20idei_media20
    19.01.2004 01:35
    Рубрика:

    Любовный роман

    Интеллектуальные особенности любовного чтива

    Ричардсон наскоро

    Первые, в основном переводные, книжечки со сладкой парочкой на обложке появились на наших прилавках в середине 1990-х. Истории про любовь до гроба особенно охотно читали женщины после сорока. В незамысловатых сказочках клубилось все то, что почти никогда не случается в жизни, - нежность до обморока, жгучие взгляды, страстные объятия, поцелуи в вечность длиной. Длинноногие красавицы и красавцы мачо никак не могли соединиться, тысячи препятствий вставало на их пути, но в итоге оплачены были все муки. Подсесть на сладкий напиток было немудрено. На некоторое время книжные сериалы захватили дамскую часть читающей публики не меньше, чем телевизионные.

    Вскоре, однако, самые взыскательные читательницы распробовали в напитке привкус откровенной халтуры, а живительная влага прямо на глазах обнаружила все признаки наспех изготовленного варева. Сглотнув десяток- другой любовных историй, понять, что любовный роман - откровенный трэш, сумели даже самые простодушные. И пожелали чуть более высокого литературного качества. Многие перешли с горя на детективы, тем более что из четырех самых популярных русских детективщиков женщин три.

    Ты мне заплатишь за любовь!

    Маринина, Донцова, Дашкова - созвездие чудесное, однако женщины хотят читать про любовь. Но все-таки не такую ходульно-ненастоящую, каким потчует их любовный роман. Ниша ("любовный роман" для продвинутых) зияла и звала авторов.

    Тут-то, заговорщицки улыбаясь, издательство "Время" и выложило перед читателями сразу два очень непохожих любовных романа, предназначенных для читательниц с запросами. Один из них явная, хотя и несколько жутковатая, удача. Другой безусловно любопытен. Автор первого - Лола Елистратова, молодая писательница, видимо, скрывшаяся за псевдонимом, однако обладающая вполне конкретной биографией, как следует из аннотации на обложке - бурной. Роман Елистратовой "Запретный город" - "жестокий роман-с" из современной жизни с эффектными эпиграфами из либретто оперы "Кармен", одноименного цикла Блока, китайской поэзии и Шекспира. Все зависит от того, где в данный момент находится главная героиня, вызывающе красивая и циничная девушка Аня. Пока Аня в России, бушует Бизе и Блок, когда попадает в Пекин, вступают китайцы, в Йорке мелодию подхватывает Шекспир. Для столь густого облака цитат и перекличек с разными культурными пластами мотивировка присутствия несколько условна, однако чтение делается вкуснее, а для образованного читателя еще и лестным (его образованность уважают).

    История же такова - циничная и гадкая Анна-Карменсита, относящаяся к мужчинам, как к банкоматам, бросив ради денег очередного обожателя, милого и доброго парня Валю, внезапно терпит сокрушительное поражение. Тореадор, уродливый, но страшно богатый магнат Логинов, не стерпев аниных капризов, после краткого романа дает ей отворот-поворот. Аня хочет отомстить, победить, но герой непреклонен. Отчаяние, мрак, бесплодные преследования Логинова, выкидыш, кровь, тяжелейшая операция, полужизнь.

    Эта очень современная по интонации, пронизанная иронией, яркая проза все же слишком жестка на ощупь. Безжалостный мир-джунгли, хищница в центре, в итоге побежденная другим хищником, и описанные с нескрываемым презрением герои вокруг. Даже явный симпатяга Валя Малеев в исполнении Лолы Елистратовой выглядит нюней и размазней. Для "жестокого роман-са" в самый раз, для чтения образованных домохозяек, кажется, чересчур. Будь Елистратова чуть поснисходительнее к роду человеческому, ей не было бы цены.

    Неземная страсть

    Второй роман, написанный Юлией Сидур (вдовой знаменитого скульптора Вадима Сидура), "Роза Террестриэл", совсем в ином роде, он и мягче, он и теплее. Несмотря на то, что действие разворачивается на дистиллированной планете Фантия, наполненной цветами без запаха и физически здоровыми, но душевно неполноценными жителями. Достигшим огромных технических успехов инопланетянам не удается не только синтезировать запахи, но и овладеть тем, чем агрессивные, грязные, испускающие запахи земляне владеют вполне, - искусством любви. Случайно попавший на Фантию землянин осаливает это пресное общество, вносит в него раздор, тревогу и, разумеется, настоящую страсть.

    Как только у землянина и фантийки начинается роман, инопланетный антураж превращается в ненужную декорацию. Даже на другой планете у влюбленных все так же, как на Земле. Тут-то у читателя возникают некоторые сомнения в необходимости Фантии, а также способности автора-женщины сочинять на поле фантастического романа. Понятно, что вымышленная ситуация помогает Юлии Сидур решать невымышленные психологические и моральные проблемы. Так ли уж нужна для этого Фантия, как две капли воды напоминающая Землю, - вопрос.

    Тем не менее Сидур, как и Елистратова, нащупала путь, на котором, рассказывая лав-стори, можно избежать пошлости. Либо насытив повествование воздухом большой культуры, либо - атмосферой фантастической планеты. Итог утешительный, оба романа читать увлекательно, а для читателя с запросами неунизительно.

    А что еще?

    Писать романы о любви для продвинутых могла бы любая из ныне работающих писательниц, и в том, что подобная проза будет востребована, сомнений нет. Это чутко уловило и "Эксмо", запустившее серию "Сильный пол", в которой уже вышли книги Марины Вишневецкой "Брысь, крокодил!" и Олеси Николаевой "Мене, текел, фарес", и "Вагриус", выпускающий маленьким форматом повести и романы Галины Щербаковой. В последней книжечке Щербаковой "История Устины Собакиной, которой не было", есть даже повесть "Loveстория" - выстрел в самое яблочко любовно-романного жанра. Обнаружить loveстории в прозе других хороших писательниц, той же Улицкой, Петрушевской или Нины Садур, тоже совсем несложно, но, быть может, имеет смысл сделать отдельную серию, именно под любовный жанр. Было бы лишь чем такую серию наполнить. А пока даже и десяток качественных любовных историй, написанных в последние годы, наберется с трудом.

    Есть проверенный способ стимулировать жизнь жанра - учредить литературную премию. Их у нас нынче не счесть, осталось объявить еще об одной - за лучший "любовный роман для интеллектуалок".