Новости

02.03.2004 08:00
Рубрика: Экономика

Доклад об экономике России - февраль 2004 года

Финансы предприятий

Официальные статистические данные о финансовом положении предприятий по-прежнему противоречивы, о чем уже говорилось в предыдущих докладах: с одной стороны, в течение первых десяти месяцев 2003 г. рентабельность продаж промышленных предприятий несколько повысилась с 20,1 процента за тот же период 2002 г. до 21,3 процента. С другой стороны, доля убыточных (согласно отчетности) предприятий остается очень высокой - в ноябре 2003 г. она составила 41,5 процента от общего числа предприятий, что несколько выше отчетного показателя Госкомстата за ноябрь 2002 г. (41,2 процента).

Однако дополнительные данные, позволяющие лучше (хотя и косвенно) оценить финансовые показатели предприятий, говорят о том, что ускорение экономического роста на самом деле сопровождалось улучшением состояния финансов предприятий. Так, например, продолжала сокращаться средняя доля расчетов в неденежной форме в общем объеме реализации: за январь - ноябрь 2003 г. она составила лишь 14,5 процента, в то время как за аналогичный период предшествующего года она составила 18 процентов. Неуклонное сокращение неденежных операций, наблюдавшееся с 1999 г., сопровождалось также уменьшением объема просроченной задолженности: к концу октября объем просроченной кредиторской задолженности сократился на 64 млрд. рублей, или на 4,5 процента по сравнению с декабрем 2002 г.

Денежно-кредитная политика и инфляция

Уровень инфляции зависел прежде всего от проводившейся денежно-кредитной политики, направленной на достижение запланированного Правительством показателя инфляции. Преследуя эту цель, Центробанк (ЦБ) опять столкнулся со знакомой проблемой выбора между проведением интервенции на валютных рынках во избежание слишком резкого повышения номинального валютного курса и стерилизацией новых денежных вливаний, предназначенных для финансирования этих интервенций, которые в противном случае могли приобрести инфляционный характер.

С учетом ограниченности набора инструментов, имевшихся в его распоряжении (включая недостаточное развитие внутреннего рынка облигаций и полное отсутствие механизмов проведения "ночных" операций РЕПО), ЦБ справился с поставленной задачей весьма успешно. В третьем квартале 2003 г. темпы инфляции заметно снизились, и ее общий уровень составил 0,6 процента (во втором квартале - 1,2 процента, а в первой половине отчетного года - 7,9 процента). Резкого ускорения темпов инфляции ИПЦ, которого ожидали в четвертом квартале 2003 г., не произошло. Таким образом, благодаря проводимой денежно-кредитной политике уровень потребительских цен оставался в пределах запланированного диапазона, т.е. около 12 процентов (уровень инфляции, прогнозируемый Правительством на 2004 г., составляет 10 процентов), в то время как повышение реального эффективного валютного курса рубля, измеряемого относительно корзины валют основных торговых партнеров, составило 4,1 процента.

Валютный курс и платежный баланс

Международная торговля в 2003 г. характеризовалась значительным увеличением номинальных объемов экспорта и импорта. Среднемесячный объем экспорта вырос на 25 процентов (с 9,0 млрд. долларов США в 2002 г. до 11,2 млрд. долларов США). Рост импорта был примерно таким же - 23 процента (с 5,1 млрд. долларов США до 6,2 млрд. долларов США). Если главным двигателем роста экспорта были исключительно высокие цены на основные виды экспортируемого Россией сырья, то рост импорта был связан с дальнейшим повышением реального курса рубля в сочетании с быстрым увеличением реальных доходов и покупательной способности населения. Как и в предыдущие годы, причиной активного сальдо торгового баланса были экспортные цены на углеводородное сырье, причем динамика экспорта зеркально отражала колебания цен на нефть и газ.

Однако относительно небольшое повышение реального эффективного валютного курса рубля (РЭВК) в ответ на довольно существенное увеличение притока иностранной валюты было поддержанно повышением курса евро относительно американского доллара. После снижения скорости обращения денежной массы за последние несколько лет, что было вызвано, во-первых, ремонетизацией экономики, а во-вторых, тем, что население стало все более активно доставать свои валютные сбережения из-под матрацев, открывая вклады в коммерческих банках, фортуна еще раз улыбнулась ЦБ: падение курса доллара стало большим подспорьем для проводимой денежно-кредитной политики и ее весьма незамысловатых инструментов, так как оно привело к сокращению ввоза конвертируемой валюты (поскольку бoльшая часть российского экспорта выражена в долларах США) и стимулировало вывоз конвертируемой валюты (поскольку бoльшая часть российского импорта выражена в евро). Повышение РЭВК было по-прежнему умеренным, однако реальная стоимость рубля относительно американского доллара увеличилась в 2003 г. на 19 процентов.

Между тем вполне вероятно, что потоки капитала, оказывающие влияние на платежный баланс через счет операций с капиталом и финансовыми инструментами (а не счет текущих операций), будут приобретать все большее значение для валютных рынков. Поскольку с течением времени активное сальдо счета текущих операций должно сократиться в абсолютном выражении, объем потоков капитала может стать основным фактором, определяющим уязвимость платежного баланса в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Данные за отчетный год свидетельствуют о том, что потоки капитала могут стать основной причиной уязвимости валютного рынка, как только счет текущих операций платежного баланса сократится по сравнению с сегодняшним уровнем (39 млрд. долларов США). Так, в третьем квартале 2003 г. чистый вывоз капитала (на самом деле это прежде всего экспортные доходы, которые не были незамедлительно репатриированы) существенно увеличился до 8,6 млрд. долларов США. Для сравнения: во втором квартале отчетного года чистый приток капитала составил 3,3 млрд. долларов США (все расчеты основаны на статистике ЦБ). Прогнозы некоторых специалистов о том, что в четвертом квартале произойдет массовый отток капитала в связи с делом "ЮКОСа", не оправдались. На самом деле, по предварительным оценкам ЦБ, в четвертом квартале наблюдался чистый приток капитала из-за рубежа в объеме 2,5 млрд. долларов США. Декабрь показал, насколько неустойчивыми могут стать валютные рынки при "правильном" стечении обстоятельств: только за один этот месяц повышение цен на нефть в сочетании с резким повышением курса евро привели к падению курса доллара относительно рубля почти на два процента в номинальном выражении. Однако при наличии рекордно больших валютных резервов (около 84 млрд. долларов США) ЦБ имеет достаточные средства для борьбы со спекулятивными атаками.

Фискальная политика и бюджет

Исполнение федерального бюджета обеспечило значительный бюджетный профицит в размере 227 млрд. рублей, или 1,7 процента ВВП (размер первичного профицита составил 3,4 процента), при том, что в Федеральном законе "О федеральном бюджете на 2003 год" был запланирован профицит в размере 72,2 млрд. рублей (0,6 процента ВВП). В федеральном бюджете на 2004 г., который прошел четвертое, и последнее, чтение в Государственной Думе 28 ноября 2003 г., есть ряд инноваций. Во-первых, с 1 января 2004 г. ставка налога на добавленную стоимость (НДС) сокращается с 20 до 18 процентов, а с 1 июля 2004 г. вводится система специальных счетов НДС. Во-вторых, вместо непрозрачных финансовых резервов, которые до сих пор использовались как хранилище избытка бюджета, формируется официальный стабилизационный фонд. Он должен будет содействовать стабилизации бюджетных расходов, а также сглаживать давление, обусловленное колебаниями валютного курса, за счет накопления ресурсов в период высоких цен на нефть (когда бюджетные доходы достаточно высоки) и оказания содействия в финансировании расходов в период низких мировых цен на нефть (когда доходы снижаются). В-третьих, Правительство впервые представило стратегии развития нескольких секторов (например, здравоохранения и образования) и заявило о проведении политики формирования бюджета, ориентированной на конечные результаты.

Доходы, показатели рынка труда и бедность

Высокие темпы роста ВВП в отчетном году обусловили быстрый рост реальных доходов, что в свою очередь обеспечило снижение уровня бедности. В 2003 г. реальные располагаемые доходы населения увеличились на 14,5 процента, а реальная заработная плата выросла на 10,4 процента. Средняя номинальная заработная плата повысилась в 2003 г. на 26,4 процента и достигла 5512 рублей (180 долларов США). В 2002 г. она составляла 4360 рублей, или 140 долларов США. Снижение уровня бедности было весьма значительным: по официальным данным, число тех, кто остается за чертой бедности (имеет доход ниже прожиточного минимума), сократилось с 27,3 процента в сентябре 2002 г. до 21,9 за аналогичный период 2003 г.

Однако влияние на уровень безработицы было не столь значительным. При том, что уровень безработицы (по определению МОТ) несколько снизился в течение 2003 г., с 9 процентов в январе до 8,2 процента в декабре, средний уровень безработицы (8,4 процента) по-прежнему был выше, чем в 2002 г. (7,9 процента). Мы надеемся, что такая динамика уровня безработицы может свидетельствовать о продолжающейся реструктуризации предприятий частного сектора с целью дальнейшего повышения общего уровня производительности и конкурентоспособности.

Пересчет структуры ВВП России

При взгляде на нефтяную и газовую отрасли в системе национальных счетов России обнаруживается любопытный факт. На эти два сектора, вместе взятых, приходится лишь около 9 процентов ВВП в базовых ценах. Как такое возможно? Если это верно, то откуда тогда озабоченность чрезмерной зависимостью национальной экономики от этих секторов? С другой стороны, в соответствии с теми же отчетами Госкомстата, на долю природных ресурсов приходится более 80 процентов объема экспорта России, а доходы от экспорта только нефти и газа равняются 20 процентам ВВП. Ответ на эту загадку содержит интересную информацию о структуре экономики и поведении корпораций в России, недавних рекордных показателях экономического роста и производительности труда в стране, а также о масштабах трансфертного ценообразования и ухода от налогообложения.

Многие российские предприятия пользуются услугами торговых компаний для сбыта своей продукции и ухода от налогообложения за счет трансфертного ценообразования. Например, предприятие учреждает торговую компанию в том или ином регионе с целью получения местной льготы по налогообложению, особенно в части местной доли налога на прибыль. Затем предприятие с помощью механизма трансфертного ценообразования переводит добавленную стоимость из производственной дочерней компании в торговую дочернюю компанию: цены на продукцию производственной дочерней компании занижаются, а наценки и прибыль достаются торговой компании. Тот же метод могут применять предприятия тех секторов, где установлены специфические оборотные налоги, путем перевода добавленной стоимости в свои торговые дочерние компании, если последние облагаются налогами по более низким ставкам. Незаконный, но распространенный вариант этой схемы состоит в учреждении компаний-однодневок, исчезающих после расчетов с конечными потребителями.

Влияние такой практики на национальные счета просто и очевидно: добавленная стоимость переводится из сектора, где она произведена, в сектор торговли. В результате, согласно официальной статистике, почти треть ВВП и половина всего объема прибыли в экономике произведены сектором торговли. Поистине прибыльный сектор! Еще одно указание на масштаб данного явления дает сравнение фонда заработной платы и объема прибыли в национальных счетах. В торговле фонд заработной платы составляет лишь 8 процентов общей добавленной стоимости, а прибыль почти 90 процентов; в прочих секторах экономики размеры фонда заработной платы и прибыли примерно одинаковы.

С помощью системы таблиц Госкомстата "Затраты - Выпуск" для экономики России за 2000 год можно получить относительно точную оценку данного эффекта, как совокупную, так и с разбивкой по секторам. В российских таблицах "Затраты - Выпуск", в соответствии со стандартным методом построения системы национальных счетов, разница между базовыми ценами (ценами производителя) и рыночными ценами состоит из нескольких компонентов: чистых налогов на продукцию (косвенные налоги), транспортной наценки и торговой наценки. Эти компоненты в совокупности образуют разницу между объемом дохода от продажи того или иного продукта (рыночные цены) и доходами, которые получает сектор - производитель этого продукта (базовые цены или цены производителя).

Косвенные налоги на продукцию (НДС, акцизы, налоги на внешнеторговую деятельность) поступают государству, транспортная наценка - транспортному сектору, а торговая наценка - сектору торговли. Трансфертное ценообразование, по сути, снижает базовую цену, получаемую сектором-производителем, в пользу либо сектора торговли, либо транспорта, в зависимости от местоположения афилированной компании. Результатом этого являются завышенные торговые или транспортные наценки, а тем самым и прибыль сектора торговли или транспорта. В России это проявляется в торговой наценке (она в 10 раз превышает величину транспортной наценки). На торговую наценку приходится около одной пятой ВВП. Как и следовало предполагать, особенно большого размера торговая наценка достигает в секторах энергетики: 31 процент валового объема производства в нефтепереработке, 36 процентов в нефтедобыче, 64 процента в газовой отрасли.

В системе таблиц Госкомстата "Затраты - Выпуск" содержатся подробные сведения о торговой наценке для промежуточного и конечного потребления по отраслям. Это делает возможным реконструировать ВВП, "как если бы" трансфертное ценообразование существовало в меньшем объеме или было устранено, путем перерасчета отраслевого ВВП на основе более низких торговых наценок. Однако какие наценки являются "правильными"? Наилучший подход, разумеется, предполагал бы, что Госкомстат соберет данные по отдельным видам продукции и выполнит оценку величины соответствующих наценок. Пока такая работа не проведена, лучшим ее заменителем является использование данных о наценках, существующих в одной или нескольких странах с рыночной экономикой и высококачественными системами национальных счетов.

В нижеприведенных расчетах использованы данные о торговых и транспортных наценках в Великобритании и Нидерландах. Обе эти страны являются производителями энергоносителей. Данные по Великобритании относятся к 1992 г. (когда угольная промышленность Великобритании была еще весьма крупной), данные по Нидерландам - к 2000 г. В обеих странах в отчетах указываются комбинированные торгово-транспортные наценки, или "сбытовые наценки" - это отвечает установившейся практике ведения национальных счетов, основанной на том, что различие между торговыми и транспортными наценками отчасти произвольно. Поэтому и мы аналогичным образом объединили для России торговые и транспортные наценки.

Для большинства секторов комбинированные наценки, зарегистрированные в России, аналогичны тем, что наблюдаются в Великобритании и Нидерландах. Например, наценки в легкой промышленности (текстильная промышленность и др.) во всех трех странах составляют около 30 процентов с небольшим, в пищевой промышленности наценки составляют порядка 15 - 25 процентов от валового объема производства, и т. д. Единственными крупными исключениями - причем это действительно очень крупные исключения - являются нефтяной и газовый сектора: наценки там составляют в России от 31 до 36 процентов в нефтяной промышленности и 64 процента в газовой промышленности (для сравнения - соответствующие наценки в Великобритании и Нидерландах почти равны нулю).

Несмотря на сложную взаимозависимость затрат и объема выпуска в экономике, влияние на ВВП является очевидным: 19,8 процента (при использовании данных о наценках в Великобритании) или 22,8 процента (при использовании данных о наценках в Нидерландах) ВВП переносятся из сектора торговли в промышленность. Объем добавленной стоимости торговли падает до одной трети от его прежнего уровня, а промышленный сектор вырастает с уровня несколько менее одной трети ВВП до более чем половины ВВП. Корректировка в наибольшей мере приводит к увеличению добавленной стоимости нефтегазового сектора, размер которой почти утраивается - с 9 до 25 процентов ВВП. Остаток распределяется между различными подотраслями промышленности. Различия, определяемые тем, какие именно данные о наценках использованы, по Великобритании или по Нидерландам, невелики и заметны лишь на субсекторальном уровне.

Степень достоверности полученных результатов можно также перепроверить посредством оценки влияния пересчета на рентабельность сектора торговли. При использовании любого из названных наборов данных о наценках доля заработной платы в добавленной стоимости торговли возрастает до 20-25 процентов, что является нормальным уровнем, хотя он по- прежнему находится в нижней части диапазона, наблюдаемого в странах с рыночной экономикой.

Возвращаясь к вопросам, поднятым в части I данного доклада, диаграммы 1 и 2 иллюстрируют некоторые последствия пересчета ВВП для получения более достоверной оценки различных секторов (расчет проведен с использованием несколько более консервативных данных о наценках в Великобритании). Особо стоит отметить следующие результаты: во- первых, по производительности труда промышленное производство (включая сектор природных ресурсов) намного опережает остальные сектора российской экономики, причем производительность в нефтегазовом секторе - где занято менее одного процента рабочей силы - очевидно, гораздо выше, чем в остальных секторах. Во-вторых, после того, как производительность труда вошла в фазу подъема после длительного экономического спада в России, прирост производительности стал движущей силой прироста объема промышленного производства, а затем и экономики в целом; недавний прирост производительности труда в секторе услуг остается весьма ограниченным в сравнении с производительностью в промышленности, и это особенно верно в отношении крайне низкопроизводительного (но с недавних пор растущего) сектора нерыночных услуг.

В-третьих, самым крупным компонентом ВВП остается промышленное производство, а не производство услуг, как это следует из официальных статотчетов. В-четвертых, восстановление промышленного производства является движущей силой экономического роста после кризиса 1998 г., причем в большей мере, чем перераспределение ресурсов в пользу рыночных услуг, и несмотря на рост относительных цен на услуги, рассмотренный в части I данного доклада. Короче говоря, в системе национальных счетов структурный сдвиг в сторону сектора услуг преувеличен, а зависимость от природных ресурсов недооценена.

Выполненный пересчет позволяет сделать очевидные выводы, помимо простого указания на то, что ВВП, формируемый в промышленности, особенно в нефтегазовом секторе, превышает официальные данные в национальных счетах. Во-первых, оказывается, что экономика России в большей мере уязвима перед колебаниями мировых цен на энергоносители, чем можно предположить на основании искаженных официальных данных о ВВП. Второй вывод касается бюджета: трансферт добавленной стоимости происходит в очень больших масштабах, и право региональных властей снижать ставку налога на прибыль (с 1 января 2004 г. они могут снижать ее только на 4 процентных пункта) в сочетании, что еще более важно, с продолжающейся практикой создания фирм-однодневок имеет очевидные бюджетные последствия. Непосредственные бюджетные потери рассчитать затруднительно, так как в разных регионах разные компании получают различные налоговые льготы.

В иллюстрационных целях можно отметить, что если бы результатом трансфертного ценообразования было снижение налоговой ставки при трансферте прибыли лишь на 10 процентов (в чем нет ничего невероятного, учитывая, что суммарная ставка налога на прибыль и налога на добавленную стоимость составляет в сумме порядка 40 процентов), то одно это приводило бы к потерям доходов бюджета в размере 0,20*0,10 = приблизительно 2 процента ВВП. Неудивительно, таким образом, что Правительство решило ограничить право местных властей давать льготы по налогу на прибыль начиная с 1 января 2004 года. Тем не менее данная проблема, по-видимому, сохранится даже после того, как (некоторые) лазейки в законодательстве будут закрыты. Например, предприятия тех отраслей промышленности, которые обязаны уплачивать налог на добычу полезных ископаемых, будут и далее применять трансфертное ценообразование в рамках легальных схем. А компании прочих отраслей будут делать это - законно это или незаконно - при помощи компаний-однодневок с целью ухода от обложения НДС и общими налогами. Третьим, и последним, выводом служит еще одно очевидное наблюдение: большой объем прибылей, переводимый в эффективные с точки зрения налогообложения регионы, подразумевает наличие групп интересов, крайне заинтересованных в сохранении действующего в настоящее время непрозрачного делового климата.

Всемирный банк, Российский страновой департамент

Некоторые торговые и транспортные наценки в России, Великобритании и Нидерландах

ВВП в 2000 г. по секторам происхождения: Сравнение опубликованного ВВП со скоректированным ВВП