Новости

13.08.2002 00:31
Рубрика: Происшествия

Cледствие закончено. Забудьте

Знать о достоверных причинах катастроф нам не положено. У нас осталось право приносить цветы к памятникам погибшим.

Два года назад погиб "Курск". И для всех переживших эту трагедию 12 августа - черная дата.

В гарнизоне Видяево вчера открыли памятник погибшему экипажу. Стела в виде рубки подводного ракетоносца и мраморные плиты с именами моряков у подножия скалистой сопки будут напоминать о тех, кто не вернулся к родному причалу.

Памятный знак был открыт вчера и в Москве, перед фасадом Центрального музея Вооруженных Сил. Однако еще десять дней назад сотрудники музея откровенно сомневались, что мероприятие состоится в заявленные сроки.

Все резко изменилось и пришло в движение, как только в Москву была доставлена пятиметровая бронзовая композиция, отлитая на Казанском экспериментальном заводе по проекту Льва Кербеля. Едва ее привели в вертикальное положение, вокруг монумента и на ближайших подступах закипела такая деятельность, какой не могут припомнить даже музейные старожилы, видавшие на своем веку и хрущевские авралы, и помпезную показуху брежневской поры.

Тот, кто побывал вчера у музея Вооруженных Сил, следы этой спешки мог наблюдать воочию и ощущать под собственными подошвами. Искусственно выращенное газонное покрытие, привезенное в последний момент и обильно смоченное водой, в местах скопления людей превращалось в топкое болото. Снимающая братия, выбирая точку поинтереснее, норовила поставить треноги своих камер прямо на чернозем взрыхленных газонов, которые засевались за день-два до события. Рабочие, занимавшиеся благоустройством, тихо поругивали журналистов, те, в свою очередь, возмущались бестолковой организацией всей церемонии...

Обелиск, памятник, мемориал в военном городке, где жили и откуда ушли в свой последний поход подводники, - дело святое и всем понятное. В гарнизонах заполярного Мурманска такое, увы, не редкость.

Не вызывает вопросов и предложение соорудить мемориальный знак на Серафимовском кладбище в Санкт-Петербурге, где захоронены останки 32 подводников "Курска". "Но не помпезный, - просят сами же родственники, - а скромный, достойный памяти моряков монумент..."

Символический знак в городе, который ни с того ни с сего, по роковой случайности потерял подшефный боевой корабль, носивший с ним одно имя, и весь экипаж, - в конце концов тоже дело жителей и властей этого города.

Но совсем иные мысли вызывает несоразмерная бронзовая композиция пятиметрового матроса и игрушечной подводной лодки у музея Вооруженных Сил. Если мы даже в скульптурных образах так трактуем свое превосходство над техникой, тот самый человеческий фактор, что кроется в причинах подавляющего большинства техногенных аварий и катастроф, - государство очень скоро окажется не в состоянии прокормить своих инвалидов, вдов и рано осиротевших детей.

Вдвойне непонятно, почему место для памятника ко второй годовщине чрезвычайного, из ряда вон выходящего происшествия на флоте, когда из-за чьей-то оплошности, технического брака, ошибочного решения, сдобренных "отечественным разгильдяйством" (дословная цитата Генерального прокурора), погибает современный боевой корабль и весь его экипаж, - почему место для такого памятника определили перед фасадом главного музея страны, прославляющего победы русского оружия и ратные подвиги защитников государства Российского?!

Есть, безусловно, некая внутренняя связь между этим нелогичным, явно политизированным решением и неожиданным финишным спуртом, что продемонстрировала в июле следственная бригада ГВП, которая практически со дня катастрофы вела дело "Курска" и еще месяц назад не выказывала готовности и желания его так быстро сворачивать.

Напротив, как только появились сообщения о завершении работы правительственной комиссии, и.о. военного прокурора Северного флота уверял, что расследование продолжится. Акт правительственной комиссии, заявил он в интервью "Российской газете", не более чем материал в деле. И при необходимости может быть подвергнут экспертизе - равно как и другие документы...

Когда поступил к следователям заключительный акт комиссии? Кем подписан? Совпадают ли выводы с оценками следствия? Есть ли необходимость в экспертизе и планируется ли она? От комментариев следователи воздерживаются.

Между тем уже не секрет, что внутри самой комиссии так и не были до конца преодолены разногласия. Скорее всего именно по этой причине никакого официального заключения или хотя бы сообщения для прессы сделано не было. Ведь нельзя же назвать таким заключением устное резюме Ильи Клебанова в пользу одной, торпедной, версии. Буквально на следующий день его дезавуировали заявления других членов комиссии, которые высказались в том духе, что это мнение одного человека - пусть и руководителя, но никак не всей комиссии.

Такая, мягко говоря, разноголосица дает повод для очень серьезного беспокойства. Это не тот случай, когда плюрализм во благо. И не только потому, что создает почву для всякого рода небылиц и кривотолков вокруг этой катастрофы. Разумеется, никому нельзя запретить иметь собственное мнение и даже публично его высказывать. Но одно дело, когда это исходит от людей, прямо не связанных с флотом и созданием вооружений, и совсем другой оборот, когда о несогласии с официальной версией заявляют, например, создатели торпеды, которую объявили главной виновницей.

* * *

Момент этот в высшей степени принципиальный. Он заставляет вспомнить предыдущую, не менее тяжелую для нашего флота катастрофу - гибель АПЛ "Комсомолец" в апреле 89-го. Тогда тоже была создана правительственная (а по сути - межведомственная) комиссия. Внутри нее, как и сейчас, были сформированы специализированные рабочие группы, подключены профильные НИИ и КБ, задействованы лучшие, как утверждалось, эксперты... Спустя полгода было опубликовано пусть и очень краткое, но официальное сообщение о причинах и обстоятельствах катастрофы.

Тот факт, что в последний момент одну из ключевых формулировок "спасти корабль было невозможно" заменили словами "спасти корабль не удалось", показывает лишь надводную часть того айсберга разногласий, борьбы амбиций и корпоративных интересов, который существовал внутри комиссии.

Однако общественное мнение и тогда, как могли, убаюкивали: специалисты во всем разобрались, кого следует оповестили, уроки извлечены, профилактические мероприятия разработаны. И даже средства, сообщалось, под эти самые мероприятия выделены... А тех, кто знал истинное положение вещей и находил мужество высказывать сомнения, кто пытался пойти дальше полупризнаний, обвиняли в злопыхательстве на флот, призывали не оскорблять память погибших и чувства оставшихся в живых.

Между тем во многом благодаря именно таким неравнодушным людям расследование катастрофы "Комсомольца" не закончилось одновременно с работой правительственной комиссии. Уголовное дело, возбужденное прокуратурой Северного флота и год спустя там же прекращенное, после обращения к Главному военному прокурору было возобновлено и продолжалось без малого восемь лет.

В феврале 1998 года старший следователь по особо важным делам при Главном военном прокуроре подполковник юстиции Геннадий Целовальников вынес постановление приостановить расследование. Формально - со ссылкой на планы ЦКБ "Рубин" поднять "Комсомолец". По сути - в связи с завершением всех возможных на тот момент следственных действий.

Что это за документ и какова его судьба, пояснил при нашей личной встрече сам Геннадий Викторович:

- В документе, венчающем восьмилетнее расследование, без малого сто страниц. По существу это квинтэссенция того, что удалось установить по делу о катастрофе АПЛ "Комсомолец", причем установить в строгом соответствии с нормами Уголовно-процессуального кодекса. Тогда же, в феврале 98-го, в адрес Главнокомандующего ВМФ было направлено представление, его рассматривали на заседании Военно-технического совета...

Узнать более подробно о выводах следствия долгое время не удавалось - сотрудники военной прокуратуры, даже выйдя в запас, умеют хранить профессиональные тайны...

Но так уж повелось: то, что знают два человека, рано или поздно узнает третий. И этот третий не побоится, уже от своего имени, рассказать, какие такие секреты скрывали от нас все эти годы "лица при исполнении".

* * *

Катастрофа АПЛ "Курск" и неуклюжие, безнравственные потуги все тех же лиц утаить правду о причинах и обстоятельствах новой трагедии довели, что называется, до точки кипения и просто вынудили апеллировать к общественности того, кто всей предшествующей жизнью был воспитан докладывать по команде.

Известный подводник, Герой Советского Союза вице-адмирал Евгений Дмитриевич Чернов почти дословно воспроизводит выводы и оценки следствия по "Комсомольцу" в своей только что вышедшей книге "Тайны подводных катастроф". Фактические обстоятельства ему доподлинно известны и как бывшему командующему 1-й флотилией подводных лодок Северного флота, и как человеку, уже будучи в отставке, добровольно взявшемуся помогать расследованию.

Такая работа, как и личность самого автора, заслуживает отдельного разговора. А в рамках этой статьи ограничимся лишь несколькими цитатами, проливающими свет на то, отчего пришлось не ко двору постановление военной прокуратуры, вынесенное пять лет назад.

"Руководством ВМФ, - говорится в его резюмирующей части, - не доведены до экипажей подводных лодок фактические обстоятельства аварии и гибели К-278".

А заключительный акт правительственной комиссии не отражает фактических обстоятельств происшедшей катастрофы.

Следствием установлено, что в море 28 февраля 1989 г. вышел потерявший свою линейность второй экипаж К-278. Любой выход в море этому экипажу в соответствии с руководящими документами (РБС-76) был запрещен.

Правительственной комиссией и специалистами Военно-морского флота кислородная версия как причина пожара была отвергнута. Однако анализ развития аварии на К-278 7 апреля 1989 г. однозначно указывает на то, что наиболее вероятной причиной пожара в VII отсеке является самовозгорание горючих материалов (промасленная ветошь, хлеб-консервант и т.п.) в условиях бесконтрольной подачи кислорода в этот отсек от системы электрохимической регенерации воздуха.

* * *

Как удалось выяснить следствию, искажения обстоятельств той катастрофы, допущенные правительственной комиссией, имеют осознанное происхождение. И во многом объясняются тем, какие материалы и экспертные заключения выдавались на-гора секциями и рабочими группами.

Весьма характерное признание в этой связи сделали перед следствием начальник и генеральный конструктор ЦКБ "Рубин" Игорь Спасский и генеральный конструктор "Рубина" Юрий Кормилицин. Оба они входили в секцию "Кораблестроение", причем академик Спасский был в ней заместителем председателя. И годы спустя они сознаются, что секция "Кораблестроение" в своей работе, во-первых, "испытывала определенные трудности в получении достоверной информации о некоторых действиях личного состава" и, во-вторых, "должна была учитывать официальную публикацию от 11 мая 1989 года в газете "Правда".

Как они тут же поясняют, это было сообщение о награждении членов экипажа АПЛ "Комсомолец", в котором содержалась оценка действий личного состава: "В критической ситуации экипаж действовал с предельным мужеством и технически грамотно, ведя борьбу за спасение корабля".

Как теперь очевидно, та публикация в "Правде" явилась чем-то вроде генеральной установки и одновременно моральной индульгенцией для представителей ВМФ в правительственной комиссии. Именно по этой причине, считает вице-адмирал Чернов, рассмотрение обстоятельств гибели "Комсомольца" сконцентрировалось в основном на техногенном направлении, оставив без глубокого анализа то, что теперь принято называть человеческим фактором.

* * *

Вернемся, однако, к событиям, вторую годовщину которых мы сегодня переживаем. Если говорить по большому счету, комиссия так и не пришла к единому выводу, почему погиб "Курск". Это парадоксальное открытие еще предстоит сделать родственникам погибших и их адвокатам, получившим право знакомиться с материалами уголовного дела.

Да, специалисты сошлись во мнении, что зафиксированное акустиками и станциями наблюдения "первое сейсмическое событие" - это взрыв практической торпеды 65-76А в трубе четвертого торпедного аппарата. На этом единодушие заканчивается.

С тем, что причиной этого взрыва стал "самопроизвольный химический процесс", согласны далеко не все привлекавшиеся к работе эксперты. Но даже если допустить, что учебная перекисно-водородная торпеда взорвалась "из-за болта и резиновой прокладки", как написали в одном издании, это не объясняет причины "второго сейсмического события" - взрыва боевых

торпед, в результате чего и погиб "Курск".

На этот, собственно говоря, главный вопрос - почему рванул боезапас? - ни у комиссии, ни у следствия нет однозначного ответа.

А что есть?

В пресс-релизе Генпрокуратуры на этот счет есть такой абзац, который имеет смысл привести полностью:

"Явившаяся результатом взрыва ударная волна, а также летящие фрагменты хвостовой части разрушенной торпеды и торпедного аппарата N4 инициировали взрывной процесс взрывчатого вещества боевого зарядного отделения ряда торпед, которые были расположены на стеллажах внутри первого отсека. Развитие в течение более 2-х минут взрывного процесса в боевых зарядных отделениях торпед привело к их детонации, а затем и к передаче детонирующего импульса другим торпедам, находящимся на стеллажах".

У комиссии припасено аж три наиболее вероятных сценария перерастания одного взрыва в другой. Так, на уровне гипотез, они и вошли в заключительный акт. Выходит, изучали, анализировали, проводили экспертизы и дорогостоящие эксперименты, а в итоге все равно остались, словно витязь, на распутье трех дорог.

Спрашивается: а меры профилактики подобных ЧП, на что Президент публично обратил внимание министра обороны, тоже будут предприниматься "в трех направлениях"? Хорошо если не в прямо противоположных... И тут, увы, совсем не до шуток.

Следствием достоверно установлено: более десяти лет в ВМФ действуют параллельно два нормативных документа, требования которых по хранению торпедного боезапаса на подводных лодках противоречат друг другу. Такая коллизия создана приказом бывшего главкома ВМФ Владимира Чернавина. Время выхода документа - 1991 год - наводит на мысль, что это тоже могли быть "профилактические меры" после гибели "Комсомольца".

Где гарантии, что и сегодня не происходит нечто подобное?!

Когда получат, да и получат ли вообще сами подводники достоверную информацию о том, что случилось на "Курске"?

"Шансов, похоже, нет,% 10-20", - проступают в памяти слова из предсмертной записки Дмитрия Колесникова.

Но будем надеяться.

Кстати

В канун второй годовщины со дня гибели атомохода "Курск" Всероссийский центр изучения общественного мнения провел представительный опрос 1600 россиян, сообщает "Интерфакс-АВН". Почти каждый третий (28 процентов) считает, что "Курск" затонул в результате несчастного случая. Четвертая часть опрошенных (26 процентов) склоняется к тому, что это результат неподготовленности к испытаниям новой техники, 17 процентов предполагают диверсию, примерно столько же (16 процентов) видят причину в халатности экипажа. Затруднились ответить 13 процентов.

Помощник президента РФ по вопросам стратегической стабильности маршал Игорь Сергеев, выступая вчера на открытии мемориала в Видяево, подчеркнул, что из случившегося должны быть сделаны самые серьезные выводы. Необходимо пересмотреть все регламентирующие документы с тем, чтобы впредь исключить повторение катастрофы. Такая задача, сказал маршал, поставлена президентом. 

Происшествия ЧП Аварии и катастрофы Годовщина гибели "Курска"
Добавьте RG.RU 
в избранные источники