Гибель ТВС
Гибель ТВС есть результат поражения политической команды Гусинского-Киселева в последнем арьергардном бою Большой информационной войны 1999 года. Вне контекста главных сражений этой войны, беспощадность которой определялась антагонизмом противоборствующих сторон, рассматривать вывод ТВС из эфира нельзя.
Как и полагается во всякой войне, терпящая поражение сторона постепенно теряла не только инициативу (особенно с того момента, когда был "ликвидирован" ее главнокомандующий), но и свои войска (их ряды все больше редели), свои ресурсы. А главное - своих союзников и поддержку мирного населения.
Почему команду Гусинского-Киселева покинули союзники, то бишь олигархи? Видимо, потому, что уже не видели в таком союзничестве выгоды для себя. Почему донельзя ослабела поддержка мирного населения, то есть телезрителей, населения?
Наверное, по трем главным причинам. Часть отдала свои симпатии нынешнему НТВ, все-таки не ставшему тем, что ему предрекали. Часть не пожелала тратить свою энергию на поддержку или защиту проигрывающих - вполне естественное поведение для большинства людей. Часть потеряла интерес к тому, средоточием чего канал ТВС себя провозглашал - к свободе слова. Я сейчас не разбираю того, был ли этот канал реальным средоточием свободы слова и в какой степени искренне он ее использовал. Допустим, что "был" и "искренне". Но дело в том, что свобода слова перестала быть, как в первой половине 90-х годов, главной жизненной ценностью для масс людей. Ибо выяснилось, что свободой слова семью не накормишь.
Олигархам же свобода слова оказалась еще менее нужна, чем обычным людям. Если бы олигархам (читай - правящему классу) свобода слова сегодня была нужнее, чем что-то иное, то, конечно же, совокупной финансовой и политической мощи тех, кто сошелся в Медиа-социуме, хватило бы на содержание и защиту пяти ТВС.
Ликвидация оппозиции
Когда у нас говорят, что с закрытием ТВС ликвидирована последняя трибуна оппозиции, то это, конечно, неправда. Во-первых, при этом всегда почему-то имеют в виду лишь "правую" (либеральную) оппозицию, тогда как в России вполне реально существует и даже процветает левая оппозиция: КПРФ с симпатизантами и союзниками. Во-вторых, трибуны оппозиции что левой, что "правой" довольно многочисленны - это разного рода печатные СМИ.
Действительно, в эпоху медиакратии центральная власть решила, что более эффективно поставить под свой контроль общенациональные телеканалы (делателей президентов), а не национализировать, например нефтяные ресурсы.
Свобода слова не исчезла. Просто она отодвинута на второй план, точнее - в СМИ второго плана (печатные и отдельные телепрограммы). Ибо и население, и правящий класс (монопольные рыночники и бюрократия) перестали видеть в ней инструментально значимую величину для решения текущих проблем своей жизни.
Охота на "оборотней" как пиар
Меня трудно отнести к симпатизантам "Единой России" - по крайней мере до тех пор, пока эта квазипартия не станет нормально консервативной и не дебюрократизируется до исподнего. Но если даже как пиаровский ход накануне выборов каждый значимый чин из этой партии сделает нечто подобное тому, что сделал Грызлов против этих самых "оборотней" (если это, конечно, все подтвердится, а как это может не подтвердиться - мы что, не знаем, в каком обществе живем и кто на что живет?), то я не только извиняю такой пиар, но даже приветствую его. Ибо это уже не пиар, а реальная полезная политика, которая сама себе пиар.
Но, конечно, поживем - увидим, во что эта пока разовая и пока не дошедшая до праведного суда акция выльется.
Пресс-конференция Президента
В ней я бы выделил три момента. Во-первых, кажется, можно поставить точку в обсуждении темы Правительства парламентского большинства. Владимир Путин вполне ясно выразился, когда сказал, что для России, на его взгляд (и, думаю, это взгляд пока правильный), самая подходящая сегодня форма политического устройства - президентская республика. Этим все сказано.
Во-вторых, он опять же совершенно справедливо (но из уст носителя верховной власти это всегда выглядит либо как откровение, либо как доблесть) сказал, что четыре года, что пять на посту Президента - разница невелика. Поэтому не стоит и огород с увеличением срока городить.
В-третьих, Путин с такой истовостью открестился от возможности своего пребывания в какой-либо из партий, что ясно: дело не в том, что Президент должен быть вне партий (его аргументация), а в том, что ни одной приличной партии, то есть организации, представляющей собой самостоятельную и самоценную политическую силу, он просто в России не видит. А в коммунисты записываться не собирается.
Чечня
В отношении Владимира Путина к перспективам политического урегулирования в Чечне стратегически почти все правильно. Неясным остается только одно: на чем основана вера Президента в искренность Ахмата Кадырова и его, Кадырова, способность методами разумного авторитаризма контролировать ситуации в Чечне?
Либо Президент знает что-то такое, чего не знаем мы все (но тогда должны быть хоть какие-то косвенные проявления этого "незнаемого"), либо тут что-то иррациональное.
Но как может быть иррациональным то, что объективно делает самого Путина заложником поведения Кадырова? Ведь хорошо знающие внутричеченские дела люди весьма убедительно прогнозируют крайне серьезные последствия безальтернативности (а иного пока не видно) нынешнего главы этой республики. И максималистские требования, которые он все чаще и все решительнее выдвигает перед Центром, подтверждают эти опасения.
Короче говоря, альтернатива в Чечне нужна. Это, конечно, не полная гарантия от неблагоприятного развития событий, но хоть какая-то гарантия.
Съезд сторонников Президента
Вскоре должен состояться съезд сторонников Президента. Надо думать, съезд решительно, но вежливо потребует от Владимира Путина выдвинуть свою кандидатуру на выборах 2004 года.
Хотелось бы, чтобы Владимир Путин, к сторонникам которого, но только не организованным, а стихийным, я тоже отношусь, в своем устном или письменном обращении к собравшимся четко и ясно сообщил бы: в какой конкретной помощи и для борьбы с чем (или с кем) он нуждается.
Но, может быть, накануне отпусков мое пожелание и чрезмерно.