники претендовать на нее не могут.

Контактная информация: 119331, Москва, а/я 41, тел. 8 (495) 771-02-03. Электронная почта: sostradanie70@mail.ru

Общество История Филиалы РГ Центральная Россия ЦФО Воронежская область Воронеж Вторая мировая война
Добавьте RG.RU 
в избранные источники